Тайная доктрина, Т. 3, Раздел L

РАЗДЕЛ L.

Исправлено еще несколько неправильных представлений.
_______
Несмотря на широко распространенные заблуждения и ошибки (часто весьма забавные для тех, кто обладает определенными знаниями об истинных учениях) относительно буддизма в целом и особенно буддизма в Тибете, все востоковеды сходятся во мнении, что главной целью Будды было привести людей к спасению, научив их практиковать величайшую чистоту и добродетель, а также отрывая их от служения этому иллюзорному миру и любви к своему еще более иллюзорному (потому что такому мимолетному и нереальному) телу и физическому «я». Но что хорошего в добродетельной жизни, полной лишений и страданий, если единственным результатом ее в конце будет уничтожение? Если даже достижение того высшего совершенства, которое побуждает посвященного помнить всю серию своих прошлых жизней и предвидеть будущие, благодаря полному развитию этого внутреннего божественного ока в нем, и обретению знания, раскрывающего причины  вечно повторяющихся циклов существования, приводит его в конце концов к небытию, и ничего больше - тогда вся система идиотична, и эпикурейство гораздо более философично, чем подобный буддизм. Тот, кто не способен постичь тонкую, но в то же время столь существенную разницу между существованием в материальном или физическом состоянии и чисто духовным существованием («жизнью души» или духа) никогда не оценит по достоинству великие учения Будды, даже в их экзотерической форме. Индивидуальное существование или существование личности является причиной страдания и печали; коллективная и безличностная вечная жизнь всегда полна божественного блаженства и радости, и ни причины, ни следствия не могут затмить ее свет. И надежда на такую вечную жизнь является лейтмотивом всего буддизма. Если бы нам сказали, что безличностное существование - это вообще не существование, но равносильно уничтожению, как утверждали некоторые французские сторонники реинкарнации, тогда мы бы спросили: какую разницу
Т. 3, СТР, 415 НЕВЕРНЫЕ ТОЛКОВАНИЯ БУДДИЗМА
в духовном восприятии Эго может иметь то, входит ли оно в нирвану, отягощённое воспоминаниями лишь о жизнях своей личности (десятках тысяч, как утверждают современные приверженцы реинкарнации) или же, полностью погрузившись в парабрахмическое состояние, оно становится единым со Всем, с абсолютным знанием и абсолютным чувством того, что представляет коллективное человечество? Как только Эго проживет только десять отдельных жизней, оно обязательно потеряет свое единое «я» и смешается (сольется, так сказать) с этими десятью «я». Действительно, кажется, что до тех пор, пока эта великая тайна остается мёртвой буквой для мира западных мыслителей, и особенно для востоковедов, и чем меньше они будут пытаться ее объяснить, тем лучше для истины.
Из всех существующих религиозных философий буддизм наименее понятен. Лассены, Веберы, Васильевы, Бюрнуфы и Жюльены и даже такие «очевидцы» тибетского буддизма, как Ксома де Кёрос и Шлагинтвейты, до сих пор только добавляли недоумения к путанице. Никто из них никогда не получал информацию из подлинного гелугпа источника; все они судили о буддизме по крупицам знаний, почерпнутых в тибетских приграничных ламаистских монастырях, в странах, густо населенных бутанцами, лепчами, бхонами и дугпами в красных шапках, расположенных вдоль Гималаев. Сотни томов, купленных у буратов, шаманов и китайских буддистов, были прочитаны и переведены, приукрашены и неправильно истолкованы в соответствии с неизменным обычаем. Эзотерические школы перестали бы быть достойными своего названия, если бы их литература и учения стали достоянием даже их светских единоверцев, а тем более западной публики. Это просто здравый смысл и логика. Тем не менее, это факт, который наши востоковеды всегда отказывались признавать; поэтому они продолжали серьезно обсуждать относительные достоинства и нелепости идолов, «таблиц предсказаний» и «магических изображений пхурба » на «квадратной черепахе». Ничто из этого не имеет ничего общего с настоящим философским буддизмом гелугпа или даже с наиболее образованными сектами сакьяпы и кадампы. Все подобные «тарелки» и жертвенные столы, магические круги чжинсег  и т.д., как известно, были открыто получены из Сиккима, Бутана и Восточного Тибета, от бон-па и дугпа. Тем не менее, они даны как характерные черты тибетского буддизма! Было бы столь же справедливо судить о непрочитанной философии епископа Беркли, изучив христианство по клоунадам неаполитанского лаццарони, танцующим мистическую джигу перед идолом св. Пипа или носящим вотивное приношение в виде воскового фаллоса свв. Косьмы и Домиана в Церни.
