С 1 сентября 1917 года Россия - республика

"Республика" - детище А.Ф. Керенского. Главное - детище.

Объявление А.Ф. Керенского 1 сентября 1917 года России "Республикой".

Провозглашение России республикой 1 сентября 1917 года стало не столько логичным завершением цепочки событий после отречения Императора Николая II, сколько политическим манёвром Александра Керенского в условиях глубокого кризиса.

И у этого шага были свои последствия — как задуманные, так и неожиданные.

П.Н. Милюков, будучи блестящим историком и лидером кадетской партии, критиковал действия Керенского за юридическую несостоятельность. В своих воспоминаниях («История второй русской революции») он описывал сентябрьские маневры Керенского как попытку удержаться у власти после разгрома Корниловского выступления путем заигрывания с Советами слева.

Что произошло.

В тот день Временное правительство приняло постановление о провозглашении России республикой.

В документе прямо говорилось: после подавления мятежа генерала Корнилова в стране сохранилась большая смута, и чтобы положить предел неопределённости в вопросе государственного строя, правительство объявляет порядок республиканским. Подписали документ Керенский (как министр-председатель) и министр юстиции Зарудный.

Какие были мотивы и последствия:

Попытка укрепить легитимность. К сентябрю 1917 года Керенский чувствовал, что теряет поддержку. С одной стороны, его не доверяли левые (большевики, эсеры, меньшевики-интернационалисты), с другой — правые (кадеты, часть генералитета, буржуазные круги) тоже в нём сомневались. Провозглашение республики было попыткой сыграть на одном из главных требований левых сил и тем самым расширить свою базу.
Обход Учредительного собрания. Формально окончательное решение о государственном устройстве должно было принять Учредительное собрание. Но Керенский решил не ждать его созыва — он взял инициативу в свои руки.

Слабый политический эффект. На практике это решение почти не дало Керенскому ожидаемых дивидендов. Современники отмечали: в отличие от марта 1917 года, когда после отречения царя была всеобщая эйфория, в сентябре весть о республике встретили довольно спокойно. Как заметил эсер Осип Минор: «либо в России прошёл энтузиазм и падает настроение, либо население привыкло к мысли о республике и декрет лишь завершил не вызывающий сомнение факт».

Параллельные процессы. В том же сентябре 1917 года появились и другие новые органы: Демократическое совещание, а затем Предпарламент. В итоге к концу сентября сформировали третье и последнее коалиционное правительство.
Контекст углубляющегося хаоса. Важно помнить: этот шаг произошёл на фоне продолжающегося развала экономики, падения дисциплины в армии, роста влияния большевиков и нарастания социального напряжения. В таких условиях даже символически важный шаг не смог стабилизировать ситуацию.

Так что, если коротко: провозглашение республики стало скорее симптомом того, что Временное правительство искало любые способы удержать власть в условиях кризиса, а не чётким и успешным решением накопившихся проблем.

Имел А.Ф. Керенский на это полномочия?

Нет, формально Керенский не имел на это полномочий. Решение о форме правления в России — монархия или республика — должно было принять только всенародно избранное Учредительное собрание.

Весь механизм власти после февраля 1917 года строился на этом принципе.

Великий князь Михаил Александрович (Романов - младший брат Императора Николая II) 3 марта 1917 года передал власть Временному правительству именно до созыва Учредительного собрания, которому предстояло решить вопрос о форме правления.

«Акт об отказе Великого князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти». Он был подписан в Петрограде 3 (16) марта 1917 года.

Ниже приведен текст этого исторического документа:

«Тяжкое бремя возложено на Меня волею Брата Моего, передавшего Мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.

Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего благо Родины Нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае воспринять Верховную Власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном Собрании, установить образ правления и новые Основные Законы Государства Российского.

Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа.

Михаил. 3/III 1917 г. Петроград».

Юридическая суть акта

Этот документ является уникальным правовым актом. С юридической точки зрения это не было отречением от престола в классическом смысле (так как Михаил юридически никогда не царствовал). Это был отказ от немедленного вступления в права управления при определенных условиях.

Ключевая фраза: «...принял я твердое решение в том лишь случае воспринять Верховную Власть, если такова будет воля великого народа нашего...».

Это означало следующее:

Великий князь признавал, что источник суверенитета теперь — сам народ.
Он отказывался брать корону из рук брата («частным образом»), требуя санкции Всероссийского Учредительного собрания.
До созыва Собрания он легализовывал власть Временного правительства, которое возникло «по почину» (то есть самозвано) Государственной думы.

