Фома-2 мимикрирует...

Не парадокс ли? Сказано: "сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит" (Пс.50). Величайшая святая спасительнейшая истина. Но... Все ли тут "слава Богу",  если человек сам себя в тайне сердца считает, а то и вслух величает сокрушенным (и... смиренным - заодно что-ли (!!!))?

Таковое возможно ли? Сам себя?! И о себе таком  "исправном" в высшем смысле прилюдно и публично еще и сообщает (говорит, пишет...). Как, помню, та давняя  церковная знакомая, повторявшая про кого-то: "Она не выносит моего смирения".

Что-то тут не так. Какая-то уродливейшая ложь и даже опаснейшая прелесть сокрыты в этом вроде "правильном" самочувствии себя как уже имеющего и сокрушение, и покаяние, и вроде трезвое осознание своей греховности... Новый модернизированный бессмертный Фома Фомич Опискин, - он тут ближе всего. Как архетип. Все-таки великим молодцом был Достоевский!

...Как же глубока душа человеческая и как же  неизчерпаема ее изуродованность. И какой же она хамелеон, как "играет", мимикрирует, как только изворачивается, чтобы быть в своих глазах (и не только) исправной, причем именно  в своих теперь покаянных устроениях. Вот ведь и таким бывает высокий духовный пилотаж самоублажения и сокрытия себя от Бога, как когда-то Адам в Раю прятался от Господа после грехопадения. Только теперь нынешний Адам прячется в одежды своего якобы покаяния.

Вероятно, тут такая механика: имярек настраивает себя на ход мысли, пребывать в котором относительно безопасно и безгрешно (он это уже схватил!): эдак "честно и по-стариковски" видеть и признавать себя кающимся грешником.
Но "фишка" тут в том, как и чем  видеть, как и чем, и в чем признавать свою ущербность.
 И как вести себя на этом "правильном" фоне.
 
В итоге один вроде бы признает себя таковым, а на деле ДУМАЕТ (хочет думать), что признает. Великая разница. Прежние старцы запросто различали в таком кающемся это "хочу" и кричащее  "не могуууу" - истинный дух покаяния и покаяние "фИговое".

Жаль, что наивные и неопытные люди приходя в Церковь эти опискинские признания и разглагольствования принимают за чистую монету.
И учатся недолжному, и портятся на корню.

Федор Михайлович, ау!
Отзовитесь! Нового Фому  -  портрет Фомы-2 нам соорудите, пожалуйста!  Да вот некому отозваться: Федор Михайлович далеко. А новые труженики пера все сами опискинскими микробами заражены. И полечить некому.