Повесть Живая ветка. 3 часть

     Жизнь в стране становилась все более насыщенной новостями политических и экономических сфер. Казалось, что территория и общество превращаются в какой-то шар с истончающейся оболочкой. Шар этот все увеличивался в размерах, но скоро грозился лопнуть и затопить всех и вся тем, что скопилось внутри и стремилось вырваться наружу. И нарыв этот прорвался. Из военных учений и бряцаньем оружием в приграничье и на Донбассе напряженная обстановка просто переросла в вооруженные столкновения.

     А серьезность положения на образовавшихся фронтах вынудила правительство увеличивать численность армии путем объявления мобилизации населения. Было пояснено, что точно призовут по мобилизации граждан Российской Федерации, находящихся в запасе Вооруженных Сил. Если мужчины состоят на учете в военкомате, значит находятся в запасе и у них есть военно-учетная специальность Разумеется, в первую очередь сейчас будут призваны те, кто имеет опыт участия в боевых действиях.

     Остальная часть населения жила еще долго по инерции, не осознавая, что волны войны уже покатились по стране.
 
     На ее день рождения в сентябре он подарил ей диван. Да-да-да, ее ложе жаловалось на жизнь и медленно отдавало концы. Из нутра то пружина выскочит сломанная, то подлокотник промнется, то петли при раскладывании начинают заедать. В общем, каюк диванчику! Ну, и потом, какой никакой, а все же юбилей. Тридцать пять стукнуло. Родители заехали к ней на несколько часов, привезли праздничный набор продуктов, в подарок большой набор косметики, бутылку хорошего вина и большой торт. Мама в своем неведении лишь предположила, что Яна устроит посиделки с подружками, которых у той немного.
     - Боже мой, Яна, это то что такое? – ужаснулась мать, узрев таки обновочку.
     - Диван, мам.
     - Да я вижу, что диван. Но что же он такого размера?. И за что, и когда ты его купила? Ты ж без работы сидишь.
     - А я и не покупала. Это подарок.
     При этих словах у матери от ужаса расширились глаза.
     - Это кто такой щедрый у нас появился? Такая громадина кучу денег стоит! Ты сума сошла, такие подарки принимать? И вообще, кто этот спонсор?

     Больше полутора месяцев они жили только друг для друга. Ни его, ни ее родители не знали, что у чадушек завязались серьезные отношения. Так, возможно, продолжалось бы и дальше. Но вот диван приблизил раскрытие карт. Пришлось матери и отцу рассказать, что теперь у нее есть Миша. Мама решила ковать железо, не отходя от кассы.
     - Так-так! А где он живет? А кто родители? А женатый? Не дай, Бог! А дети есть? А работает кем? А когда ты нас познакомишь?
     Яна ответила на все вопросы в рамках дозволенного, не особо распространяясь насчет биографии своего избранника. А на последний вопрос ответила, что еще рано знакомиться, должно еще пройти время.
     - Какое такое время, если он тебе на день рождения такой сексодром подарил? И вообще, как ты умудрилась его выбрать такого размера? Ты комнату свою видела? Тут же теперь не пройти, не проехать.
     - Мам, ну что ты несешь? На чем проехать? Кому проехать?
     - Кому-кому... Да не кому, а чему! Пылесосу даже не проехать, когда это одоробло разложенным будет. Ой, ну, ты даешь!
     Отец в эту перепалку не рискнул встревать, зная, что если его высказывания не попадут в нужную струю, то жди бурю и на свою голову.
     Отделался только единственным замечанием:
     - Главное, чтоб не рассыпался в первый же месяц. Так, а старый вы куда дели?
     - Разобрали и выставили на лоджию.
     - Ладно, в гараж отвезем. Да, мать?
     - Да, куда ж девать-то? Видно, мужичонка крупный, раз вот это страшилище необъятное выбрали.
     - Да, мам, не маленький. Мне нравится! – и было непонятно к кому эти слова Яны относились, к дивану или мужичонке.