Именно эта оговорка создала правовой вакуум: монархия была временно упразднена, но республика еще не была провозглашена законом (это сделает Керенский только 1 сентября), а судьба страны зависела от выборов в парламент, которые постоянно откладывались.

Временное Правительство было временным по определению — оно управляло страной, но вопрос о государственном устройстве не входил в его компетенцию.

Керенский и министр юстиции Зарудный, подписавшие постановление, это понимали. В самом тексте документа есть оговорка, что решение о государственном устройстве в окончательном виде вынесет Учредительное собрание. Тем не менее, они объявили Россию республикой, не дожидаясь его созыва.

Современники сразу указали на юридическую неправомерность шага. Павел Милюков иронически заметил: «Юридического значения это провозглашение всё равно не имело. Иначе нужно было бы допустить, что какой-нибудь другой состав правительства может провозгласить Россию монархией. Это было предрешением голоса высшего судьи и властелина: народа в Учредительном собрании».

В то же время у Керенского были свои правовые аргументы. Главный из них формулировал министр И. Г. Церетели: «Нет власти в России выше власти Временного правительства, ибо источник этой власти — суверенный народ — делегировал эту власть Временному правительству». То есть правительство считало себя наделённым полной властью от народа и потому вправе принимать любые решения, включая провозглашение республики. Дополнительные аргументы — необходимость предотвратить военный переворот после корниловского мятежа и то, что большинство политических сил уже высказывались за республику.

Но юридически это было вторжение в прерогативы Учредительного собрания, и сам текст постановления это признавал, оставляя окончательное решение за ним. По сути, Керенский узурпировал право, которое ему не принадлежало, — и в условиях нарастающего хаоса этот шаг не принёс ни легитимности, ни реальной стабильности.
Любопытный штрих: Учредительное собрание, созванное лишь в январе 1918 года, провозгласило Россию республикой — но к тому моменту Временного правительства уже не существовало, а власть находилась в руках большевиков.

Книга Николая Николаевича Яковлева «1 августа 1914» (первое издание вышло в 1974 году) является одним из самых известных трудов советской эпохи, посвященных масонству.

История появления книги «1 августа 1914» — это, по сути, уникальный случай, когда председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов (председатель КГБ 1967-1982) лично инициировал публикацию, которая ломала советскую идеологическую догматику.

Как это было?

Николай Николаевич Яковлев (1927–1996) — историк-американист, специализировавшийся на США. К теме Первой мировой войны и масонства его подвёл лично Юрий Владимирович Андропов. Яковлев был допущен к секретным архивам КГБ, включая стенограммы допросов бывших масонов — Н. В. Некрасова и Л. А. Велихова, проведённых органами госбезопасности в 1920-х годах.

Андропов, по воспоминаниям Н.Н. Яковлева, мотивировал это так:

«Извечная российская традиция — противостояние гражданского общества власти — в наши дни нарастает», а потому «слову надо противопротивить слово».

То есть Ю.В. Андропов хотел книгой о масонском заговоре 1917 года вразумить советскую интеллигенцию 1970-х, показав, к чему приводит «демократическая» оппозиция, подогреваемая тайными структурами. Н.Н. Яковлев писал, что Андропов «многократно повторял: дело не в демократии, он первый стоит за неё, а в том, что позывы к демократии неизбежно вели к развалу традиционного российского государства».

Роль Бобкова

Практическую работу вёл Филипп Денисович Бобков — начальник 5-го управления КГБ (борьба с идеологическими диверсиями). Н.Н. Яковлев описывал его как человека с «невероятной, сказочной памятью», который «никогда не мог быть застигнут врасплох». Именно Ф.Д. Бобков передал Н.Н. Яковлеву материалы допросов Некрасова.

Что книга сделала?

Впервые в советской историографии назвала масонов как силу, подготовившую и проведшую Февральскую революцию.

Показала «предательскую роль российской буржуазии» в Первой мировой войне
Использовала архивные документы КГБ — стенограммы допросов Некрасова, где тот описывал структуру «Великого Востока народов России» и роль масонской группы в организации ВКГД (Временный Комитет Государственной Думы).

Вышла огромным тиражом в издательстве «Молодая гвардия» (1974), а после того как Андропов стал главой государства — переиздавалась, в том числе на языках союзных республик.

Книга наделала много шума. Критиковать её ученым не позволялось — сигнал от высшего начальства был недвусмысленным.  В то же время академические историки отнеслись к масонской версии скептически: историк В. И. Старцев считал показания Некрасова в целом заслуживающими доверия, но другие указывали, что масонские ложи в России были немногочисленны (около 1% депутатов последней Думы) и не могли сами по себе организовать революцию.

