Повесть Живая ветка. 2 часть

     Вот такой разговор состоялся у них при выходе из кафе. Что же дальше? Время позднее. С парковки разъехалась большая половина автомобилей. Но Миша объяснил, что ближе к часу ночи парковка снова заполнится теми, кто решит переночевать не за рулем. Необходим отдых, во избежание аварий на дороге. Пара стояла у своих автомобилей в нерешительности. Каждому из них было понятно, что если они сейчас сядут в них, то жизнь их разведет настолько, что они больше никогда не встретятся.

     Первым, как и подобает инициативному мужчине, молчание нарушил Миша:
     - Тебе добираться еще далеко? Ты вообще куда едешь? В дороге поспать нужно, сонная не езжай.
     - Нет, я уже почти рядом, еще часик в пути. Спать не хочу. Столько впечатлений!
     - Ну, отлично! А то я сам дергаться буду.
     - А ты, скоро доберешься! Ты где ночевать планируешь?
     - А я тоже здесь недалеко живу. Ну, мне, может полтора часа езды. Яна, знаешь, я был бы спокойней, если б ты отзвонилась по приезде. Ну, мол, добралась, все в порядке. Ложусь в люлю. Ладно? Вот, держи. – Быстро заскочил в кабину, достал ручку.

     Миша наспех написал корявым почерком свой номер телефона и имя, расправив лист блокнота на дверце автомобиля. Яна понимающе улыбнулась, взяла записку.

     - Что, свой не дашь? Скажешь, я тебе сама наберу. И забудешь благополучно о моем существовании, да?
     - Давай свой блокнот уже. Как я могу забыть своего спасителя? А может ты не миша?
     - А кто ж я? – распахнул добряк глаза.
     - Ты – лис, а не миша. Хитрюга! Ладно, поехала я в свое Галузино. Там родители когда-то жили. Квартира осталась. Осяду там пока. Пока, Миша!

     Она уже села в салон легковушки, когда до него дошел смысл сказанного ею.

     - Стой, стой! Яна, как в Галузино? Это ж в десяти километрах от меня. Я в Боровиково живу!
     - Да ладно! Не может быть! Действительно, земляки? – теперь настал ее черед удивиться.
     - Это ж здорово! Не потеряемся. Или тебе лучше потеряться? – закончил уже без прежнего энтузиазма последнюю фразу Михаил.
     - Нет, Миша-топтыжа! Я верю в судьбу, в этих... Как их там, черт! Купидонов, в их стрелы. Ты ж про это?
     - Да. А чего скрывать? Ты мне понравилась. Это я тебя напугал. Старый рыжий бородатый черт! А ты – Яна-без изъяна!
     - Слушай, но я на два дня вольная птица. А тебе точно выспаться нужно.
     - Согласен. Давай созвонимся завтра и договоримся о встрече. Нам же еще твой «Хрюндай» в порядок привести надо. Съездим в шиномонтаж. У меня там один братишка работает.
     - Брат, родной?
     - Нет, брат не по крови. Брат по духу! А из родных у меня батя, мамка, сеструха разведенка и племяш.
     - Все равно у тебя, Миша, семья больше, чем моя. У меня только родители есть.
     - А-а-а, так ты у них одна, драгоценная? Ладно, завтра договорим. Езжай осторожно.
     - Заметано! Все, поехала я! – она медленно сделала два крошечных шага в его сторону. Затем поднялась на носочках и уткнулась в его бородатую физиономию. – Какой же ты огромный и добрый великан! Спасибо!

     Он еще стоял, вытянувшись в струну, боясь пошевелиться и спугнуть то ощущение притягательной ласки и неизвестности, того послевкусия, которое обволокло его с ног до головы после этой странной встречи на трассе. Затем, все еще не веря, что с ним это произошло, сел в грузовик, лбом гулко и резко стукнулся о руль. Словно хотел прогнать сладкий сон, вернуться в явь. Но, то, что это не было сном, напомнил листок блокнота с телефонным номером Яны.

