Акаге Кровавый дом глава 10 Чужой дом

Утро в крепости было тихим. После завтрака Мериам сказала, что собирается в святилище, и Лия пошла вместе с ней. Ульрикка осталась в казармах – у неё были занятия с другими воинами. К святилищу вела широкая лестница, вырубленная прямо в горном камне. По обе стороны возвышались колонны из алого кристалла, а между ними горели небольшие лампы. Чем выше они поднимались, тем тише становилась крепость. Внизу ещё слышались команды наставников и звон оружия, но здесь оставался только глухой ветер и редкие шаги.
Святилище занимало большую каменную террасу, уходившую внутрь горы. Оно не походило на храмы чужих народов. Здесь не было изображений богов, алтарей или мест для жертвоприношений. Стены покрывали тысячи имён. Старые буквы глубоко уходили в камень, новые надписи выделялись свежими сколами. Возле некоторых плит лежали цветы, тренировочные ленты или небольшие металлические жетоны. Их никто не требовал приносить, каждый оставлял то, что хотел.
У входа стояли несколько воинов в форме Северного Альянса. Они смотрели внутрь, переговаривались вполголоса, но не пытались пройти дальше. Один из них заметил Мериам, отошёл в сторону, не преграждая проход. Здесь никто не относился к чужакам враждебно, но и вмешиваться в обычаи акаге им не позволяли. Те, кто жил внутри крепости, это понимали.
Внутри уже собрались акаге. Старшие стояли вдоль стен, молодые сидели на каменном полу, а несколько детей переходили от плиты к плите и читали имена. Девочка лет восьми остановилась перед одной из надписей и спросила мать, кто там похоронен. Женщина присела рядом и начала рассказывать. Рядом другой ребёнок пытался разобрать старые буквы, пока наставник не подсказал ему правильное чтение.
– Мы давно здесь не были, – сказала Мериам.
Лия промолчала, пытаясь среди множества имен найти знакомые. Они пошли вдоль стены, где были высечены погибшие в недавнем бою молодые акаге. Лия читала их почти машинально, пока не остановилась перед небольшой плитой.
«Сатоми», погибшая бок о бок со своим капитаном.
– Она была младше меня, – сказала Лия.
Лия провела взглядом по надписи и двинулась дальше. Здесь было много молодых имён. Кто-то погиб во время испытаний, кто-то на границе, на защите крепости. Одни плиты содержали несколько строк, другие только имя и дату. Никто не пытался сделать из каждого погибшего героя. Если человек успел совершить что-то достойное памяти, это оставалось на стене. Если нет, то оставалось имя.
Дальше начиналась старая часть святилища. Камень здесь был темнее, буквы глубже, а промежутки между именами становились больше. Лия медленно провела взглядом по плитам и увидела сразу три знакомых имени, стоявших рядом.
Эсхара, Вальдра и Нериса. Погибшие генералы черной крови. На стенах не было ничего о том, кем они были на самом деле. Только имена, даты и несколько строк о последнем подвиге. Они пали в своих последних боях и не отдались врагу. Для акаге этого было достаточно.
Со спины к Мериам подошел молодой воин в серебряных доспехах.
– Кёхт, – едва слышно сказала Мериам, направляясь в его сторону.
Лия долго смотрела на плиту Эсхары.
– Они всё-таки оставили их здесь.
Кёхт посмотрел на неё.
– Конечно. Может, ваша крепость и стала частью Альянса, но менять ваши законы никто не собирается.
Лия перевела взгляд на высеченные имена.
– Они были чудовищами.
– Были, – спокойно согласился Кёхт. – Мясники. Настоящие монстры в бою. Но для акаге этого достаточно, чтобы имя осталось на стене.
Мериам ничего не ответила. Она лишь посмотрела на плиту Эсхары, потом на имена Вальдры и Нерисы. В её взгляде не было жалости. Она не стала спорить с Кёхтом и не попыталась оправдать погибших. Для неё они тоже были чудовищами, и их смерть не требовала сожаления.
