Ровно семнадцать

  Летящий в тёплой  синеве осеннего неба, басовитый гудок тепловозоремонтного завода  ненавязчиво   напомнил о завершении наряженного трудового дня. Он по привычке, выработанной десятилетиями,  автоматом посмотрел на часы. Было ровно семнадцать по местному времени. В Москве на час  меньше. У него на судостроительном гудки перестали звучать  где-то лет двадцать тому назад. Да и сказать честно, не любил он эти гудки, не нравились  они ему и всё. Проработав  на судостроительных и судоремонтных заводах почти пятьдесят лет во всех концах нашей  необъятной страны, сначала в Советском Союзе, а затем уже в современной России, он так и не привык  к этим звукам. Но это дело вкуса, кому-то нравится, а кому-то нет. Но вот громкий, рванный , похожий на крик хриплый  звук судового сигнала из тифона ему почему-то всегда нравился , а заводской гудок нет. На некоторых заводах, где ему приходилось бывать , включали бодрую весёлую музыку. Бывало и такое…
 
 Ранее утро уже робко, немного стесняясь, вступило на побережье. Мягкой влажной ладонью будило чаек, раскладывало краски на мольберте и начинало рисовать оранжевый солнечный диск встающий над океаном, волнистую линию прибоя, песчаный пологий берег, зеленоглазые красавицы-сопки и двух стратегов-орланов, барражирующих над Четвёртым Курильским проливом...