     Девчата к Яне все же на день рождения заходили. Оценили и подарки, в том числе и диван. Хотели утолить свое любопытство, но Яна не стала показывать Мишу ни вживую, ни на фото, которых сделала с ним уже несколько штук. Разделила посиделки на три серии: с родителями, с подругами и с ним.

     Совершенно неожиданно одна из них и предложила ей освободившуюся вакансию на складе. Нужно было формировать и упаковывать заказы всякой всячины. Работа не особо интеллектуальная, но физические силы отнимала. Зато и платили, вроде, неплохо. Яна согласилась. Попросила договориться о собеседовании. И уже после выходных приступила к своим обязанностям на новом месте. 
    
      Зима раскрыла белые крылья и окрасила все белым лишь в самом конце декабря. Все опасались, что Новый год город встретит с голым асфальтом, с уже установленными и оттого по-идиотски смотрящимися сиротливыми елками во дворах. Но погода сменила гнев на милость. Снег пошел, на душе у народа стало чуть светлей и радостней. А улицы перестали быть будничными и серыми, празднично засияв светом от мириад свежих снежинок. 

     Миша и Яна решили, что первый общий Новый год отметят не дома, а на корпоративном карнавале, организованном фирмой, где работала девушка. К этому мероприятию готовились основательно и увлекательно. Во-первых, им обоим требовалось подобрать одежду понарядней. Поэтому они отправились в торговый центр, где приобрели Яне красивое темно-синее платье с широким поясом, длинное с разрезом сбоку. К нему серебристые туфли на шпильке. А Михаилу темно-серый брючный костюм в мелкую полоску и бледно голубую рубашку.
     Яна предложила выбрать еще и галстук:
     - Мишань, глянь, как красиво будет! К твоей рыжей копне бордовый в крапинку. Класс!
     - Не-не-не! Янка, ну это уже перебор! Ошейник не надену, я их сроду не носил.
     - Ну, Миш, ну, для меня, пожалуйста! Это так элегантно!
     - Даже для тебя не стану! Ну куда на меня, на слона, галстук? Смеешься?
     - Не смеюсь, - буркнула, - просто я хочу, чтоб девчонки увидели рядом со мной не медведя, а красавца.
     - Ну, не будет из меня красавца. Давай совсем не пойдем, а? Чем посмешищем быть...
     - Ладно, ладно, заныл! Но в костюме! Договор?
     - Договор. Только зачем он мне? Потом пылиться только будет. Вот если бы свадьба намечалась? – он хитро сощурился и подставил губы дудочкой для поцелуя.
     - Так, ты опять? Мы ж договаривались?
     - Ладно, уж, молчу я, обезьяна!
     - А ты.., а ты.., а ты – медведь!
     Новогодняя вечеринка прошла весело. В конце Яна уже избавилась от серебристой маски, которую были обязаны надеть представительницы прекрасного пола по условиям карнавала. Веселье еще гудело в стенах ресторанного зала. Но Михаил с Яной ушли раньше других. Так решили, что уйдут до двенадцати. Хотелось остаться вдвоем в эту волшебную ночь. Им еще предстояло преодолеть немалый путь по пробкам на такси, которое вызвали с горем пополам. Таксисты все были заняты. Но Миша смог вызвонить одного из знакомых водителей. И, о чудо, он оказался свободен.

     Предварительно украшенное жилище сияло длинной витиеватой гирляндой, растянувшейся по периметру почти всех стен в большой комнате. В маленькой спальне свет дарил олененок с рожками, свитый из золотистой проволоки и оплетенный светодиодной лентой. Елка по конфигурации напоминала живую и тоже сияла разноцветными мигающими огнями. Небольшое количество игрушек, купленных собственноручно Яной, болталось на ветках. Мишура на шторных карнизах свисала вниз. В общем, было красиво, мило и уютно. В холодильнике стыло французское шампанское, привезенное мамой. Она строго приказала додержать его именно до Новогодней ночи.

