Самурай в кривых зеркалах. Отец

"Самурай" в кривых зеркалах. Отец

Я родился в Николаеве в семье участников Великой отечественной войны. Во время войны отец был мотоциклист-разведчик, а мама - телеграфистом.
После войны отец стал студентом Николаевского кораблестроительного института (совмещал учебу с работой в системе «Заготзерно»), а мама (после окончания техникума) лаборантом «Заготзерно».
В детстве я почти не интересовался родителями. И напрасно.
И у отца, и у матери были свои фишки.
Отец родился в Николаевской области, в селе Бантышево.
Каждый день отец ходил в школу, которая находилась за десять километров от дома. Причем школа была с уклоном в изучение немецкого языка. Школа была создана немцами-колонистами. А других школ в их районе не было.
У отца была особенность. Отец ничего не записывал в школе, а все… запоминал. (Честно говоря, я плохо представляю себе, как такое возможно.) Углубленное знание немецкого языка привело к тому, что после войны он остался служить еще три года в… Вене. Чем он там занимался я не знаю. За всю жизнь я не слышал ни одного слова, чем отец занимался в Австрии.
В институте преподаватель ударил отца указкой по руке (не понравился ответ отца). Отец сломал указку и забросил куда-то далеко.
После окончания института отец подался на китобойную флотилию «Слава», которая базировалась в Одессе. Однако вскоре он ушел представителем Южно-турбинного завода (ЮТЗ) на Тихоокеанском военно-морском флоте, где проработал до самой смерти.
Одной из особенностей отца были пушечные удары кулаками.
Однажды он с приятелем пошел на майские праздники в Николаевский яхт-клуб. Пока они купались у приятеля украли костюм. Пришлось отцу отправляться домой за одеждой для приятеля. По дороге домой отец решил заехать на вещевой рынок. На рынке он увидел жулика, который продавал… костюм приятеля. Отец долго не думал. Левой рукой отец ухватил костюм, а правой нанес мощный удар по голове жулика...
Эту историю отец рассказывал множество раз, и главное в деталях описывал, как
реагировал приятель, увидев свой костюм.
Конечно, такое воспитание не могло не дать соответствующие плоды. Когда я только стал встречаться со своей женой, вечером, почти в центре города, мы увидели идиота, который пытался изнасиловать молодую девушку. Я долго гнался за ним, но негодяю повезло. Он заскочил в подъезд большого дома и пропал в одной из квартир.
Дед по отцу Исаев Павел Акимович тоже был участником войны. Однако после войны дед был осужден по 58-ой статье. Якобы во время оккупации два односельчанина завели разговор, как хорошо было жить при Советской власти.
(И вот тут мне необходимо отступление. Во-первых, речь шла о событиях во время немецкой оккупации. Маловероятно, что в это время на Украине были люди, которые хвалили советскую власть. Во-вторых, почему этот вопрос не пришел в голову следователю, который вел это дело. А других доказательств, кроме показаний двух сельчан, у следователя не было.)
За это это дед получил 10 лет лагерей.
Любопытно, его брат Анатолий тоже был осужден по 58-ой и тоже получил 10 лет лагерей. Правда, был один нюанс. В отличие от деда Павла, его брат во время оккупации работал... в полиции.
...Вскоре после рождения меня крестили в православие. Инициатива крещения принадлежала моей бабушке по отцу (бабушке Паране). Причем, согласие крестить меня бабушка ни у кого не спрашивала. А просто взяла и отнесла меня в церковь.   
У отца были два дяди по матери. Дядя Федя и дядя Яша.
Дядя Федя прославился тем, что одним из первых оказался в ссылке на Соловках и одним из первых сбежал с них. Едва ли не в первый день дядя Федя увидел ссыльного, который с чемоданом покидает Соловки. Дядя Федя подозвал его и попросил показать, какие нужны документы, чтобы свалить отсюда. Документы его не впечатлили. После этого он сел на пенек, отодрал от сапога подметку. Ножиком вырезал печать и... сам себя отпустил.
На воле дядя Федя работал "по снабжению" и несколько раз заработал сроки.
Дядя Яша был менее авантюрным человеком. Он где-то заработал денег, купил полдома в Николаеве и машину "Волга". Причем "Волга" была телесного цвета. Изредка дядю Яшу приглашали на свадьбы и чувствовал он себя неплохо.
У дади Яши не было дерей. Он относился к отцу, как сыну. Как я себя помню, дядя Яша шутливо называл меня "Самурай".  Почему "Самурай"  я не знаю.
Когда я стал постарше, дядя Яша стал вести со мной серьезные разговоры. Запомнились две темы. На тему, что такое "подводная лодка"? Дядя Яша задавал вопрос и сам отвечал на него: "Подводная лодка - это сосуд, не предназначенный для длительного проживания в нем".
И еще. Дядю Яшу беспокоила проблема выживания на Дальнем Востоке. Немцев дядя Яша не боялся. От немцев кое-как можно было спастись. (Кстати, немцы были взяточниками кончеными, один "Список Шиндлера" чего стоит.) А как быть с китайцами?
Однажды весной 1943 отец шел через поле домой. Обойдя стог соломы, он увидел раненого немца. Немец жестов подозвал его к себе и по-немецки спросил отца, куда ты идешь? Отец по-немецки ответил: домой. На что немец сказал: "Гитлер - шайзе, Сталин - шайзе" ("Гитлер - дерьмо, Сталин - дерьмо".) После чего немец махнул рукой...
Где дядя Яша был во время войны, я не знаю. Знаю только, что он окончил речной техникум.
Во время "голодомора" дядя Яша помог спастись бабушке Паране и ее семье. Он регулярно посылал ей посылки с отрубями. Даже в условиях "голодомора", советская почта работала исправно.