Лия ещё несколько секунд смотрела на плиту, после чего молча направилась дальше. Закончив не на дружелюбной ноте, Лия молча направилась дальше.
В этот момент в святилище прозвенел кристаллический колокол. Разговоры стихли. Старшая женщина вышла в центр и начала называть имена погибших за последний год. После каждого имени один из молодых воинов подходил к стене, касался высеченных букв и произносил:
– Я помню.
Никаких молитв не было. Никто не просил мёртвых о защите или благословении. Для акаге умерший уже сделал всё, что мог. Теперь его место занимали живые. Память была обязанностью, а не просьбой.
Лия стояла среди остальных и смотрела на церемонию, пока её взгляд не остановился в глубине святилища. Там возвышалась статуя Готти.
Она была вырезана из алого кристалла. Высокая, неподвижная, с руками за спиной и спокойным выражением лица. Свет проходил сквозь кристалл и ложился красными бликами на каменный пол. На постаменте оставался титул капитана, с которым она проходила до конца. На плите было множество заслуг и казалось на одни их перечисления могло уйти множество времени. Мать прародитель для народа акаге.
Лия медленно подошла. Мериам остановилась рядом, продолжая разглядывать недавно высеченные имена. Казалось в последнем бою было слишком много погибших: сотни, тысячи.
Кёхт не испытывал жалости к погибшим, но казалось и Мериам не сильно далеко ушла от его мнения.
– Поделом им, мясники. Настоящие монстры в бою.
Лия смотрела на статую.
– Она бы её сломала.
– Почему? – сказала Мериам.
– Слишком большая и красивая… Она бы предпочла черное невзрачное стекло…
Мериам усмехнулась.
– Это точно.
Лия тоже едва заметно улыбнулась. Она смотрела на алый кристалл и представляла, что сказала бы Готти, увидев себя здесь. Скорее всего, сначала назвала бы статую безвкусной, обругала мастера, а потом всё равно оставила бы её стоять.
Улыбка исчезла. Лия подошла к постаменту и положила ладонь на холодный кристалл.
– Здесь её имя.
Мериам ничего не ответила.
Вокруг продолжалась церемония. Дети шептались у старых плит, старшие акаге поправляли цветы возле имён, где-то у входа чужаки наблюдали за происходящим и не пересекали границу святилища. Всё было спокойно.
– Пойдём.
Они направились к выходу. Лия больше не смотрела на стены, но перед глазами ещё оставалось несколько имен, высеченные рядом: Эсхара. А за ним – Готти, стоящая в алом кристалле среди памяти целого народа.
Остановившись на выходе, Лия увидела нескольких воинов в алых плащах. Они стояли поперёк прохода и явно кого-то ждали. За ними находились ещё несколько человек – акаге и мужчины Альянса.
Один из воинов отделился от остальных и направился прямо к Лии. Он остановился перед ней и коротко поклонился.
– Лия Галаддонна, прошу проследовать за нами.
Мериам сразу шагнула вперёд.
– В чём вы её обвиняете?
Мужчина посмотрел на неё.
– Лия Галаддонна обвиняется в грязной крови. Совет решил подвергнуть её кровь очищению.
На несколько секунд повисла тишина.
– Очищению? – переспросила Мериам.
– Таково решение Совета.
Мериам встала перед Лией, не позволяя воину подойти ближе.
– Решение уже принято.
Один из стражников обошёл Мериам и взял Лию за плечо. Она не сопротивлялась. Только посмотрела на его руку, потом подняла глаза на Мериам.
– Не надо.
Мериам замерла.
Лия сама сделала шаг вперёд, освобождая плечо от руки стражника.
– Лия...
Она не ответила.
Мужчина в золотых доспехах усмехнулся и жестом указал остальным следовать за ней.
– Тогда пройдёмте.