Т. 3, СТР. 416 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
Совершенно верно, что первоначальные шраваки (слушатели) и шраманы («сдерживающие мысли» или «чистые») выродились, и что многие буддийские секты впали в чистый догматизм и ритуализм. Как и любое другое эзотерическое, наполовину скрываемое учение, слова Будды несут в себе двойной смысл, и каждая секта постепенно стала претендовать на то, что она единственная, кто знает правильное значение, и, таким образом, на превосходство над остальными. Раскол проник внутрь и разрастался, подобно отвратительной раковой опухоли, на прекрасном теле раннего буддизма. Школе махаяны («великой колесницы») Нагарджуны противостояла система хинаяны (или «малой колесницы»), и даже школа йогачарья Арьясанги пострадала из-за ежегодного паломничества из Индии к берегам Мансаровары толпы бродяг со спутанными волосами, которые притворялись йогами и факирами, предпочитая это труду. Показное отвращение к миру и утомительная и бесполезная практика подсчета вдохов и выдохов как средство достижения абсолютного спокойствия ума или медитации привели эту школу в область хатха-йоги и сделали ее наследницей брахманских тиртхиков. И хотя ее сотапатти, сакридагамины, анагамины и архаты   носят одни и те же имена почти в каждой школе, все же учения каждой из них очень различаются, и ни одна из них, вероятно, не достигнет истинных абхиджн (пяти сверхъестественных сверхномальных способностей).
Одна из главных ошибок востоковедов, когда они судили на основе «внутренних (?) свидетельств», как они выражаются, заключалась в том, что они предполагали, что пратьека будды, бодхисаттвы и «совершенные» будды появились на более поздних этапах развития буддизма. Ибо на этих трех главных ступенях основаны седьмая и двенадцатая ступени иерархии адептов. К первой относятся те, кто достиг бодхи (мудрости) будд, но не стал учителями. Бодхисаттвы-люди являются, так сказать, кандидатами на совершенного будду (в ближайшие кальпы), и у них есть возможность использовать свои способности сейчас, если потребуется.
Т. 3, СТР. 417 ТАИНСТВЕННАЯ СТРАНА
«Совершенные» будды - это просто «совершенные» посвященные. Все они - люди, а не бестелесные существа, как утверждается в экзотерических книгах хинаяны. Точное описание их характера можно найти только в тайных трудах Лугруба или Нагарджуны, основателя системы махаяны, который, как говорят, был посвящен нагами (легендарными «змеями», завуалированным именем посвященного или махатмы). Согласно легенде, зафиксированной в китайских источниках, Нагарджуна полагал, что его учение противоречит учению Гаутамы Будды, пока не узнал от нагов, что именно это учение тайно передавал сам Шакьямуни. Этот рассказ является аллегорией и отражает примирение между древними брахманическими тайными школами в Гималаях и эзотерическими учениями Гаутамы, причём изначально обе стороны были против школ друг друга. Первая школа, прародительница всех остальных, была основана за пределами Гималаев за много веков до появления Шакьямуни. Гаутама был её учеником; и именно с ними, с индийскими мудрецами, он постиг истины Сугаты, пустоту и непостоянство всего земного, мимолетного, а также тайны праджня-парамиты, или «знания за рекой», которое в конечном итоге приводит «совершенного» в области единственной реальности. Но его архаты не были им самим. Некоторые из них были амбициозны и изменили некоторые учения после великих соборов, и именно из-за этих «еретиков» материнская школа поначалу отказывалась разрешить им объединить свои школы, когда начались гонения, вытеснившие эзотерическое братство из Индии. Но когда, наконец, большинство из них подчинилось руководству и контролю главных ашрамов, школа йогачарья Арьясанги объединилась со старейшей ложей. Ибо именно там с незапамятных времен таилась последняя надежда и свет мира, спасение человечества. У этой школы и страны много названий, причем название последней в настоящее время рассматривается востоковедами как мифическое название сказочной страны. Тем не менее, именно из этой таинственной страны индуист ожидает своего Калки Аватара, буддист — Майтрейю, персиянин - Сосиоша, еврей - Мессию, и точно так же христианин ожидал бы оттуда своего Христа - если бы он только знал о ней.