     Носили тарелочки, фужеры. Слушали выступление и поздравление Президента, пока метались из кухни в комнату и обратно, сталкиваясь постоянно в дверях. Пара еще выставляла на маленький столик какую-то снедь, чтоб успеть всего за пару минут до боя курантов. И вот оно, волшебство их праздничной ночи! Когда обязательно должно сбыться то, что они оба загадают. Бам-бам-бам! Раздались первые удары. Перед Мишей и Яной стояла ваза с виноградом. Они быстро отрывали виноградины с ветки и отправляли в рот друг другу, мыча, но не произнося в слух свои заветные желания. Смешно, наивно здоровяк с рыжей бородой и вполне себе зрелая девица полагали, что, запихнув себе ягоду в рот, они отправляют куда-то наверх свое сокровенное. Когда двенадцатая ягода у каждого оказалась проглочена, они наконец остановились и вытаращились друг на друга.

     Проглотив все и облизав губы от сока, Миша спросил:
     - Янка, а мы ничего не перепутали? Мы точно по адресу желания отправили, а не просто в желудок? Они оттуда куда направятся?
     - Не знаю, такая традиция!
     - У кого традиция?
     - У испанцев... Хм-ха-ха, - прыснула смехом девушка.
     - А-а-а, ну, если у испанцев... Тогда, да... – растягивая слова, шутил парень. - А мы здесь при чем?
     - Не знаю! Поджигай огонечки!

     Брызги искр сыпались и в фужеры, и на стол. Девушка визжала, когда сноп огоньков приближался к кисти ее руки. Миша довольно гоготал. Затем...Телевизор что-то еще долго праздновал вместе с ними, сменяя певцов и исполнение шлягеров. А в маленькой комнате лежали разбросанные вечерние наряды влюбленных. В воздухе витали, смешавшись в невообразимое амбре, запахи бенгальских свечей, шампанского и духов Яны. К ним примешивались ароматные ноты мандариновой кожуры и шоколадных конфет. Обертки  и фольга от них валялись на полу. Пара уплетала шоколадные вкусняшки наперегонки. Кто первым выхватит самую вкусную конфету из коробки, тому и счастье.
     - Ян, а ты что загадала сегодня, ну, то есть ночью?
     - Не скажу! Хитрый какой! Не сбудется же! А ты что?
     - А я загадал, чтоб всегда быть рядом с тобой.
     - Обещаешь?
     - Обещаю! Всегда-всегда!

     Губы парня, измазанные растаявшим шоколадом, оставляли на теле девушки душистые поцелуи, изучали все складочки и впадины на ее обнаженном теле. Блуждали вверх и вниз по изогнутой в сладкой истоме фигурке. Ласковое бормотание Михаила и постанывания Яны заглушал бесновавшийся телевизор и чужие выкрики за окнами. Там запускали салюты. С улицы доносились выстрелы петард и фейерверков. Сполохи освещали лица пары. Рты их были приоткрыты, веки плотно сжаты, а движения были страстны и ненасытны. Сладострастные ласки подогреты выпитым шампанским и теплом собственных тел. А ночь, совсем не холодная, украшенная ледяной диадемой из сосулек, свисавших с окон, снаружи бестактно заглядывала к любовникам. Укрывали пару только их шоколадные грезы. В тот миг думалось, обязательно исполнится все, что они загадали, что задумали, к чему стремились.
    
     Михаилу выпала возможность хорошо заработать, выполнив один важный рейс. Правда, так получилось, что его напарник, с которым катались уже много раз, заболел. Но он после коротких раздумий согласился выйти на маршрут в одиночку. Было какое-то неприятное ощущение. Что-то его беспокоило. Но он пока не понимал, что именно. Просто сам факт, что ехать нужно было одному, уже напрягал. К тому же на дворе бродил февраль. С его переменчивой погодой то дарившей морозные солнечные деньки, то уже вьюжившей снегопадами, то заливающей дождями осторожность нужно было утроить.