     Яна благополучно добралась домой. Квартира встретила ее спертым воздухом и запахом рассохшегося от старости паркета. Она наскоро ополоснулась в душе, вытащила из шкафчика слежавшиеся полотенца. Намотала себе чалму на вымытые от дорожной пыли волосы. Выйдя из ванной, сунула босые ноги в мягкие домашние тапочки с помпонами. И дошла до маленькой кухни, обернувшись в банное полотенце. По традиции, заведенной в их семье с незапамятных времен, согрела воду в электрочайнике и заварила чай в огромной-огромной кружке. Чай травяной, из множества душистых трав. Чуть отпила, вдыхая горький аромат мелиссы и чабреца, прошла в комнату. Войдя в свою некогда детскую, разложила старый скрипучий диван. Постельное белье отыскалось на своём привычном месте в шкафу. У матери всегда был в шкафу идеальный порядок. Не в пример ее безалаберной привычке бессистемно складывать, а вернее рассовывать, вещи. Она наконец с наслаждением вытянулась в постели.

     Самобичевание настигло ее в тот миг, когда она стала прокручивать в уме их встречу, фразы.

     - Ой, какая же я дура! – она вспомнила, что ее последние слова: «Какой же ты огромный и добрый великан! Спасибо!» - это почти в точности повторенные фразы из фильма «Афоня». Там предмет обожания сантехника Афони благодарит его за работу и говорит:
— А знаете, кто вы?
— Кто?
— Крокодил Гена.
— Такой же красивый?
— А-а. Такой же добрый.
     - Теперь при встрече извинюсь. - Последним огромным глотком допила чай. С этими мыслями Яна уснула.

     Ей что-то снилось несуразное. Какие-то клоуны в цирке, дрессированные обезьяны и мишки на велосипедах. Проснулась она внезапно. В голове стуком молотков родилась боль. Яна ощущала себя так, как если бы выпила накануне сама наверное бочку пива. Странно, ведь на самом деле алкоголя не пробовала уже больше двух недель. Последний раз это было на девичнике у подруги. Да и то ограничились только слабоалкогольным коктейлем.

     - А что ты хотела, дорогуша? Такие нервные встряски даром не проходят! – вспомнила она слова матери, которая в подобных ситуациях пеняла ей на ее поведение.

     Яна подошла к зеркалу на дверце шкафа. Оттуда на нее смотрело незнакомое существо. Стояло с опущенными плечами, впалой грудью. Бледное, с запавшими глазницами и заострившимися скулами. Волосы всклокочены, челка слиплась и лежала на лице дохлой рыбой.

     - Кошмар! – это единственное, что она смогла выдавить.

     В этот момент оглушительно заверещал рингтон на телефоне. Яну аж подбросило, до такой степени неожиданно это случилось. Она опрометью понеслась в прихожую, где еще ночью оставила аппарат. На экране высветился незнакомый номер.

     - Да черт бы вас побрал с вашей рекламой! – ее научила жизнь не реагировать на незнакомые номера.
     Но как только она сбросила звонок, до нее дошло, что это вполне мог быть Михаил. Она судорожно стала выгребать из карманов куртки содержимое. Нашла записку, сравнила. Ну, да, так и есть.
     - Все, подумает, что не хочу с ним говорить. Больше не позвонит. Самой набрать что ли?
     И уже без тени сомнений вызвала звонившего. Он ответил.
     - Привет, Ян! Я думал, ты сбросила, потому что еще спишь. Сам бы не стал перезванивать сразу. Позвонил бы позже.
     - Прости! Я спросонок сглупила, дала отбой. Ты как?
     - Я? Лучше всех! А ты, выспалась?
     - Да, норм! Какие планы у нас?
     - Ой, как мне нравится то, что ты говоришь! М-м-м! Планы у нас! Кайф!
     - Ну, ты ж сам предложил вчера в шиномонтаж заехать.
     - Так кто ж отказывается? Заедем. Вот ты мне сейчас адрес скажешь, я тебя с твоим Хрюндаем и заберу. Тебе сколько на сборы надо?

     Яна еще раз взглянула на свою всклокоченную шевелюру, на синие круги под глазами, на белесые губы и ответила:
     - Я уже готова. Только джинсы и свитер надену. Сейчас смс отправлю.
     А про себя подумала:
     - Ну и пусть сразу натуральный вид узрит. А то привыкли, что мы им товарный вид лица показываем.
     В телефоне кто-то довольно хрюкнул и раздались гудки. Яна набрала свой адрес, приложив фото дома. Их было в районе семь штук одинаковых. Отличались они лишь цветом плитки на входной группе. Все цвета радуги были использованы. В доме родителей Яны подъезд выложен зеленой плиткой травяного цвета.

