Сказки бабушки Марии. Брошенная деревня

Есть одна деревня, ближе к Увату. Люди ее оставили, тогда стали деревни укрупнять и в кучу собирать, то де жаль в дальние деревни жалко свет тянуть и продукты завозить.
Стали люди уезжать, кто в большие деревни, кто сразу в город. Так вся деревня и опустела, а в пустых домах нечисть поселилась. Воет, плачет да хохочет ночами, в заколоченных домах огни горят.
По дороге в потемках совсем ездить перестали, а днем кто едет, креститься да молитву творит. А так, какой бродяга или охотник какой забредет или чокнется и каких-то чертей поминает, или от собственной тени отстреливаться начнет.
Один молодой мужик и поспорил с приятелями, что никаких чертей не боится. Вызвался сходить и поглядеть. Молодым что? Как говорится, ни в Бога, ни в черта, ни в собачий брех, ни в вороний грай не верят.
Снарядили его товарищи. Дали продуктов суток на двое, малопульку дали и патронов.
Пошел Ваня-простота в мертвую деревню. Все встречные-поперечные у виска пальцем крутят: «С ума ты, парень, сошел? Не ходи, задерут тебя черти».
Никого Ванюша не послушал. Пришел в полдень в деревню. Солнышко светит   не страшно.
Выбрал он один дом, что лучше других глядел. Замок с двери сорвал. Вошел, поежился. В доме нежилом сыро, неуютно.
Растопил Ваня печь. А когда за стол перекусить сел, солнышко уже за полдень перевалило и к закату поползло.
Вдруг слышит Ванюша, трава у дома зашуршала. Глянул он в окно, трава пригибается, словно идет кто-то, никого не видно.
Боязно стало Ване. Обратно идти   товарищи засмеют, нечистой силы испугался.
Поискал он по дому, молоток нашел и гвозди. До самого заката все заколотил, ставни закрыл. Лег на лавку и уснул крепким сном.
Среди ночи разбудило его что-то. Слышит Ванюша воет кто-то вдалеке, но не собака. Потом ближе вой раздался, а потом и вовсе возле дома.
Слышит Иван, ворота стукнули, и кто-то в сенки вошел. У дверей стоит и дышит часто-часто. А в дом пройти не может, потому как на косяках еще от прежних хозяев крестики мельные остались.
Сидит Ваня в темноте и от страха не дышит. Кто-то возле дома ходит и, вроде, не один уже.
Вдруг на вышке кто-то застукал. Стал с потолка доски срывать, на Ивана сухая земля посыпалась.
Иван винтовку схватил и в потолок выстрелил. Заорал кто-то дурным голосом и с вышки соскочил.
После этого упокоилось все немного, но вдруг видит он, угол дома поднимается. Ваня и туда выстрелил.
До рассвета глаз не сомкнул. А как светлее стало, быстро собрался и потихоньку из дому вышел. Глядь, возле дома кровь на траве, а кровь черная. Ворота настежь открыты, а в соседнем доме, до него метров сто было, какие-то люди в ограде ходят. У тех людей глаза горят, и росту в них метра по три.
Не выдержал Иван. Через огород рванул, по кустам, буреломам бежал, и все ему казалось, что кто-то гонится за ним. Он на бегу назад стрелял. Все до последнего патрона выпалил. Зарекся с тех пор с нечистой силой связываться. Вот как бывает.