Мой друг Артур Никитин

Артур Никитин — для Челябинска личность почти легендарная.

Человек, который однажды взял и на центральной площади города выкопал огромную яму — практически величиной с саму площадь — а потом построил под землёй торговый комплекс «Никитинские ряды».

Уже одно это кое-что говорит о характере человека.

Начинал Артур совсем не как будущий крупный предприниматель. Насколько я знаю, он окончил профессионально-техническое училище по профессии сварщика. Было ли у него потом какое-то ещё образование, я не знаю. Но хватка у него была совершенно точно.

Когда мы оба были, скажем так, «большими людьми», дружбы между нами почему-то не получилось. А вот когда стали немного поменьше, тогда и познакомились поближе.

Как-то Артур сказал мне:

— Жаль, Серёга, что мы с тобой раньше не были знакомы. Когда на тебя все навалились, это было нечестно. Я тогда всё искал через знакомых возможность встать на твою сторону, поддержать тебя.

Звучало благородно.

Правда, до реальной поддержки дело тогда не дошло, поэтому оценивать эту историю я не берусь.

Я только ответил:

— Да ладно, Артур. Всё же хорошо закончилось. Меня не убили и не посадили.

Во времена мэра Челябинска Вячеслава Михайловича Тарасова Артур разворачивался по-настоящему широко.

Он строил большие торговые объекты, сделал комплекс у Синегорья возле железнодорожного вокзала, междугороднюю автобусную станцию, торговый комплекс «КС». Начал возводить огромное здание рядом с Домом быта, но закончить его уже не успел.

Мы начали понемногу общаться.

Не могу сказать, что были близкими друзьями. Но несколько историй с Артуром у меня осталось. И почему-то почти все они смешные.

Однажды был какой-то большой праздник — то ли Первое мая, то ли Девятое.

Шесть утра.

Лес километрах в трёх от города.

Я бегу свою обычную утреннюю пробежку и вдруг вижу: навстречу мне идут Артур Никитин и Юра Швелёв — писатель, который нас когда-то и познакомил.

Я остановился.

— Ребята, я-то понятно, что здесь делаю. Бегаю. А вы-то что в шесть утра в лесу делаете?

Они совершенно спокойно отвечают:

— Гуляем.

Вот эта картина почему-то запомнилась мне на всю жизнь.

Представьте: человек практически олигархического масштаба и писатель в шесть утра гуляют по лесу.

Видимо, у каждого человека свой способ начинать праздничный день.

В другой раз выяснилось, что Артур очень любит баню.

Я говорю:

— Так чего же ты молчал? Поехали на Троицкий тракт, в «Баньку на травах» Кости Черняева.

Приехали.

Артур попарился, выходит довольный и говорит:

— Серёга, а ты мне почему раньше про эту баню не рассказал?

— Артур, — отвечаю, — я же не знал, что ты баню любишь.

Примерно в то же время у Артура появилось какое-то фармацевтическое или близкое к этому производство в Юго-Восточной Азии — кажется, во Вьетнаме. Там выпускали разные препараты на травах, пищевые добавки.

Однажды он говорит:

— Серёга, придумай, как это всё продавать в больших количествах.

Я говорю:

— Надо найти медицинский центр и сначала получить реальные результаты. Это же не лекарства, а пищевые добавки. Люди должны попробовать, должен быть понятный эффект. Иначе что мы вообще будем продавать?

У меня был знакомый предприниматель Юра, врач.

Приехали мы к нему.

Сидим втроём в кабинете: Юра, Артур и я.

У каждого из нас свой взгляд на то, как человеку можно помочь.

И тут около восьми часов вечера — стук в дверь.

Заходит молодая женщина:

— Мне срочно нужен нарколог.

Оказывается, они с мужем через пять часов должны лететь в Таиланд, а муж находится в запое и никак не может остановиться.

Юра говорит:

— Сейчас приедет нарколог.

Артур тут же предлагает свой вариант:

— Не тратьте время и деньги. Поезжайте в торговый комплекс «Куба». На первом этаже есть магазин, там продаются наши вьетнамские добавки. Возьмите такие-то препараты, попейте — всё будет хорошо.

Я слушал-слушал и спрашиваю:

— А сам больной-то где?

Женщина приводит мужа.

Звали его Лёва.