     Единственное, что удосужилась в себе улучшить девушка, это собрать волосы в хвост. Длинную челку она тоже убрала со лба. А потом пару секунд подумала и вытащила из косметички тюбик. Губы мазнула двумя движениями бледно-розовым блеском. А потом еще брызнула в рыжую шапку волос духи.

     Михаил прикатил на своем грузовике, когда она уже стояла у подъезда. Он довольно долго и тщательно выбирал место для парковки. Примостил громадину в самом конце на угловом месте. Там большегруз точно никому не помешает.

     - Вот. Это тебе! – он выудил из кабины букет хризантем. – Я ж не знаю еще, какие твои любимые цветы, решил, какие мне на душу упадут, те и возьму. Ну, белые понравились.

     Яна была не просто удивлена, а ошарашена.
     - М-м-миш, ну, ты чего? Зачем? Мы ж по делу едем, а они завянут, жалко!
     - Завянут, еще куплю. Не жалей, поехали.

     Он не стал открывать ей дверь, а по хозяйски прошел к водительскому сидению. Она застыла в нерешительности. А Миша втиснулся в малолитражку и пригнулся, чтоб не удариться о потолок.
     - Ты чего стоишь? Садись. Я договорился уже с братаном. А ты дороги не знаешь.
     - А-а-а, ну, тогда, конечно!

     Михаил сидел смешно расставив колени, которые с трудом поместились в таком пространстве, он сильно ссутулился, чтоб не упереться в крышу своей рыжей головой. Оделся он сегодня, подобающе обстановке. На нем были темные джинсы, серый пуловер. Из под него выглядывал воротник-стойка голубой рубашки. Бейсболку он сегодня не брал. Ноги обуты в коричневые кожаные полуботинки. На запястье поблескивал выглянувший металлический браслет от часов. На висках волосы выстрижены ежиком, довольно коротко, а сзади прикрывали крепкую шею.

     Ехали два рыжих персонажа в маленькой голубой машинке в какую-то, как показалось Яне, промзону. Территория, огороженная высоким бетонным забором, вынырнула как-то внезапно из-за лесного массива. Забор, наконец, закончился. И автомобиль уткнулся в железные ворота. С одной стороны стояла будка охраны, в которой, впрочем, охраны никакой не оказалось. А дальше, когда Михаил ворота распахнул, стало видно улицу с небольшими домами. Дома все в пять этажей стояли разбросанными вдоль центральной улицы. Мужчина вернулся за руль. Проехали еще несколько домов и свернули куда-то вглубь двора. Яна увидела небольшие боксы с синими крышами. В одном располагался сервис, во втором – шиномонтаж, под магазин был отведен третий.

     - Все, красота моя, приехали. Я сейчас Серегу вызову. Погуляй пока.
     - А я бы кофе выпила. Есть здесь?
     - Ты в магазинчик загляни, там автомат.
     - А тебе взять чего-нибудь, Миш?
     Он как-то странно на нее посмотрел, как будто даже испугавшись. Затем на его лице появилась стеснительная улыбка.
     - Ну, возьми, коль не жалко. Я бы сладкой-сладкой «какавы» выпил!
     - А разве такое продают? – хлопала глазами Яна.
     - Не-а, не продают! Зато там есть горячий шоколад. Только сахару побольше. Ладно?
     - Ладно! Все прикалываешься надо мной?
     - Это я от избытка чувств!

     Михаил скрылся за дверью. И уже через пять минут вышел в обнимку с худощавым парнем, выглядевшем лет на десять моложе. Парень был одет в промасленный синий комбинезон на бретелях. Одна из них упала, вторая лежала на красной футболке. Голова была повязана черной банданой. А Яна зашла в магазин. Аппарат с напитками находился возле стеклянной двери. Ей было видно, как мужчины открыли багажник, вытащили колесо. Автомеханик улыбался и толкался с Мишей в шутку у маленького автомобиля. Парень поставил колесо у задней двери. И у них завязался разговор.