Там, и только там, царит паранишпанна (гонг-па-ме-пе ), абсолютно совершенное понимание бытия и небытия, неизменное истинное существование в духе, даже когда последний, по-видимому, все еще находится в теле, и каждый её обитатель является не-эго, потому что он стал совершенным эго. Их пустотность «самосущна и совершенна»
Т. 3, СТР. 418 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
(если бы у профанов были глаза, способные ощутить и воспринять её) потому что она стала абсолютной; нереальное преобразовалось в необусловленную реальность, а реальности этого, нашего мира, растворились в своей собственной природе, растворившись в воздухе. Так как «абсолютная истина» (дон-дам--ден-па ; санскрит – парамартхасатья) победила «относительную истину» (кюн-дзоп-ден-па ; санскрит – самвритисатья), то предполагается, что обитатели таинственной области достигли состояния, называемого в мистической фразеологии свасамведана («осмысление себя через анализ»)) и парамартхи, или того абсолютного сознания личности слитого с безличностным Эго, которое выше всего, следовательно, выше иллюзии во всех смыслах. Её «совершенные» будды и бодхисаттвы могут быть на ловком языке каждого буддиста небесными, а значит, недостижимыми существами, в то время как притуплённому восприятию европейского профана эти названия могут ничего не говорить. Какое это имеет значение для тех, кто, находясь в этом мире, все же живет вне или далеко за пределами нашей призрачной земли! Над ними есть только один класс нирван, а именно, чо-ку  (дхармакая), или нирвана «без остатка» - чистая арупа, бесформенные дыхания. 
Время от времени оттуда появляются бодхисаттвы в своем теле тулку  (или нирманакая) и, принимая обычный облик, учат людей. Существуют как сознательные, так и бессознательные воплощения.
Большинство доктрин, содержащихся в школе йогачарья, или системах Махаяны, являются эзотерическими, как и все остальные. В один прекрасный день непосвященные индуисты и буддисты могут начать разбирать Библию на части, понимая ее буквально. Образование быстро распространяется в Азии, и уже были предприняты некоторые попытки в этом направлении, так что затем все может быть жестко обращено против христиан. К каким бы выводам они ни пришли, они никогда не будут и вполовину такими абсурдными и несправедливыми, как некоторые теории, выдвигаемые христианами против их соответствующих философий. Таким образом, согласно Спенсу Харди, после смерти архат переходит в нирвану:
«То есть он перестает существовать».
И, согласно Мейору Джейкобу, дживанмукта,
Т. 3, СТР. 419 АБСУРДНЫЕ ВЫВОДЫ
«поглощенный Брахмой, вступает в бессознательное и камнеподобное существование». 
Шанкарачарья, как показано, говорит в своих предварительных рассуждениях к «Шветашватаре»:
«Гносис, однажды возникший, больше ничего не требует для реализации своего результата: ему нужна только помощь (лат. subsidia), чтобы он мог возникнуть».
Утверждалось, что теософ, пока он жив, может творить добро и зло по своему усмотрению и не запятнать себя; такова действенность гносиса. И далее утверждается, что учение о нирване приводит к безнравственным выводам, и что квиетистов всех времен обвиняли в безнравственности. 
Согласно Васильеву  и Ксома де Кёросу , школа Прасанга придерживалась особого подхода
«Делая абсурдные и ошибочные выводы из любого эзотерического мнения».
Правильные толкования буддийской философии увенчиваются пояснением к тезису школы Прасанга, что
«Даже архат попадает в ад, если в чем-то сомневается», 
таким образом, самая свободомыслящая религия в мире превращается в систему слепой веры. Эта «угроза» относится просто к хорошо известному закону, согласно которому даже посвященный может потерпеть неудачу и поэтому не достичь своей цели, если он хоть на мгновение усомнится в действенности своих психических сил - азбуке оккультизма, которую хорошо знает каждый каббалист.
