истории из детства

— Не видать нам железную дорогу как своих ушей, — вздохнул Митька.
— И это почему? — нахмурилась Верочка.
— Да дед сказал, что нас проще сдать в работный дом, чем обеспечить всеми хотелками, — просопел Митька, кинув камень голыш в реку. Тот дважды подпрыгнул и ушёл под воду, оставив после себя красивые круги.
— Но мы же хорошо себя вели! — упёрла руки в бока, совсем как бабуля, девочка. — Гусей не гоняли, в Чингачкука не играли, на яблоню и ту не лазили.
Митька покосился на сестру и хмыкнул.
— Тот раз не считается, — фыркнула Верочка и тоже запустила в реку камушек, — котёнок не мог слезть сам и плакал.
— А до этого на дереве застрял воздушный змей, а ещё раньше воланчик, — продолжал перечислять мальчишка, которому очень хотелось хоть кого-то назначить в виновники, что дед не подарит вожделенную железную дорогу с настоящим паровозом и четырьмя вагончиками. Что не будет семафора и шлагбаума, и крохотного человечка на перроне, впрочем, как и самого перрона тоже не будет, а всё из-за того, что младшая сестра самая настоящая «бестия» как говорит бабуля. Впрочем, её всё равно любят больше и крапивой не так часто наказывают, как Митьку и старшего брата Витьку.

— Скажи точно, что сказал дед про железную дорогу, — потребовала Верочка, которой тоже хотелось посмотреть, как побегут вагончики по маленьким рельсам.
— Сказал, что подарит, если снег пойдёт. — Очередной голыш запрыгал по водной глади. — А сейчас июль. Снега не будет точно.
— Эх, бяда, бяда, огорчение… — почесала макушку девочка, потом хитро улыбнулась, поправила кривой бантик на куцей косичке и, хихикнув, со всех ног бросилась к дому.
— Эй, ты куда? — помчался следом за младшей сестрой Митька. — Стой!

Верочку он догнал уже возле дома. Тугой вертушок на калитке никак не хотел поворачиваться.
— И чего ты задумала? — едва отдышался Митька.
— Сделать деду снег.
— Чего?
— Помнишь, бабуля читала сказку про госпожу Метелицу?
— Сказки… — скривился Митька, — можно было догадаться.
— Ни чего ты не догадался, — фыркнула девчонка. — Там снег шёл из перины. Ну, когда Метелица её выбивала, то шёл снег.
— И?
— У бабули на чердаке храниться одна. Старая. Она хотела её выбросить, но решила перебрать перо, сказала, что лучше подушек наделает. Так вот. Ты видел, как падают перья?
— Нет.
— Совсем неграмотный, да? — передразнила соседскую бабку Василину Верочка. — Книжек не читает, мультики не смотрит. У, тьма!
— И ничего я не тьма, — рассмеялся Митька, уж очень у девчонки хорошо получилось соседку изобразить. — И мультики смотрю.
— Тогда должен знать, что пёрышки очень похожи на снег.
— Ты что, хочешь сбросить перину на дедушку? — Митька сделал страшные глаза.
— Ну ты точно тёмный! — рассмеялась Верочка. — Я предлагаю вытащить перья из перины, и когда дедушка проснётся, и решит выкурить первую утреннюю трубку, устроить ему снегопад из перьев!
— Нам нельзя залезать на крышу! — начал догадываться о плане сестры Митька.
— Нам нельзя лазать по деревьям, — поправила брата Верочка, — про крышу разговора не было!

Два дня ушло на то, чтоб незаметно несколько раз пробраться на чердак, распотрошить старую перину, и спрятать за трубой несколько пакетов с перьями. А утром…

— Что такое? — не поверил своим глазам дед. Мягкими хлопьями за окном падал снег. Он кружился. Налипал на кусты крыжовника, укрывал землю. Дед чертыхнулся и пошёл за очками.
Снег не исчез, но изменился.
— Ах ты ж ядрёная кочерыжка! — протянул руку в окно дед и мягкое пёрышко опустилось на пальцы. — Вот ведь чертенята! Но с выдумкой, не пропадут.

Над головой послышался приглушённый смех.

— Эй, северные олени, спускайтесь завтракать, будет вам железная дорога, но с условием, больше по крышам не лазать и собрать весь снег до единого пёрышка! Чертенята! — повторил дед и усмехнувшись сдул перышко с ладони.