Плач над Данлюсом

К Данлюсу лучше приезжать не вечером.
Я понял это слишком поздно.
Днём руины на краю утёса казались почти безобидными. Старые стены, обглоданные ветром, башни без крыш, трава, пробившаяся между камнями. Внизу грохотало море, а над скалами кружили чайки. Всё выглядело так, будто замок просто устал за несколько столетий и теперь медленно рассыпался, не желая никому мешать.
Я приехал один, почти перед самым закрытием. Хотел сделать несколько фотографий, пока туристов станет меньше.
Когда смотритель уже собирался уходить, я спросил его, можно ли ещё ненадолго остаться у руин.
Он посмотрел на меня как-то странно.
— До темноты, — сказал он. — И не ходите к северо-восточной башне.
Я усмехнулся:
— Почему?
Старик пожал плечами.
— Если услышите женщину — не отвечайте.
И ушёл.
Я тогда решил, что это обычная местная страшилка для туристов.
Через полчаса я действительно оказался возле той самой башни.
Ветер усилился. Море потемнело, и волны одна за другой ударяли в скалы с таким грохотом, что приходилось напрягаться, чтобы услышать собственные мысли.
Я уже собирался уходить, когда услышал плач.
Сначала мне показалось, что это ветер завывает между камнями.
Но звук повторился.
Тихий женский голос.
Кто-то плакал в башне.
Я вошёл. Внутри пахло сыростью, холодным камнем и морем. Луч фонаря скользил по стенам, выхватывая из темноты остатки старой кладки.
— Эй?
Плач оборвался. Наступила такая тишина, что я услышал собственное дыхание. Потом сверху раздались шаги. Медленные. Кто-то босыми ногами шёл по каменному полу.
Я поднял фонарь.
На лестнице никого не было. Но на пыльных ступенях одна за другой начали появляться мокрые следы. Они спускались сверху. Прямо ко мне.
Я отступил.
Следы остановились на последней ступеньке. А затем из темноты за моей спиной раздался женский шёпот:
— Он обещал, что вернётся.
Я резко обернулся. Никого. Только открытый пролом в стене, за которым бушевало море.
Я выбежал из башни и уже не оглядывался.
На стоянке никого не было. Машина почему-то не заводилась. Я несколько раз повернул ключ, пока двигатель наконец не ожил.
И только когда выехал на дорогу, заметил девушку.
Она стояла на краю утёса. Белое платье развевалось на ветру.
Я затормозил.
— Эй!
Она не повернулась. Просто смотрела вниз, туда, где волны разбивались о чёрные скалы.
Я вышел из машины.
— Вам нужна помощь?
Девушка медленно повернула голову.
Лица я сначала не увидел. Его скрывали длинные мокрые волосы.
А потом она подняла глаза.
И я понял, что передо мной не живой человек.
Её кожа была серой, губы посинели, а с платья на траву стекала морская вода.
Она смотрела прямо на меня.
— Он всё ещё там, — сказала она.
Я не понял.
— Кто?
Девушка улыбнулась и указала на море. Внизу между скалами показалась лодка.
Старая деревянная лодка, которой там быть не могло. Она качалась на волнах, хотя море в этом месте было почти отвесно. На борту стоял мужчина. Он смотрел вверх. Прямо на девушку.
Я моргнул — и лодки уже не было. А девушка исчезла. На траве остались только мокрые следы, ведущие к краю обрыва.
Я уехал из Данлюса сразу.
Утром я попытался найти сведения о той легенде. Имя Мэйв Ро действительно встречалось в историях о замке. Говорили, что девушка пыталась сбежать с любимым и погибла во время шторма.
Но была одна деталь, которой я раньше не знал.
По старым записям, тело Мэйв так и не нашли.
Зато спустя несколько дней рыбаки обнаружили на берегу тело молодого мужчины. В его руке был зажат кусок белой ткани.
С тех пор прошло несколько веков.
Я больше никогда не возвращался в Данлюс.
Но иногда, особенно в ненастные ночи, мне кажется, что я снова слышу тот голос. Женский плач. И слова, которые она прошептала мне перед тем, как исчезнуть:
— Он всё ещё там.
Недавно я просматривал фотографии, сделанные в тот вечер.
На одной из них виден замок. Северо-восточная башня. И в одном из её тёмных окон стоит девушка в белом платье.
Рядом с ней кто-то ещё. Мужчина. Он держит её за руку. А между ними, на каменном полу, лежит мокрая верёвка от лодки.
Я увеличил фотографию. И тогда заметил кое-что ещё.
Девушка смотрела не на море. Она смотрела прямо в объектив. А мужчина стоял за её спиной и улыбался.