Тибетскую секту Нго-во-ньи-ме па  («отрицающие существование» или «рассматривающие природу как майю”)  ни на секунду нельзя противопоставить некоторым нигилистическим или материалистическим школам Индии, таким как чарвака. Во всяком случае, по своим взглядам они являются приверженцами чистой Веданты. И если последователей школы йогачарья можно сравнить с последователями тибетской школы вишишта-адвайты или называть их так, то школа Прасанга, несомненно, представляяет собой философию адвайты в этой стране. Она была разделена на две части: одна изначально была основана Бхавьей, школа Свантатрика Мадхьямика, а другая - Буддапалитой; в обеих есть свои экзотерические и эзотерические подразделения. Необходимо принадлежать к последнему, чтобы знать что-либо об
Т. 3, СТР. 420 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
эзотерических учениях этой секты, наиболее метафизической и философской из всех сект. Чандракирти (Дава Дракпа ) написал свои комментарии к учениям школы Прасанга и проповедовал их публично; он прямо заявляет, что есть два пути вступления на «путь» к нирване. Любой добродетельный человек может достичь путем нго-трё-гом-па  («медитации осознанности») интуитивного постижения четырех истин, не принадлежа к монашескому ордену и не являясь посвященным. В данном случае было расценено как ересь утверждение, что видения, которые могут возникнуть в результате такой медитации, или вишна (внутреннее знание), не подвержены ошибкам (натонг или ложным видениям), поскольку они таковыми являются. Только алайя, обладающая абсолютным и вечным существованием, одна может обладать абсолютным знанием; и даже посвященный в своем теле нирманакайи   может время от времени совершать ошибку, принимая ложное за истинное в своих исследованиях «беспричинного» мира. Только бодхисаттва дхармакая непогрешим, когда пребывает в истинном самадхи. Алая, или ку-жи , будучи корнем и основой всего сущего, невидимая и непостижимая для человеческого глаза и интеллекта, она может отражать только свое отражение, а не саму себя. Таким образом, это отражение будет отражаться, подобно луне в спокойной и чистой воде, только в бесстрастном сознании дхармакайи и будет искажено мимолетным образом всего, что воспринимается умом, который сам подвержен беспокойству.
Вкратце, это учение раджа-йоги в его практике двух видов состояния самадхи; один из «путей», ведущих в сферу блаженства (сукхавати или дэвачан), где человек наслаждается совершенным, беспримесным счастьем, но при этом все еще связан с существованием личности; и другой путь, ведущий к полному освобождению от миров иллюзии, «я» и нереальности. Первый путь открыт для всех и достигается просто благодаря заслугам; второй (во сто крат более быстрый) достигается через знание (посвящение). Таким образом, последователи школы прасанга ближе к эзотерическому буддизму, чем последователи школы йогачарья, поскольку их взгляды принадлежат к самым тайным школам, и только отголоски этих учений слышны в сочинении Джамьянга Шапа  и других сочинениях, находящихся в публичном доступе. Например, в публичных трудах указывается на нереальность двух из трех разделов времени, а именно: а) что нет ни прошлого, ни будущего, причем оба эти раздела
Т. 3, СТР. 421 ВОСТОКОВЕД-МАТЕРИАЛИСТ
соотносятся с настоящим; и (б) что реальность вещей никогда не может быть ощутима или воспринята кем-либо, кроме того, кто обрел тело дхармакайи; здесь снова возникает трудность, поскольку это тело «без остатка» переносит посвященного в полную паранирвану, если мы принимаем экзотерическое объяснение на словах, то, следовательно, не можем ни чувствовать, ни воспринять. Но, очевидно, наши востоковеды не ощущают предостережения в таких несоответствиях и продолжают строить догадки, не останавливаясь на размышлениях на эту тему. Поскольку литература по мистицизму огромна, а только Россия, благодаря свободному общению с буратами, шаманами и монголами, приобрела целые библиотеки по Тибету, ученые к этому времени должны были бы знать больше. Однако достаточно прочитать, что писал Ксома о происхождении системы Калачакры , или Васильев о буддизме, чтобы отказаться от всякой надежды увидеть, как они проникают за кожуру «запретного плода». Когда Шлагинтвейт говорит, что тибетский мистицизм - это не йога—
«То абстрактное посвящение, с помощью которого приобретаются сверхъестественные способности», 
как определяет йогу Уилсон, но что она тесно связана с сибирским шаманизмом и «почти идентична ритуалу тантрики»; и что тибетский зунг  — это дхарана, а гью  - лишь тантра (причём о дохристианской тантре судят по ритуалу современных тантриков), и тогда можно почти с уверенностью подозревать, что наши материалистически настроенные востоковеды действуют как верные друзья и союзники миссионеров. Все, что неизвестно нашим географам, кажется несуществующей местностью. Так
«Говорят, что мистицизм получил своё начало в мифической стране, Шамбале. ... Ксома в результате тщательных исследований помещает эту (мифическую?) страну за Сыр-Дарьей (Yaxartes) между 45° и 50° северной широты. Сначала он был известен в Индии в 965 году нашей эры, затем проник в Тибет из Индии через Кашмир в 1025 году нашей эры. 
