Мы вновь живы

Продолжение новеллы" Дурной перекат".
Дневниковая запись. Ранее опубликована в тексте "Услышать голоса таёжных птиц.

***

Стою на гальке правого берега . Слева ,узкой бешенной речкой, бурлящей,  прорвалась Манья. Она покинула древнее русло, и рвёт, пашет тайгу, круша на своём пути древний таёжный лес; выворачивает с корнем и складирует в высоченные завалы многотонные исполины- кедры, переплетает навалы ветвями вывороченных с корнями берёз. Стволы тысячелетних кедров разламывает , разрывпет в острую щепу, гигантские пики, обламывает в отточенные штыри сосны. - Жуткая картина исполинской мощи горной северной реки, что рыщет в поисках свободы, нового прохода, формируя из  таёжного урмана бесчисленные острова. В свирепости сносит и их, нагромождает горы песка, камней, огромные плотины из деревьев, поверженных стихией разгневанной воды. Русло, облик местности меняются непрерывно. Непрерывно меняется глубина, фарватер. На месте безобидного с виду переката за дни, недели нагромождаются водопады, пустынные барханы, выгребаются многометровые ямы с бешенными водоворотами. И “Маленькая река” – Манья, свирепствует, сокрушая лес, землю на своём пути, прокладывая себе путь в далёкую сибирскую Обь.

Глядеть издали, не спускаясь, притягательно, - завораживает. Только знать, что предстоит в тысячный раз схватиться в схватке неравной с водой, - страшно! Однако, - привычно. - Привычно холодно в мозгу и в теле, только не в этот миг. Сейчас мозг готов уйти в небеса от страха за пса. Дымка остался позади и дико голосит от жути. Самое худшее, что могло произойти, произошло:

-Пёс, пока я сплавлялась, борясь с течением, чтобы не затащило в "новую" прорву, перебрался на тот берег и оказался перед прорвой. Пулька же – женщина! Более опытная! Лучше знает эти места, старше сына, и не переплывала по ледяной воде на левый берег, а благоразумно бежала по правому, умело оббегая острова, перекаты, старицы. В итоге, сокращая повороты Маньи, наперерез бежала по сосновым борам, а не по ревущим перекатам, опередив меня, выскочила из тайги в нужном месте. Дымка же, как и заведено у мужской половине таёжников, обладая физической силой, но не применяя ум, переплывал реку с берега на берег, следуя моим путям. -Я же плыву от берега к берегу, где безопаснее.

А теперь пёс потерял нас из вида и оказался перед жутью прорвы с бесчисленными прорвятами, островами, горами из поверженных деревьев. А вся мощь огромной свирепой реки течёт, несётся, ревя именно по этим нагромождениям. Берега нового формирующегося русла, -отвесные, в завалах. Деревья острые, скользкие, перепутаны, сплелись корнями, ветками, телами.


Мозг мутит от страха за собаку. Если он сдуру прыгнул в прорву, надеясь переплыть, то течение неизменно затащит под завал. Оттуда шансов выбраться ни у человека, ни у пса нет. Выбраться с ревущей реки собака не сможет, её прибьёт течением к вертикальному многометровому обрыву. Зацепиться когтями, лапами не сможет. -Она не скалолаз, при том глина осыпается. Случалось подобное и не раз. Не раз приходилось за загривку вытаскивать собак по вертикальному склону, или ножом пробивать ступени, чтобы не погибли. Только то случалось в более безопасном месте. А теперь мне в прорву самой не пробиться, - нереально.

Молю Бога спасти пса. Если он в воде, - чтобы хватило сил закинуть задние лапы на бревна, и  хватило в передних лапах сил вытянуть туловище из потока, затягивающего под завал жизнь.

Осознаю, что только Бог сейчас всесилен, молюсь всем, прошу спасти пса. Не могу по крику ужаса определить точное место положение Дымка относительно прорвы. Надеюсь, - сообразив, не решился переплывать, или успел выбраться на берег, с которого спрыгнул, по брёвнам завала.

Мозг лихорадочно ищет ответ. Свищу, ору, подбадриваю собаку, чтобы боролся за жизнь. Пулька подбежала ко мне, она тоже слышит истошный крик ужаса своего сына, и тоже начинает громко лаять, помогая ему, показывая голосом, где мы и, где безопасно. Соображаю, вытягиваю бегом резинку на галечник берега и бегу по косе в обратном направлении, -выше первой прорвы, непрерывно крича, свистя собаку.

Голос хрипнет, свист застревает в горле. Воздуха не хватает.

Бегу по гальке,сорвав дыхание, выше прорвы – на плёс, где Манья относительно безопасна, шириной в сотню метров, чтобы Дымка, слыша нас, вернулся назад и переплывал там, где ещё сможет. Только и там с его стороны завалы из деревьев. -Собака молодая, крепкая, там сможет переплыть.

Не знаю как, не знаю где, но Дымка выбрался из смертельной ловушки и уже бежал к нам с Пулькой по безопасному берегу навстречу. – Он ещё не оправился от шока, Пулька и я -тоже. Мамаша подскочила к нему и всыпала сынуле пилюлей, тот смолчал, не огрызнулся, как прежде. Мы понимали, что вновь живы, и дороги друг другу.

Фотографии Татьяны Немшановой разных лет. Манья меняет русло. Дружок.