Живи долго Глава 1. В тайге

За окном стояла непроглядная стена леса. Лера просидела у окна до самой темноты, смотрела на закат. Оранжево светились стволы сосен, а песчаный берег озера слепил глаза и отражался золотым слитком. Потом сосны стали красными, зелень тёмно-коричневой, слиток превратился в бронзу. В небе, над зубчатой кромкой леса, долго ещё висели сиреневые крылья, подсвеченные оранжевым снизу. Наконец пришла темнота, но небо слабо светилось.

Лера задёрнула штору и нащупала на столе коробок спичек, зажгла керосиновую лампу. Синие тени запрыгали по стенам и потолку.

На остывающей плите стоял чайник и кастрюлька с мясом и кашей. В обед это был суп, но всю жижу Лера выхлебала, осталась гуща. Как раз на ужин. Чай, жаль, едва тёпленький, но сгодится.

Она неторопливо поела, корочкой хлеба вычистила кастрюльку до блеска. Собольке она отдельно варила похлёбку, пёс сыт, растянулся возле печи, посапывал. Он, если нужно, умел сам выходить на улицу. Скребанёт лапой, и протискивается в приоткрытую дверь. Ещё бы закрывать научился.

Послезавтра приедет дед Трофим, мигом шуганёт Собольку на улицу. Сейчас август, а в дом он, говорит, запускал собаку только в сильные морозы, и то не всегда. А Лере спокойнее, когда собака рядом.

Она вымыла кастрюльку, чашку с ложкой, убрала посуду на полку под занавеску. У деда кровать узкая, железная, за печкой. У Леры — топчан с матрасом и спальником вместо одеяла. Спальник расстёгивается по краю, вот и одеяло.

Пока дед жил один, не было, конечно, ни шторочек-занавесочек, ни постельного белья, ни клеёнки на столе. Всё Лера обустроила. Дед доволен, рад, что внучка рядом. Хотя нет-нет, да проплывёт тревога в глазах, проявится затаённая грусть. Попала внучка в историю. Как и выпутаться теперь?

Перед сном Лера почистила зубы, делала это каждый вечер неукоснительно. Расчесала свои длинные каштановые волосы, заплела в две нетугие косы. Чтобы ночью не мешались. Глянула в зеркало. Зелёно-коричневые глаза, тёмные ресницы, брови вразлёт, аккуратный носик, губы обыкновенные, средние, с небольшим изгибом. И морщинки вокруг глаз наметились. А ей всего двадцать один.

Уснула она быстро, под сопение Собольки. Весь день трудилась на свежем воздухе, в хозяйстве работы полно, заслужила глубокий сон. Дед говорил, что завидует ей, он может пол-ночи ворочаться, а то выйдет на крыльцо, сидит, курит, огонёк папиросы светится в темноте.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Иллюстрация ИИ.