     Если честно, то девушке было все равно, о чем они договаривались. Для себя она решила, что заплатит за ремонт сама. Благо, на карте еще фигурировала некоторая сумма. Ей куда любопытней было следить взглядом за ее новым знакомым. А тот в эти минуты показался ей совсем другим. Наблюдая со стороны, она заметила, что он умеет весело и заливисто смеяться, быть непринужденным и подвижным, несмотря на габариты. Миша рассказывал другу явно про вчерашние похождения Яны. Или свои? Но они ни разу даже мельком не бросили взгляд на стеклянные двери, в которых можно было разглядеть фигуру девушки, стоящей у автомата.

     Яна забрала из него стакан со своим капучино и с горячим шоколадом. И тот , и другой напиток она оплатила в двойном тарифе за большие стаканы. Уже хотела выходить... Но передумала, вернулась и, бросив монеты, нажала, чтоб выбрать шоколадный батончик с орехами. Он выпал с грохотом в лоток. Когда она подошла к машине, застала только своего спутника. Поставила стакан с капучино на капот машины. Второй протянула Мише.

     - Вот твоя «какава»!
     - Ага, запомнила? Ой, как же хорошо! А сахару сколько?
     - Три. Мало?
     - Ну, нет. Я так не играю. Конечно, мало.
     - Ну, как знала. Вот, это тоже тебе.

     Честное слово, она не ожидала такой реакции. Миша вместе со стаканом и шоколадкой сгреб ее руки в свои лапы с рыжим пушком на тыльной стороне ладоней. У него повлажнели глаза.
     - Вот это да! Спасибо! Девушки меня шоколадками никогда не угощали. Всегда я их. Яна, ты такая...!
     - Какая? - насторожилась.
     - Ну, какая может быть Яна? Без изъяна!

     Яна усмехнулась. В голове мелькнуло: «Ничего-то ты обо мне не знаешь!» Ну, может быть, судьба их свела вместе именно для того, чтоб исправить эту оплошность?

     Они как раз успели выпить свои напитки и даже еще немного поболтать не о чем. Сергей вышел из бокса со своим инструментом и колесом.
     Быстро поменял местами и произнес:
     - Это у вас, мадама, более новое. Пусть полежит еще.
     - Серега, это не мадама. Это Яночка! Ян, познакомься с этим балагуром. Мой одноклассник.
     - Очень приятно, Сергей. Я Яна!
     На ее лице Михаил прочитал выражение недоверия и одновременно удивления. И сам пояснил.
     - Да, такая у нас природа. Он выглядит на десять лет моложе, я на десять лет старше своего возраста, но мы одногодки. Яне стало неудобно, что она опять ошиблась в этом вопросе. А парни в один голос ей ответили:
     - Проехали!
     - Хорошо! Сергей, сколько с меня за работу и как расплачиваться, картой?
     - Нет, Серега, ты посмотри на нее! Ну, сколько можно? Заплачу, заплачу! – Миша опять смешно, как и вчера передразнивал девушку.
     - Яночка, Вы не волнуйтесь! У нас свои расчёты. За все уплачено. Так что езжайте на своем красивом хендае.
     - Нет, Серый, это не хендай, это Хрюндай! Потому, что он повел себя, как свинья, не выдержав поединка с гвоздиком. И заставил плакать такую необыкновенную девушку. Все, пока, братка!

     Сергей еще через плечо взглянул на девушку и произнес:
     - То, что надо тебе, Миха. И рыжая. Прямо в масть!
     - Я тоже это сразу понял, - смутился великан и скоса зыркнул на Яну.

     Яна слышала этот переброс фразами. Но промолчала. У нее были тоже свои мысли на этот счет. Она сдержанно поблагодарила за смену, ремонт колеса и села на пассажирское сидение. Место за рулем уже без вопросов занял Михаил.

     Букет терпеливо дожидался возвращение к дому Яны. Когда они снова оказались на парковке, Миша все же первым вышел из машины. Открыл одновременно сразу две дверцы справа. Одной рукой он помог выйти Яне, второй взял из салона хризантемы.

     - Ишь ты, стойкие цветульки! – удивился тому, что букет по-прежнему свеж.

     Яна обняла букет двумя руками. Мужчина перетаптывался с ноги на ногу и молчал. Она тоже не произносила ни слова. Но нужно ж кому-то прервать это молчание.