Лия пошла вниз по лестнице. Мериам осталась у входа в святилище и смотрела ей вслед. Лия не обернулась.
За спиной продолжалась церемония. Из глубины святилища доносились имена погибших, а алый кристалл статуи Готти отражал свет на каменный пол. Лия спускалась молча. Через несколько минут ей предстояло узнать, что именно Совет считал грязной кровью.
---
Несколько Лия пробыла дома, прежде чем за ней снова пришли.
Она уже ждала у двери, поэтому стражнику осталось только назвать её имя. В комнате ничего не изменилось. Тот же стул, тот же сосуд, та же игла. В сравнении с первыми днями, все изменилось.
 Лия протянула руку и отвернулась к стене. Когда кровь пошла по трубке, она начала следить за каплями. Одна. Вторая. Третья. Между ними проходило слишком много времени. Лия перевела взгляд на женщину с длинными волосами, не из народа акаге.
– Долго ещё?
– Процедура ещё не закончена.
Лия посмотрела на сосуд.
Она замолчала. Через несколько минут попыталась поменять положение руки, но девушка остановила её.
– Не двигайся.
Лия медленно вернула руку на место и стиснула зубы. В ушах шумело сильнее, чем в прошлый раз. Пальцы почти не чувствовались. Она снова посмотрела на кровь и представила лицо Готти. Потом на её месте возникли Мериам, Ульрикка и Кёхта. Лия резко отвела взгляд.
Когда её наконец отпустили, в коридоре стояла Мериам. Она ждала у стены и сразу подошла.
– Лия, подожди.
Лия продолжила идти.
– Ты опять вся белая… Тебе нужно поесть…
– Не хочу.
Мериам пошла рядом.
– Хотя бы немного.
Лия остановилась у двери своей комнаты и посмотрела на сестру.
– Мериам, пожалуйста.
Та замолчала. Лия вошла и закрыла дверь.
На следующий день дома была Ульрикка. Лия вошла, сняла обувь и направилась к лестнице.
– Сильно плохо?
– Нет
– Тогда почему ты.
Лия глянула на неё своими уставшими глазами.
Ульрикка осеклась.
– Ладно.
Лия ушла наверх.
Через несколько дней, дома её встретил Кёхт. Он сидел за столом и поднял голову, когда она вошла.
– Садись.
Лия посмотрела на свободный стул.
– Не хочу.
– Ты почти ничего не ела.
– Я не голодна.
– Лия.
Она молча прошла мимо. Кёхт не стал её останавливать.
В следующий раз Мериам попыталась заговорить с ней прямо у двери.
– Ты можешь хотя бы сказать, что с тобой происходит?
Лия долго смотрела на неё.
– Ничего.
– Я же вижу.
Лия молча отвела глаза.
Мериам не нашла ответа. Лия лишь прошла в комнату.
Дни начали сливаться. Она уже не смотрела на лица тех, кто приходил за ней. Просто садилась, протягивала руку и ждала. Кровь уходила медленно. Иногда Лия открывала глаза и обнаруживала, что женщина, что руководила процедурой, всё ещё сидит рядом. Тогда она смотрела на сосуд и чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
– Вы специально это растягиваете?
– Мы делаем то, что положено.
Лия усмехнулась. Она отвернулась к стене. В памяти снова всплыло лицо Готти. Они делали то, что положено. Именно так они и предали её. Лия закрыла глаза.
Когда её отпускали, она возвращалась домой, проходила мимо Мериам, Ульрикки или Кёхты и закрывала за собой дверь. Никто из них не видел её лица в этот момент. Никто не слышал, что она шептала себе под нос.
– Они предали Готти.
Процедуру закончили уже под вечер. Лия поднялась со стула, придерживаясь рукой за край стола, и несколько секунд просто стояла, пока слабость не отступила. Целительница сказала ей возвращаться домой, но Лия ничего не ответила. Она вышла из помещения и вместо жилых корпусов свернула в старую часть крепости. Туда, где находилось святилище магов Чёрной крови.
