Живи долго

 
Возвышенное дыхание вечности уже коснулось моего мужа. Дни его таяли, как свечи. Я не ведала этого наверняка, но натянутая внутри струна звенела, пророча беду. Какое великое милосердие, что Господь утаил от меня это знание, – иначе мой разум просто разбился бы от горя!

Теперь, обращая взор в прошлое, я вижу яснее: предвестники неизбежного финала уже кружили над нами, хоть я и гнала прочь дурные предчувствия.  Наш бесконечный, привычный диалог, в котором мы доверяли друг другу каждую мысль, внезапно угас, уступив место его строгой и сосредоточенной тишине. Губы его непрестанно и беззвучно, едва заметно шевелились в молитве. Окутанный этой почти неземной отрешенностью, он теперь больше молчал, но безмолвный взор его, подобно тонкому лучу света, пронизывал меня насквозь. Сами слова его стали священным даром - он произносил лишь то, что было жизненно необходимо. 
- Что ты так переживаешь за Серафиму? –  тихо спросил он вдруг, мягко заглядывая в самую душу.  – Она будет как ты.
 До сих пор я разгадываю эту загадку, и ответы приходят откуда-то изнутри. Если бы вы знали, как эта непоколебимая, лишенная и тени сомнения уверенность спасет меня в грядущие трудные дни! Но в ту минуту сердце сжалось от предсмертной тоски, едва до меня долетело его тихое:
- Живи долго…


Я словно очнулась от глубокого сна. Внутри что-то оборвалось, оставив звенящую пустоту. Меня пронзила мысль: он прощается со мной! Но сознание отчаянно, упрямо отказывалось принимать неизбежное, воздвигая стены против очевидного.
 Я стремительно повернулась к нему. Его глаза – родные, мудрые, исполненные глубокой нежности – излучали такое живительное тепло, что лед паники в моей душе растаял без следа.
 - Показалось… - выдохнула я, прячась за зыбкую завесу неведения. 


Знал ли он тогда о скором конце своего земного пути? Верного ответа нет. Такие души подобны редким цветам: их корни слишком слабы для грубой земли, а лепестки неудержимо тянутся ввысь, к вечному небу.