Уж много лет...

Уж  много  лет 
За  письменным  столом
Оттачиваю  слог
В  порывах  вдохновенья.
Чтобы  с  судьбой  наладить  диалог,
В  бессмысленном  увидеть  смысл,
Понять,  где  правда,  где  подлог
И  научиться  останавливать  мгновенья.



Уж  много  лет,
Подыгрывая  мне
В  порывах  откровенья,
Судьба  приоткрывает  истины  окно,
Чтоб  я  заметил  и  истолковал
Её  чудесные  знаменья.


Смотрю  на  небо,
Где  причудливые  облака-фламинго,
Плывущие  в  коралловых  просторах
Лучезарной  высоты,
Вдруг  улыбаются  улыбкой-розовинкой
Небесной  первозданной  красоты.
И  предо  мною  детскою  наивною  картинкой
Являются  мои  далёкие  полузабытые  мечты.


И  в  персонажах  их  забавных,
Серьёзных  и  смешных,
Худых  и  славных,
Малозаметных  и  контрастно-колоритных,
Общительных  и  скрытных,
Сметанно  бледных  и  розовощёких
Я  узнаю  своих  знакомых,
Предельно  близких  и  недосягаемо  далёких.
Вот  и  смотрю  на  небо,  пытаясь  разобраться
В  его  загадочных  намёках.


Которые  не  только  в  лучезарной  вышине.
Они  есть  истина,  а  истина  везде.
Возле  меня,  во  мне  и  даже,
Как  утверждали  древние,  в  вине.
Она  вокруг, 
И  я  отчаянно  искал  её  бывало
Среди  заядлых  городских  пьянчуг.


Хмельным  туманом  поглощённый,
Не смог  её  заметить  в  пьянстве.
Кроссворд  остался  нерешённый.
А  может,  ключ  в  конфуцианстве?


И  тогда  в  миг  озарения  души
Я  прошептал  упрямо:
«Прощай,  моя  мучительная  драма.
Прощайте,  уличные алкаши.
Устал  быть  вашим  другом.
Хочу  постичь  основы  Чжи,
Покончив  со  своим  губительным  недугом».


И  я  согласно  безупречной Синь
Продолжил  поиск  истины,
Бродя  по  лесу  следствий  и  причин.
При  этом  циник,  что  во  мне  сидит,
Без  устали  твердит,  что  всё  это  бессмысленно.


И  вот  уж  много  лет
Брожу  по  этому  густому  лесу,
А  всемогущая  насмешница  судьба,
Подыгрывая  моему  живому  интересу
И  открывая  смыслов  погреба,
С  улыбкой  воплощает 
Свою  трагикомическую  пьесу.