Никто никому не расскажет

Юлька теперь так и останется на дереве. Как глупая кошка. На самой верхушке.
В состязании, кто выше залезет, она победила. Но вернуться обратно, оказывается, выше ее возможностей.
- Хватит притворяться! - орут девчонки внизу, - Слезай! Ну Юля, ну что ты как эта!
Юлька шарит по стволу скользкой подошвой лакированной туфельки в поисках опоры. Гольфики уже не такие белые, досадно, но теперь это уже мелочи.
-Не бойся, повисни на руках! Раскачаешься и-и-и - ногами в ствол!
Юлька пытается, но снова возвращается в исходную позицию. Невозможно. Прыгать страшно, слишком высоко. Да и куда там прыгать, под ней палки, пеньки, кирпичи и стекло. Это ловушка. Сучок, с помощью которого она так высоко забралась, теперь сломан, а без него никак.
-По стволу ползи!
Юлька тянется рукой к стволу и чуть не теряет равновесие. Сегодня не тот день, когда можно падать с дерева, завтра итоговая контрольная по математике.
Подружки начинают расходиться, ведь их ждут дома, и Юльку тоже давно потеряли. Она вообще получит, может быть даже ремня, если станет известно, где она застряла. Это край города, частный сектор, расселенный под строительство моста, и никому из собравшихся родители не разрешают здесь околачиваться. По слухам, тут такие страсти творятся! Особенно в сумерках, особенно после заката.
Под деревом осталась только Маша
- Юль, мне тут страшно! Юль, можно я с ними пойду?
- Маша, подожди! А как же я? Позови кого-нибудь! – сквозь слезы умоляет Юля.
- Кого? Меня убьют, если узнают, что я сюда ходила! Загонят домой и никуда больше не отпустят! Прости меня, прости, прости!
Маша мечется между деревом и удаляющимися подружками.
-Юль… ты это… поправь юбку, трусы видно, - напоследок наставляет она, и бежит за девочками.

С дерева открывается вид на все четыре стороны света. На западе – город, такой теплый в лучах заката, на востоке – река, на севере – лес, на западе виднеются белые панельки рабочего поселка, куда гуськом по узкой тропинке возвращаются девочки. А по центру дерево, а на дереве Юлька. Она осталась одна.
- Помогите… - сдавленным голосом зовет девочка, с ужасом осознавая, что звать некого.
Солнце уже опускается за звонницу полуразрушенной церкви у старого кладбища.
- Солнышко, милое солнышко, - плачет Юлька, - Позови кого-нибудь! Я хороший человек! Я никогда никого не обижала, я защищаю слабых, а ты? Солнышко, не уходи, я тут с ума сойду!
Заброшенные сады погружаются в тень. Теперь ей кажется, что прыжок вниз стал бы неплохим выходом, но это тогда, днем, пока рядом был хоть кто-то, но теперь так гораздо опаснее.
- Помогите! Кто-нибудь!!! – орет Юлька во все горло, и у самой звенит в ушах. –Аааа! Аааа! Помогите!!! Я здесь, я на дереве!

- Смотри-ка, русалка!
Хрустят ветки, кто-то идет. Юлька замирает и приглядывается, отчего-то вспоминая странный стишок: «Ой ты зверь, ты зверина, ты скажи свое имя. Ты не смерть ли моя, ты не съешь ли меня?».
Это пьяный. Да, еле идет, спотыкается. Остановился и смотрит, покачиваясь, вверх. Мамочки, какой страшный человек, таких надо обходить за километр, настоящий людоед.
- Сидишь. – утвердительно сказало чудовище, - Налить? Не будешь? Правильно, нельзя девочкам.
- Дядь, я не русалка, я залезла сюда, а обратно не могу, - решилась на диалог Юлька.
Пьяный закивал косматой головой, мол, понимаю.
- Дядь, спаси меня…
Когда он ушел, в саду стало совсем темно. Юлька принялась выть. В ответ ей из-за реки ответили таким же воем деревенские собаки. Скорее всего, уже ночь и ее ищут. Ищут, но не там.
- Я здесь! – снова крикнула она, и зарыдала безнадежно и горько. Никто из девочек, конечно, не рассказал, где они были, где они бросили ее. Иначе, помощь бы уже пришла.
- Не ори, разберемся, твою мать! - донеслось из глубины сада.
Юлька узнала ее по голосу. Это точно она, та долбанутая вонючая ведьма, которая в самую давку, когда рабочие едут со смены, лезет в автобус и кроет всех матом. Наверное этой бабки она боялась больше всего на свете. И тот пьяница с ней. Он, деловито сопя, тащит по кустам длинную приставную лестницу. Вот это парочка.
- Лазиете тут!
Бабка, извергая поток брани, неподдающийся толкованию, принимается прилаживать стремянку к стволу.
- Иди на! – приветствует она Юльку , спустившуюся на землю, в ответ на ее спасибо.
На онемевших ногах девочка направляется прочь из этого сада, к своим. К тем, которые поужинав, сели к телевизору и взяли в руки вечерние газеты. Которые налили себе ещё по кружке чаю и тревожно посматривают на часы, большие такие часы с маятником. К своим, которым ни в коем случае нельзя рассказывать, где сегодня побывала Юлька.