     - Я думаю... – начала девушка.
     - Может, мы... – одновременно с ней произнес великан.
     - Давай, говори... – снова прозвучало одновременно.
     Яна уткнулась лицом в букет. И дала возможность сказать собеседнику.
     Он договорил до конца фразу:
     - Может, мы сходим пообедать вместе. Хочешь? Или занята будешь?
     - Да, можно. Ладно.
     - А во сколько заехать за тобой?
     - Миш, давай по чесноку! Не хочу я никуда идти. Ты лучше приходи ко мне. Домашнего поедим. Только вот с продуктами мне нужно решить. А то в холодильнике – ноль.
     - Вот, я знал, что ты нормальная девчонка, без закидонов! Да, я только за! А чего откладывать? Сейчас сгоняю в супермаркет. Ты только скажи, что купить.
     - Ой, нет-нет-нет! Давай тогда вместе.
     В его пухлой физиономии еле поместилась счастливая улыбка. Они уж было собрались идти. И тут Миша вспомнил про грузовик. Он вопросительно кивнул в его сторону. И на лице заиграло лукавство.
     - Может, повергнем народ в культурный шок и подкатим к дверям магазина на этом элегантном авто?
     - Ага, и закупимся так, чтоб в грузовик все еле поместилось. Да?
     Они от души рассмеялись, но пошли пешком. Благо магазин был прямо во дворе, недалеко.

     А после она его привела в квартиру. Он неуклюже искал, куда бы поставить пакеты с продуктами в микроскопической прихожей. Яна его выручила тем, что сама прошла сразу в кухню.
     - Ты чего там копаешься? Проходи!
     - Да я сейчас, - быстро сбрасывал обувь и заталкивал ее под тумбу, чтоб не спотыкаться. – А руки можно помыть?
     - Да, ты не стесняйся. Там увидишь только одну дверь.

     Михаил уже успел снять джемпер, оставшись в рубашке с коротким рукавом, пригладил влажными ладонями рыжие волосы. Зашел и спросил, чем бы ему помочь в приготовлении. Яна дала ему поручение почистить картошку, пока мясом займется.
     - Ой, Ян, слушай, а давай наоборот. Я мяско разделаю и приготовлю, а ты картоху почистишь. А?
     - Ну, смотри! Испортишь, сам же и останешься голодным. Давай, пили!
     - Есть! Товарищ командир, - по-военному ответил он.

     Прошло совсем немного времени, как кухня ожила и наполнилась аппетитным духом хорошо прожаренного стейка и отварного картофеля с укропом и петрушкой. Понадобилось еще только пять минут, чтоб быстро настрогать салат из совершенно божественных перцев, помидоров и огурчиков с лучком. И у пары уже обильно выделялась слюна от нетерпения.

     Яна по обыкновению заняла место у двери. Там она привыкла обедать, когда жила с родителями. Своего гостя усадила на среднем стуле, потому что на угловом он бы не поместился между окном и стеной. Ели молча до тех пор, пока большие тарелки почти опустели. Только тогда, переведя дух, Миша огляделся.

     - Ничего у вас хатка! Уютная! Давно похоже живете в ней, - то ли обратился с вопросом, то ли утвердился сам.
     - Получал папа, как военнослужащий.
     - Опа! Так у тебя батя офицер?
     - Нет, уволился. Давно. Так что, бывший.
     - Я не верю своим ушам, Янка! У меня ж папка тоже офицер запаса. Ну, тоже давно из рядов ушел. А мать есть? Кто она?
     - Она продавцом работает, хотя в свое время швеей была. С глазами проблема, вот и переквалифицировалась.
     - А моя болеет, не работает уже вообще. Но когда-то была воспитателем в детском саду. А батя теперь инструктором по технике безопасности работает. Там график подходящий, чтоб с мамкой чаще быть.
     - А сестра?
     - Ольга Сашку воспитывает. Он еще детсадовец. Она моложе меня на семь лет. Без мужика управляется. Я им помогаю. Так а твой папа, как устроился?
     - А он в медицинской фирме инженер. Они там разное оборудование выпускают.
     - Ясно.
     Миша встал из-за стола. Яна тоже. Вымыла посуду, пока он ходил по комнатам. Гость рассматривал картины и фотографии, висящие на стенах и стоявшие на книжных полках.
     - Ты рисуешь? Картин много,- крикнул из гостиной.
     - Нет, это дед писал. Он был художником оформителем. Потом в школу перешел, преподавал рисование. Его уже нет. Бабушка тоже через пять лет ушла из жизни, домохозяйкой была все время, что себя помню.