Журнал «НЛО» в 2004 году охарактеризовал Яковлева как «придворного историка КГБ», а саму акцию — как использование «масонского заговора» для вразумления диссидентствующей интеллигенции.

Получается любопытная ситуация: книга, которая впервые легально рассказала о масонской роли в Февральской революции, была не независимым исследованием, а государственным проектом КГБ. Андропов хотел использовать историю как инструмент идеологического воздействия — и ему нужен был конкретный «враг» (масоны), чтобы показать, что «оппозиция власти» ведёт к катастрофе.

Ирония в том, что та же книга, выйдя из-под контроля цензуры в издании 1993 года, стала одним из источников для современных монархических и консервативных трактовок Февраля — хотя изначально задумывалась как инструмент советской власти, а не как антибольшевистский манифест.

Кого Яковлев прямо называет масонами?

«Большая четвёрка» — руководство организации

Яковлев выделяет четырёх человек, стоявших во главе тайной масонской организации к 1917 году.

Это ядро его книги:

Н. В. Некрасов — кадет, министр Временного правительства, заместитель председателя ГД. Яковлев: «у руководства которой к 1917 году стояли Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, М.И. Терещенко, А.И. Коновалов — ведущие деятели Временного правительства!»

А. Ф. Керенский — эсер-трудовик, министр юстиции, затем председатель Временного правительства. Входит в ту же четвёрку.

М. И. Терещенко — министр финансов Временного правительства. Яковлев цитирует Лакера: «Видным масоном был Терещенко, сменивший Милюкова на посту министра иностранных дел в мае 1917 года, а также его коллега Некрасов»

А. И. Коновалов — прогрессист, министр торговли и промышленности Временного правительства. Четвёртый из руководящей группы.

Итак.
Не будем подробно исследовать троих.

Зафиксируем. В СССР с подачи Ю.В. Андропова вышла книга, в которой А.Ф. Керенский объявлен масоном.

Раз Н.Н. Яковлев не был подвергнут репрессиям, то Ю.В. Андропов признавал лично, что А.Ф. Керенский был масоном.

А.Ф. Керенский был членом «Великого Востока народов России» — это подтверждается показаниями Некрасова следствию ВЧК и независимо от Яковлева.

Итак.
1 сентября 1917 года масон А.Ф. Керенский объявил Россию республикой.

Получается, что данный этап - 2 марта 1917 года (отречение Николая II от Престола) и объявление России 1 сентября 1917 года республикой - это масонский проект? Кстати, формально-юридически с 1 сентября 1917 года Российская Империя исчезла как субъект международного права.

Акт Керенского от 1 сентября 1917 года лишь зафиксировал этот факт де-юре. С этого дня государство официально называлось «Российская Республика».

Сходство интересов (ваш аргумент): В книге О.Ф. Соловьева и показаниях Н.В. Некрасова (архивы КГБ/ОГПУ) действительно утверждается, что верхушка Февральской революции состояла из масонов («Великий Восток Народов России»). Для них республика была инструментом демонтажа самодержавия. В этом смысле юридическое исчезновение Империи было их стратегической целью.

Масонская организация ВВНР была одним из структурных факторов, обеспечивших координацию оппозиционных сил, для которых демонтаж самодержавия и установление республики были стратегической целью. Но она не была ни единственным фактором, ни режиссёром процесса.

См. монография Олега Федоровича Соловьева «Русские масоны. От Романовых до Березовского» (издательство «Эксмо», Яуза, 2004).

Автор книги — Олег Федорович Соловьев, профессиональный дипломат и историк, специалист по международным отношениям. Его работа считается одним из наиболее фундаментальных исследований русского политического масонства XX века.

В отличие от многих публицистов, Соловьев подходит к теме академично, используя уникальные архивные материалы (в том числе документы Особого архива КГБ/ныне ГАРФ и зарубежных архивов), которые ранее были недоступны широкой публике.
В книге подробно разбирается деятельность лож в России с XVIII века до современности, включая детальный анализ роли масонов в событиях Февральской революции 1917 года.
 
По поводу судьбы республиканца А.Ф, Керенского

Судьба Александра Керенского была полна скитаний: он сменил Францию, Австралию и США. Его жизнь оборвалась в 1970 году из-за онкологического заболевания. Последние дни политика прошли в отчаянном противостоянии с медиками: он категорически отвергал любую помощь, вырывал капельницы и отказывался от еды. После смерти возникли сложности с погребением: американские православные общины отказались хоронить Керенского, возлагая на него ответственность за крах Российской империи. В итоге тело перевезли в Англию, где он был предан земле на светском кладбище.

Главное - незаконно объявить в монархическом государстве "республику", а там хоть трава не расти.