     - Однажды я уже съездил в такую командировочку. И чем закончилось? Надо будет кофе заварить в дорогу покрепче. А то, не ближний свет! И трасса эта поганая не без сюрпризов. – он вслух дал оценку предстоящему рейсу.

     Мише вспомнилась и еще одна история о совсем недавно погибшем водителе, коллеге, работавшем в этой же логистической компании. Ездил, ездил пацанчик... А в один прекрасный день... Тьфу ты, что за хрень лезет в голову. Какой же он прекрасный? Ужасный день! Парня убило прямо в кабине. Беспилотником. А вот такая дура-судьба! А у него, между прочим, остались пожилые родители, жена и двое маленьких пацанов.

     Он не стал пугать ни родных, ни Янку. Работа, и работа, как всегда! Сказал, что вернется тогда-то. И поцеловал свою девушку в губы. Но в его карих глазах Яна заметила какой-то странный огонек. Будто маленькие чертики там отплясывали тарантеллу.  Она его задержала рукой у двери.
     - Миш, ты что-то скрываешь от меня? Ты точно в рейс едешь?
     - Конечно! Куда ж еще? Сейчас на базу, осмотр, погрузка, оформление, все дела. И ту-ту! А почему ты засомневалась? Что за вопрос?
     - Да ты какой-то не такой! Хитрый какой-то у тебя взгляд... Будто что-то задумал. Нет?
     - Да! Может, и задумал, но расскажу, когда вернусь. Поняла? Обезьяна!
     - Ну, вот! Ты же обещал, никогда меня так не дразнить. Ну, что ж я уродина какая, как макака?
     - Нет, ты самая-самая! – поцеловал ее в нос. - Ты без изъяна! Пока, рыжая!
     - Пока, рыжий!

     Казалось бы, жизнь ее устойчиво встала, наконец, на рельсы и покатила в спокойном ритме. Вот только в стране уже второй год было неспокойно. И, хотя то, что происходило, никто войной не называл. Но, если раздаются взрывы, становясь частым явлением, то ты хоть как ни назови такие события, сути это не меняет. И уж если власти вынуждены были объявить мобилизацию, хоть и частичную, то это же явный признак настоящей войны.

     И в окружении Яны уже множились печальные истории с мобилизованными, ранеными и даже пропавшими без вести мужьями и парнями у подруг. Так что волноваться было из-за чего, если твой парень был призывного возраста. А Миша подпадал под этот возраст. Его поездки тоже были сопряжены с риском. Яна это понимала. Но из них он возвращался, хоть и волновались все его близкие по этому поводу каждый раз. А вот, если его мобилизуют, то неизвестно, куда он может отправиться. И есть такие точки, откуда уже многие не вернулись. Как ей тогда жить?