     Когда девушка вернулась в комнату, Миша сидел в кресле, скрестив ноги, листал книгу. Кресло было ему не по размеру. Но он мужественно терпел неудобство, лишь бы она не обвинила его в развязности. Яна подошла и с улыбкой забрала из его рук книгу.
     - Здесь не читальный зал. Лучше расскажи что-нибудь.
     - Что, например?
     - Да все равно. Мне нравится тебя слушать. О работе расскажи.
     Он дернул ее за руку, и Яна оказалась у него на коленях.
     - А что про работу. Работа дурацкая. Ну, кручу баранку. Развожу разные грузы. Дома бываю редко. Зато много вижу мест разных, городов. Но, если б не моя дурацкая работа, я б тебя не заметил на трассе.

     Яна оказалась чуть выше головы Михаила, восседая на его могучих коленях. Она как-то совсем по-родственному положила свой подбородок на его макушку. А он смог дотянуться губами и поцеловать ее в шею. Куда-то сбоку, где билась под бледной кожей тонкая жилка. Совершенно необъяснимым образом они телепортировались в комнату, которую она считала детской. Там стоял ее диван, едва ли не древней самой квартиры.

     Август еще благоволил, остывал медленно. То, что называлось днем, вдруг стало оранжевым затухающим светом, хитро подглядывающим за ними в щелку между задернутых портьер. Им этого света казалось достаточно, чтоб не зажигать освещение в комнате, погружающейся в полумрак. Яна читала в его черешневых глазах и восторг, и благодарность, и нежность. А он все ощупывал ее такое маленькое тело, по сравнению со своим, наглаживал ключицы, ребра, коленки.
     И все приговаривал, словно баюкал ребенка:
     - Маленькая моя, девочка моя, Яночка моя! – все осыпал ее поцелуями после каждой фразы.
     А она молчала. Только прикрывала глаза, когда его борода или усы касались лица. Ворвавшийся в форточку порыв ветра зашевелился в занавесках, зашептал Яне что-то предупреждающее. Но что она могла услышать? Какие предостережения? Если другие волны поднимали и опускали двоих на складках ткани, как на волнах моря. Моря сладострастия и счастья. И дыхание, шумное и частое, прерывалось то чьим-то стоном, то чьим-то тихим смешком. Это смеялась Яна, когда его борода щекотала в самых чувствительных и нежных местах.
     - А я думал, ты действительно без изъяна. А у тебя, вон что! Откуда такие росписи на животе?
     - Не хочу об этом. Операция была неудачная, - Яна натянула повыше покрывало, чтоб скрыть уродливый шов на животе.
     - Ты не прячься от меня. Я все про тебя хочу знать. Мне все равно, какой у тебя там изъян. Но, я бы вырвал руки тому мяснику, который так пописал ножичком такую красоту.

     Яна уволилась с работы, съездив туда еще один раз. И хорошо, что отрабатывать две недели положенные не пришлось, так как кому-то из начальства необходимо было утроить на работу протеже, молоденькую девчонку.

     А потом у них были и совместные прогулки, и совместные завтраки-обеды-ужины. Он уезжал, возвращался, опять уезжал. А она звонила, строчила смс. Все это происходило у них в перерывах между его поездками и ее поисками работы. Она не хотела надеяться только на его поддержку. К родителям тоже обращаться не стала, было стыдно. А вот деньги, которые еще оставались на зарплатной карте, таяли и таяли. Надо было поторапливаться с устройством, хоть куда-нибудь. Прежнее место работы вспоминалось все чаще. И место администратора в автомобильном салоне ей уже рисовалось недостижимым раем. Собственно именно там у нее появилась счастливая возможность купить свою голубую кроху. Но ведь автомобиль тоже требует денег на содержание. Так что пора-пора! А, может, продать ее к чертовой матери? И деньги бы на жизнь появились... Такая мысль посещала ее уже дважды.

     Но она пока гнала ее от себя: "Да, продашь, а потом и забудешь, как ездить. А решишь снова приобрести, так уже и цен таких нет".
     Ведь с покупкой ей бывший помог, нашел по дешевке, пока и сам в этом автосалоне работал.