Пушкин и от кьюзин. Рагу Дантес, яишница Жорж и ку

серия - кухни литкафе = сезон haute couture et cuisine (от кутюр и кюизин) =  серия пушканчики)

Пушкин и от кьюзин
Декамерон,
Рагу Дантес,
яишница Жорж
и кубок Шарль

Древние и не очень считали сердце — полит-органом человеческого тела.
Влиятельный и авторитетный Аристотель в книге «De Anima”, следуя Платону, писал, что не спонтанные действия органов тела управляли человеческим движением и умом, а господствующая сила души. Но, в отличие от Платона, Аристотель локализовал душу не в мозге: он утверждал  - чувствующая душа находится в сердце! Оттуда исходят энергия и воля оживляющие тело. В средние века эскулапы Гален и Авиценна сделали из этого целые теории об исцелении людства… (см. Джек Хартнелл. Голое Средневековье. Жизнь, смерть и искусство в Средние века).
Установилась устойчивая связь между сердцем и эмоциональной жизнью. Окаменели формулы: разрыв сердца, память сердца, нам по сердцу или не … , уверен в глубине сердца, сердечная привязанность, сердце не лежит,  бессердечный…  говорить в сердцах …  Даже слова кураж, кардинальный, рекорд, сердцевина (core) – свидетельства: сердце (cord лат.) - в центре вещи.
Сердце — центр куртуазности - воспели трубадуры и миннезингеры. Сердце — символ душевных состояний и эмоциональных переживаний, достоинств и пороков носителя.
Сердце в  центре рассказов и трактов о Добре и Зле.

Вот сердечные рецепты коктейля и рагу «Дантес»

1)из новеллы 1ой Дня четвертого сб.Boccaccio Giouanni «Il Decamerone» (десятиднев):
Жестокій отецъ Танкредъ, принцъ салернскій, убиваетъ Гвискардо - любовника своей дочери Гисмонды, вырывает из груди его щипящее сердце и посылаетъ ей его въ золотомъ кубк;. Гисмонда плачет долго? чтобы наполнить кубок своими слезами, затем она  вливаетъ въ кубокъ ядъ, выпиваетъ  адскую смесь  и умираетъ.

2) в другой новелле 9-ой того же Дня четвертого Декамерона рассказано как мессер Гвильельмо Россильоне дает своей жене вкусить сердце мессера Гвильельмо Гвардастаньо, им убитого и любимого ею; узнав об этом, она бросается впоследствии с высокого окна, умирает, и похоронена вместе с своим возлюбленным. Подробнее дело было так: рыцарь Россильоне открывает измену жены, торопится убить тезку Гвильельмо Гвардастаньо - любовника неверной жены на турнире, вырезает его  сердце и  отдает его своему повару; gовар готовит cthltxyjt рагу;  жена, удивленная отсутствием за столом ее любимого, с удовольствием съедает рагу  с большим аппетитом и страстью и только затем пытается узнать рецепт; рогоносец — муж-кокю — с жаром рыцаря удовлетворил стремление жены к новым знаниям: "То, что вы кушали, было, поистине, сердце мессера Гвильельмо Гвардастаньо, которого вы, как женщина нечестная, так любили; и будьте уверены, что это оно самое, ибо я этими самыми руками вырвал его у него из груди, незадолго перед тем, как вернулся". Как опечалилась дама, услышав такое о человеке, которого она более всего любила, о том нечего и спрашивать. После некоторого времени она сказала: "Вы сделали то, что подобает нечестному и коварному рыцарю; если я, без его понуждения, сделала его владыкой моей любви и вас тем оскорбила, не ему, а мне следовало понести за то наказание. Но да не попустит того Господь, чтобы какая-нибудь другая пища принята была мною после столь благородной, каково сердце такого доблестного и достойного рыцаря, каким был мессер Гвильельмо Гвардастаньо". И, поднявшись, она, ни мало не думая, выбросилась спиной назад из окна, которое было позади ее. Окно было очень высоко от земли, потому, упав, она не только что убилась, но почти совсем разбилась. Увидев это, мессер Гвильельмо совсем остолбенел, и ему представилось, что он поступил дурно; убоясь народа и Прованского графа, он велел оседлать лошадей и пустился в бегство. На следующее утро по всей местности узнали, как было дело, почему люди замка мессера Гвильельмо Гвардастаньо и жители замка той дамы с великой печалью и плачем, подобрав тела обоих, положили их в церкви замка дамы, в одной общей гробнице, а на ней начертаны были стихи, обозначавшие, кто там похоронен и причину их смерти. Аминь …

На таком красочном и сочном примере  можно с большой охотой и фантазией придумать несколько первоклассный блюд типа «Яичница Дантеса» или «Скифский Кубок из черепа врага», используя простые и наглядные пособия:

А - доспехи яичница
Б - доспехи рогоносца:
С - Чаши и Кубки из черепов

Фра, ты возмутишься: Ну, а  Онегин то тут при  чем! ?

Во-первых,
Онегина придумал не Пушкин и не его современников Слепушкин, но гений Пушкина сделал Онегина самым знаменитым Евгением, хотя и совсем безликим и почти немым… Он сделал его также дуэлянтом (без этого уж никак не мог  наш исключительный и единственный гений русского по Гоголю духа) и убийцей поэта-элегика. Но Женя стрелял в голову, а вот Дантес — в пах, как и его противник. Оба метили в пах, чтобы сорвать пулей межпаховое содержимое = мошонку = и приготовить яичницу для держательницы яблока раздора — НН (этой русской Эриды - богини раздора). 

Во-вторых,
Пушкин так ненавидел и корнета, и затем поручика барона Жоржа-Шарля д“Антеса, что он с удовольствием пустил бы и Луи Геккерна, и его гей-сынка ЖШД  на рагу.  Поскольку сочинитель Пушкин был куда начитаней поручика ЖШД, то выстрели он первым, он воспользовался бы рецептами возрожденческой кухни Декамерона и скифскими легендами о врагах и их черепах. Кроме того, героем его первой славной поэмы-пародии РиЛ была … Голова. Отрубленная.

Вопрос «Где тело, Зин»  мы ставили и не раз. Ответа не нашли.