     Прошло двое суток, когда он позвонил ей, еще будучи в дороге:
     - Янка, привет, ты мне можешь помочь в одном деле? – услышав утвердительный ответ, продолжил.- Надо сеструхе моей подарок купить на днюху. А у нее руки на твои похожи.
     - Привет! И что? Причем здесь мои руки? Ты вообще, где? Миш, ты домой скоро вернешься? Ты ко мне приедешь? Или в свою берлогу, отсыпаться?
     - Ну, ты понимаешь, я хочу ей колечко купить. А то вернусь к самому столу праздничному. Не успеваю я никуда там сбегать за подарком. А здесь по дороге увижу ювелирку, заскочу.
     - А, тогда понятно! Короче, мне тебя не ждать. Ты сразу к маме с папой. – голос ее звучал разочарованно, если не сказать, с обидой.
     - Ну, блин! Так получилось в этот раз! Так что, поможешь?
     - А куда я денусь? Что делать-то нужно?
     - Да ничего, просто скажи, какой размер пальца у тебя. Наверное на правой руке, безымянного.
     - Какого?
     - Ну, того пальца, который рядом с мизинцем.
     - У меня семнадцатый размер.
     - Точно? А то я у тебя колец на руке не видел.
     - Точно. Я просто не очень люблю украшения носить. На работе вообще не удобно с ними.
     - А уши?
     - Что уши? Ношу ли я их на работу?
     - Да. То есть нет... Не уши. Ну серьги. Я имею ввиду, уши проколоты у тебя? Серьги носишь?
     - Миш, не темни, чего тебе надо?
     - Ничего. Понятно все. Понятно с кольцом. С ушами не понятно. Проколоты уши?
     - Да, у кого? Черт! У сестры твоей? А я откуда знаю?
     - Действительно, откуда тебе знать! Нет, у тебя.
     - Проколоты, а что? – Яна стала терять терпение. – Да, что происходит вообще? Миша, что к чему?
     А он, как будто не слыша ее, рассуждал о чем-то своем в трубке.
     - Ладно, это тоже надо исправить. Решим, как приеду.
     - Что исправить? Уши мне зашить?
     - Все, красота моя, мне уже нужно остановиться. Позже созвонимся. Пока!
     В трубке Яны раздались гудки отбоя, когда она еще попыталась докричаться мужчине.
     - Але! Але, Мишка!

     Ее рыжий великан явился, не запылился, буквально через часа три. Как-то она совсем не ожидала такого появления. Одетый в огромный коричневый теплый пуховик почти на голое тело, с неизменной бейсболкой на голове, в черных толстых джинсах и дутиках на ногах, Миша был и впрямь похож на медведя. Он ввалился в мизерный коридорчик Янкиной квартирки, держа в руках три букета и три подарочных пакета. Она завизжала от радости, попытавшись сходу запрыгнуть ему на шею. Но его ноша не давала это сделать.
     - Ой, ну, ты даешь! Ты чего меня не предупредил, что уже близко. А если б я на работе была?
     - А ты по телефону со мной долго болтала. Значит из дома. Тебе ж на работе нельзя.

     Она засыпала парня вопросами про день рождения сестры, про то, кому столько пакетов, про букеты, про все-все на свете.
     Миша счастливо улыбался и все пытался протиснуться мимо девушки в комнату. Стягивая нога о ногу свои короткие сапоги-дутыши, сбрасывая с плеч пуховик, перехватывая все покупки одновременно в свободную руку. Наклонившись пониже, подставив губы для поцелуя он потянулся к Яне. Та одной рукой развернула сначала его кепку козырьком назад, а затем и вовсе сдернула с его головы. Наконец у них получилось слить свои губы в крепком поцелуе. И так они, Яна спиной вперед, он следом, прошли в гостиную.

