Всё предсказуемо, кроме погоды и женщин

Всё предсказуемо: ход часов,
Траектория комет, приливы крови,
Расписанье поездов, восход,
Закат, налоги, войны, сны, законы,
Смена эпох, измены, урожай,
Паденье царств, рождение пророков,
И даже то, что ты сейчас читаешь,
Было предсказано в шестнадцатом веке
Нострадамусом... Всё, кроме двух.

Погода — это женщина, а женщина — погода.
Обе не терпят прогнозов. Обе
Меняются быстрее, чем мы успеваем
Сказать «люблю». Обе дарят
Солнце и град, штиль и цунами,
Ласку и пощечину. Обе
Требуют веры, а не доказательств.
Обе — искусство, а не наука.

Синоптик, стоя у карты, бормочет:
«Циклон сместился, возможен дождь».
Мужчина, глядя в глаза любимой,
Шепчет: «Ты сегодня...» — и осекается.
Потому что нет таких слов,
Которые предскажут ее настроенье.
Потому что нет таких барометров,
Чтобы измерить глубину ее глаз.

Всё предсказуемо: атомный распад,
Экономический кризис, эпидемия,
Даже то, что ты сейчас уйдешь,
Даже то, что я останусь один.
Но когда она входит в комнату,
Воздух становится плотным, как перед грозой,
И все мои теории рушатся в прах.
Она — единственная переменная,
Которая не входит в уравнение.

Мужчина пытается быть синоптиком в любви:
Составляет карты, изучает циклоны,
Читает книги по психологии,
Но когда она говорит «всё хорошо»,
Это значит «ураган приближается».
А когда молчит — это затишье
Перед бурей. Нет, не так.
Это сама буря, только без звука.

О, женщины! Вы — ураганы,
Носите имена: Катрина, Мария,
Анна, Елена, Вера, Надежда, Любовь.
Вы — циклоны, рожденные в океане
Чувств, и ваши пути непредсказуемы.
Вы — смерчи, всасывающие в себя
Все наши планы, все наши «завтра»,
И оставляющие после себя
Только обломки и изумленье.

Погода тоже женщина: то плачет,
То смеется, то молчит, то бьет
По лицу ледяной крупой, то гладит
Теплым ветром. Она не слушает
Никаких синоптиков. Она —
Абсолютная монархия. Ее указы
Не обсуждаются. Ее измены
Мы называем «аномальной жарой».

Всё предсказуемо: я знаю, что будет
Завтра: я встану, пойду на работу,
Буду думать о ней, вечером выпью,
Лягу спать, и мне приснится,
Что я могу предсказать погоду.
Но это ложь. Потому что погода
И женщина — это одно и то же:
Стихия, которая не подчиняется
Ни логике, ни любви, ни смерти.

И все же я люблю эту непредсказуемость.
Люблю, когда небо вдруг становится
Фиолетовым, и идет дождь из лепестков,
Люблю, когда она говорит «не сейчас»,
А через минуту целует так,
Что земля уходит из-под ног.
Люблю этот хаос, эту бездну,
Эту единственную свободу,
Которая осталась в предсказуемом мире.

Так что не спрашивайте у меня прогнозов.
Я не знаю, что будет с нами завтра.
Я знаю только, что сегодня она
Смотрит на меня, и небо
Готовит что-то невероятное.
И я готов к любому шторму.

Всё предсказуемо, кроме погоды
И женщин. И слава богу,
Что это так. Иначе жизнь была бы
Скучным уравнением, решенным
До нас. Иначе не было бы
Ни грозы, ни страсти, ни чуда.
Ни этой дрожи, когда она
Смотрит на меня, и я не знаю,
Что будет через секунду.

Так выпьем же за непредсказуемость!
За погоду, которая сходит с ума,
За женщин, которые сходят с ума,
За то, что мы никогда не узнаем,
Что будет завтра. За то, что живем
В мире, где есть хоть что-то,
Что не поддается расчету.
За две стихии: за нее и за небо.

Всё предсказуемо, кроме погоды
и женщин. Но именно поэтому
Мы еще дышим. Именно поэтому
Сердце бьется. Именно поэтому
Мы называем это жизнью.