Я говорю:

— Лёва, хочешь, попробую тебе помочь?

— Хочу.

— Тогда давай.

И начинаю давать ему самые простые команды:

— Посмотри на эту стену.

— Спасибо.

— Подойди к ней.

— Спасибо.

— Прикоснись к стене.

— Спасибо.

— Отпусти её.

— Повернись.

— Посмотри на другую стену.

И так минут пять, семь, может быть, десять.

Смотрю — у Лёвы глаза заблестели, лицо ожило, щёки порозовели. Совершенно другой человек.

Он смотрит на меня:

— Слушай, а что ты со мной сделал?

— Ты же всё видел. Я помог тебе вернуться в настоящее время. А дальше уже сам решай, пить тебе или не пить. Поезжай в Таиланд и отдыхай.

Но тут приехал нарколог.

Лёву забрали.

Больше я его никогда не видел.

А история мне запомнилась потому, что в одном маленьком кабинете одновременно встретились три совершенно разных подхода к спасению человека.

Юра ждал врача.

Артур предлагал вьетнамские пищевые добавки.

А я заставлял Лёву ходить от стены к стене.

И каждый был абсолютно уверен, что именно он знает, что делать.

Есть ещё одна история.

Мой друг, скульптор Виктор Фёдорович Митрошин, сделал для Челябинска знаменитую композицию «Сфера любви».

Но за эту работу с ним, насколько мне известно, полностью не рассчитались.

Кто там кому что должен был передать, кто получил деньги, кто не получил — сейчас уже трудно разобраться. Вячеслав Михайлович Тарасов рассказывал свою версию: якобы предприниматели обещали профинансировать работу, но денег в итоге не дали. Среди людей, которых он называл в этой истории, был и Артур.

А Виктор Фёдорович, естественно, всё это помнил.

К тому времени я уже знал, что Артур серьёзно болен. Как выяснилось позже — смертельно.

Я и сказал ему:

— Артур, поехали к Митрошину. Поговорите. Помиритесь. Может, он тебя простит. Не надо такие вещи за собой оставлять.

Поехали.

Артур за рулём.

Дорога была не очень длинной, но за это время он успел рассказать мне несколько историй о том, как чудом оставался жив.

Например, как где-то в горах Швейцарии ехал на Ferrari вместе с девушкой. Машину закрутило, она начала переворачиваться и куда-то слетела с дороги. Артур рассказывал, что во время переворотов держал руками стойки автомобиля, чтобы их не смяло внутрь и они не придавили пассажиров.

Я слушаю:

— Ну ты герой.

Тут же следующая история.

Какой-то огромный мужик полез к нему драться. Артур, по его словам, бил его много раз в одно и то же место, пока тот наконец не сдался.

И ещё какие-то похожие истории.

Не знаю, зачем он мне всё это рассказывал.

Возможно, хотел, чтобы я им восхищался.

Приезжаем к Виктору Фёдоровичу в мастерскую.

Там большая крытая площадка, что-то вроде эстакады.

Я выхожу из машины первым.

Вижу Виктора, подхожу, обнимаю его.

Артур идёт сзади.

И я радостно говорю:

— Витя, я тебе Артурку привёз!

Слово «Артурка» для меня было совершенно естественным. Многие его так называли.

Но Артур моментально напрягся.

Смотрит на меня:

— Как ты меня назвал?

Я даже не стал поворачиваться:

— Ты вообще замолчи. Я сейчас с Витей разговариваю.

Вот таким я Артура и помню.

Человеком огромного масштаба и огромного самолюбия. Человеком, который мог выкопать яму размером с городскую площадь, построить под ней торговый комплекс, пережить невероятную аварию, бороться с огромным мужиком — а потом возмутиться из-за одного ласкового слова: «Артурка».

Наверное, именно из таких противоречий и складываются яркие люди.

Мы не стали близкими друзьями.

Но сегодня, когда Артура уже нет, я почему-то вспоминаю не его деньги, не магазины, не стройки и даже не «Никитинские ряды».

Я вспоминаю другое.

Шесть часов утра.

Пустой лес.

Я бегу по дорожке.

А навстречу идут Артур Никитин и писатель Юра Швелёв.

— Мужики, вы чего здесь делаете?

— Гуляем.

И мне почему-то до сих пор от этого смешно.