     Оставшись в легкой футболке, осторожно ссыпав все букеты на комод, бросив пакеты на пол, парень, наконец, двумя руками обнял свою Янку. Затем отстранил ее от себя и сказал:
     - Так, у меня к тебе важный разговор. Только не перебивай, ладно?
     - Ладно, - в ее голосе почувствовалось напряжение. – Я надеюсь, в дороге ничего не случилось?
     - Ну, это как посмотреть. Короче, вот! Я тут думал. Ты ж ничего про семью мою не знаешь еще, не знакомил. Решил исправиться. – Миша взял один из пакетов и достал оттуда две миниатюрные коробочки.
     Синие, бархатные, они явно в себе таили что-то очень красивое и дорогое. А еще, наверное, многозначительно-умопомрачительно-важное для каждой женщины!
Но на всякий случай она все же переспросила:
     - Это что, мне?
     - Тебе-тебе. Открой.
     Яна смущенно опустила голову так, что длинная рыжая челка полностью закрыла ее лицо. Когда она открыла первую коробочку, в глаза брызнули искры от двух небольших, очень изящных, усыпанных маленькими бриллиантами, сережек. На ее лице, вопреки его ожиданию, появилось не то выражение лица, которое обычно появлялось у разочарованных девушек. Он это видел в кино. Они-то ждут, что в коробочке помолвочное кольцо, а следовательно, и предложение руки и сердца ждать недолго. А там, раз - и совсем не то! А у Яны явно читалось облегчение, с которым она обнаружила серьги. Это привело его в замешательство. Правда, радость все же высказана была.
     - Ой, какие они миленькие! А сверкают как! Миш, это что, алмазики?
     - Не алмазики, а бриллиантики, глупындра! Ты что никогда не видела?
     - Нет, почему же, видела. Только не так близко, и не у себя в ушах. 
     - Ну, вдевай, красота моя!
     - Ой, черт, уши заросли. Больно! Ой, я лучше потом.
     - Ну, потом, так потом. Но это ж еще не все. – Он сам открыл вторую коробочку.
     Яна глубоко вздохнула, понимая, что это именно тот предмет, который она опасалась увидеть, открывая первый футляр. В точно такой же синей коробочке лежало колечко, составляющее ансамбль с серьгами. Ну, как вы думаете, что должен был сказать даритель сего предмета девушке? Ну, вот он это и сказал.
     - Янка, выйдешь за меня? – парень картинно выставил ногу, одну руку протянул к комоду, нащупал там определенный букет из роз, с щелчком распахнул коробочку и уже собирался встать на колено... Когда прозвучало короткое и пронзительное, словно выстрел, ее «НЕТ!»   
     Он так и не опустился на пол. Встал и с нескрываемым расстройством спросил:
     - Это потому что я такой страшный, да?
     - Нет.
     - Тогда объясни! Я имею хотя бы на это право?
     - Имеешь, – она замолчала.
     Михаил не подгонял. Видел ее внутреннюю борьбу. Терпеливо ждал, когда она продолжит. А Яна все молчала. Она медленно захлопнула коробочку с колечком, которую он все еще держал у ее лица. И снова, молча. Тогда он решил ей помочь.
     - А-а-а, дошло! Ты чего, замужем?
     - Что?
     - Ну, а что, я ж паспорт твой не проверял.
     Она просто молча отрицательно завертела головой.
     - Что тогда? То, что я страшный, старый, рыжий водила? Может ты от такого просто рожать не хочешь? Боишься, что детки уродцами будут?
     Тут уж она не выдержала и все же улыбнулась.
     - Да уж! Красавцем тебя не назовешь, но я бы рискнула, – после еще одной паузы добавила. - Если б могла!
     - Ничего не понял. Я от расстройства всегда тупею. Чего не могла?
     - Помнишь, как мы познакомились? Первую ночь нашу помнишь? Ты тогда спросил, что это за шов у меня. Так вот, я не могу и никогда не смогу родить ребенка. Рассказывать подробности не стану. Просто поверь, что если бы не операция, ты бы сейчас со мной не разговаривал. То, как она прошла, уже неважно. Тогда думали не о красоте моего живота, а том, чтоб меня от заражения крови спасти. Так что детей не будет. А ты молодой еще, чего тебе со мной время терять. Миш, прости, давай ты сейчас уйдешь. Так будет легче всем!
     - Никому не станет легче! Не пойду я! Я что зря тратился? Вон, букет сохнет, водка греется и золото ржавеет.
     - Ну, какой букет? – обреченно уставшим голосом произнесла Яна. – Дурак ты, золото не ржавеет, оно тускнеет.
     Миша подошел к ней так близко, что она просто уткнулась ему в большой живот.
     - Это я тускнею. Без тебя потускнею, захирею и умру! Ты мой свет! Янка, а еще ты дура! Ну, у меня ж племяш, Санек! Мне его за глаза хватает вместо родного. Ой, не то, вместо собственного. Он, конечно, родной, но такой оболтус! И с ним знаешь, сколько всего нужно проделывать? То на самокате покататься, то на роликах, то в футбол, то кино, то...
     Проговорил это все скороговоркой и запнулся.
     Яна посмотрела на эту рыжую гору снизу вверх:
     - Да, сын – это здорово! Девчонке куклу сунул и сидит она себе в уголочке.
     - Янка, мы со всем разберемся, справимся, не переживай! Ты только скажи, чтоб я понял, ты моя? Или как?
     - Твоя, Миша-топтыжа!
     - Вот, видишь, я ж не обижаюсь, когда ты меня зверюгой обзываешь! А ты на Янку-обезьянку обиделась.
     - Да, ладно уж, называй, я потерплю.
     - Не-а, терпеть через силу ничего не надо. А сегодня у нас с тобой ме-ро-при-я-ти-е. На днюху к сеструхе шагом марш одеваться! А то опоздаем. Мне ж тоже еще человеческий облик принять надо, заскочим на хату. А, и это... Ты колечко-то надень. Надо! – он показал ей кулак и подтолкнул в открытую дверь ее спальни.