---
Процедуру закончили уже под вечер. Лия поднялась со стула, придерживаясь рукой за край стола, и несколько секунд просто стояла, пока слабость не отступила. Целительница сказала ей возвращаться домой, но Лия ничего не ответила. Она вышла из помещения и вместо жилых корпусов свернула в старую часть крепости. Туда, где находилось святилище магов Чёрной крови.
Когда-то сюда приходили десятки магов. Теперь внутри было тихо. Тяжёлая дверь осталась приоткрытой, на каменном полу лежала пыль, под ногами хрустели мелкие осколки кристаллов. По стенам тянулись тёмные плиты с именами погибших магов Черной КРови. Между ними стояли пустые постаменты, на некоторых ещё оставались следы от снятых предметов. В дальнем углу валялся раскрытый сундук. Ещё один кто-то перевернул, высыпав содержимое прямо на пол. На камне виднелись свежие царапины.
Лия остановилась, замечая, что кто-то здесь уже побывал. Она медленно оглядела помещение. Здесь трогали всё. Искали оружие, артефакты, документы, любые вещи, которые могли иметь ценность. Лия сжала кулак.
– Не прощу...
Она прошла дальше, в центральный зал. Высокий потолок терялся в темноте. Между колоннами висели погасшие магические кристаллы, а у дальней стены стояла старая каменная плита с символом Чёрной крови. Лия подошла к ней и провела пальцами по поверхности. Камень был холодным. Она знала, что здесь осталось кое-что ещё.
Лия прижала ладонь к символу. Несколько секунд ничего не происходило. Затем из-под кожи выступила чёрная кровь. Она стекла по пальцам и попала в углубление на плите.
Камень дрогнул. Где-то внутри стены раздался щелчок, затем тяжёлый скрежет. Символ потемнел, и часть стены медленно ушла в сторону, открывая узкий проход.
Лия вошла внутрь.
За стеной находилась небольшая комната без окон. Здесь всё сохранилось лучше. На стенах не было пыли, пол оставался чистым, а в нишах стояли закрытые металлические футляры. В центре находился низкий каменный постамент. На нём лежала небольшая чёрная шкатулка. Лия подошла ближе и открыла её.
Внутри, на сложенной ткани, лежал небольшой треугольный кристалл. Чёрный, почти непрозрачный. Внутри медленно проходили тонкие серые всполохи, едва заметные в темноте.
Лия замерла, она узнала его сразу: Мнемокристалл Готти.
Лия осторожно взяла его в руку и несколько секунд просто смотрела на него. После всех этих дней впервые на её лице не было ни раздражения, ни усталости, лишь слабая улыбка.
---
Она уже знала, что хочет проверить.
Вечером Лия сидела одна в своей комнате. Перед ней лежал небольшой кристалл, а вокруг пальцев медленно собиралась мана. Она внимательно следила за потоком, заставляя его двигаться по нужной траектории. Сначала мана дрогнула и рассеялась, но Лия лишь нахмурилась и начала заново. Она уже несколько часов повторяла одну и ту же технику.
Через несколько попыток мана наконец подчинилась. Поток стал ровным и тонким, а затем начал втягиваться обратно в её ладонь. Лия замерла, почувствовав, как чужая энергия может переходить из одного источника в другой. Она медленно сжала пальцы и оборвала поток.
– Получается.
Она повторила технику ещё раз. Теперь движение далось легче. Лия уже понимала, где ошибалась раньше, и постепенно перестраивала способ управления маной. Она была полностью поглощена занятием и не замечала, сколько времени прошло.
Лия посмотрела на руку. Несколько секунд она сидела неподвижно, затем поднялась и подошла к двери. В коридоре послышались голоса Мериам и Ульрикки. Лия остановилась, прислушалась и посмотрела на собственную ладонь.