«Он» означает «ду-ки хорло» или тибетские мистерии. Система, древняя, как сам человек, известная в Индии и практиковавшаяся еще до того, как Европа стала континентом, была впервые известна, как нам говорят, всего девять или десять веков назад! Тексты книг о нём в их нынешнем виде, возможно, «появились» еще позже, поскольку существует множество подобных текстов, которые были изменены сектами в угоду своим прихотям. Но кто читал
Т. 3, СТР. 422 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
подлинную книгу о «ду-ки-хорло», переписанную Цонкапой, с его комментариями? Учитывая, что в 1387 году этот великий реформатор сжег все книги по магии, до которых смог дотянуться, и что он оставил после себя целую библиотеку своих собственных трудов (десятая часть которых так и не стала известна), подобные заявления, приведенные выше, являются, по меньшей мере, непродуманными. Существует также предположение, основанное на удачной гипотезе, предложенной аббатом Гюком, что Цонкапа почерпнул свою мудрость и необычайные способности в общении с незнакомцем с Запада, «отличавшимся длинным носом». Благочестивый аббат полагает, что этот незнакомец «был европейским миссионером»; отсюда удивительное сходство религиозного ритуала в Тибете с римско-католическим богослужением. Этот «ламa Иеговы», отличающийся оптимистичным нравом, тем не менее не называет имён пяти иностранцев, которые появились в Тибете в 371 году нашей эры, а затем исчезли столь же внезапно и загадочно, как и пришли, после того как оставили царю Тхотори Ньянцену инструкции, как пользоваться некими вещами в шкатулке, которая «упала с неба» в его присутствии ровно пятьдесят лет назад, или в 331 году нашей эры. 
Среди европейских ученых, как правило, существует безнадежная путаница в отношении восточных дат, но нигде она не проявляется так заметно, как в случае с тибетским буддизмом. Так, в то время как некоторые, вполне справедливо, принимают седьмой век за дату распространения буддизма, есть и другие (такие, как Лассен и Кеппунг, например), которые, опираясь на авторитетные источники, утверждают, что буддийский монастырь был построен на склонах хребта Кайлас ещё в 137 год до н.э.  , а с другой стороны, что буддизм утвердился в Пенджабе и к северу от него уже в 292 году до н. э. Разница, хотя и незначительная (всего лишь одна тысяча лет), тем не менее вызывает недоумение. Но даже это легко объяснить с эзотерической точки зрения. Буддизм (завуалированный эзотеризм Будды) был учреждён и пустил корни в седьмом веке христианской эры; в то время как истинный эзотерический буддизм, или ядро, сам дух учений Татхагаты, был принесен в место своего рождения, колыбель человечества, избранными архатами Будды, которые были посланы, чтобы найти для него надежное прибежище, так как
Мудрец осознавал опасность с тех пор, как вступил на тонглен  («путь визуализации» или ясновидения).
Среди народа, глубоко погрязшего в колдовстве, попытка оказалась неудачной; и только после того, как школа «Доктрины сердца» объединилась со своей предшественницей, основанной много веков назад на склоне, обращенном к Западному Тибету, буддизм окончательно укоренился с его двумя различными школами (эзотерической и экзотерической) в стране бон-па .