     Яна пошла с робкой улыбкой на губах по пути смахнув пару слезинок, которые у нее выступили на глазах то ли от тяжких воспоминаний, то ли от умиления. Дверь за собой закрывать не стала. Она все слушала отдаленное бормотание Михаила, который ей что-то рассказывал, а думала о своем. И было ей сейчас так хорошо и спокойно.

     И вдруг она ойкнула очень громко. На крик вбежал Мишка.
     - Ты чего? Что случилось?
     - Мишаня, а как же я явлюсь? Меня ж не приглашали! Они ж про меня ничего не знают. Ох, и подарка у меня для Оли нет никакого. Боже, стыдно вот так на чужой праздник с бухты барахты.
     - Фух, напугала! Что ж ты орешь по пустякам? И познакомлю я со всеми, и подарок от нас будет общий. Ты давай-давай не тормози! Цигель-цигель, ай-лю-лю!
     Яна снова скрылась в недрах спальни. А Михаил все продолжал что-то тараторить, задавая своей быстрой речью темп ее сборам.
     - А Сашка наш, он знаешь, какой смешной! Он тебе точно понравится. А когда ему два года было, так мы вообще со смеху покатывались, когда он что-то на своем тарабарском говорил. Он непоседа, но добрый и веселый такой. Вы с ним подружитесь. Так что общения с ребенком у тебя  точно хватит с головой, еще устанешь нянчиться. Он всю плешь мне...
     Миша застыл, когда Яна вышла из своей комнатушки.  А потом медленно закончил фразу:
     - Проел... Купи мне playstation, купи playstation! Вау! Янка, отпад и отвал башки! До чего ж ты красивая! Рыжуля моя!

     Ничего особенного Яна с собой за такое короткое время сделать не смогла. Она достала из шкафа сапоги на высоком каблучке и с таким же высоким голенищем. Ее черное платье под горло обтягивало плотно фигуру. Длинный рукав скрывал руки до запястий. Длина подола приходилась точно до края сапог. А открытым оставался только маленький участок тела видневшийся в прорезь в виде сердечка. В этом окошке поблескивало золотое сердечко – кулон с гравировкой в виде буквы «Я» на золотой цепочке. Волосы Яны были собраны в пучок, а челка, разделенная на две волнистые прядки, обрамляла лицо с двух сторон. Легкий макияж с перламутровыми персиковыми румянами, с синей подводкой глаз над верхними веками и блеском для губ малинового цвета сделал лицо Яны еще моложе и свежей. Она вставила в оба уха новые серьги, а на правую руку надела перстенек, подаренный Михаилом.

     Все, что было надето на девушке, ей удивительно шло. Так что за свой внешний вид она не переживала. Беспокоил ее тот факт, что знакомство с семьей и особенно с родителями, знаменует новый этап в отношениях с парнем. Понравится ли она в качестве невестки и снохи. Вот вопрос! Она закончила свои размышления, надев дубленку и перехватив у мужчины два букета. Свой оставила в вазе в гостиной.