Мир глазами феи. Хроники синих экранов

Вы думаете, мы — существа из детских сказок, сотканные из утреннего тумана. Это полезно для вашего маркетинга игрушек. На самом деле я состою из хитина, упрямства и статического электричества, которое бьёт меня саму по усам каждый раз, когда я прохожу мимо вашей синтетической кофты.

Теология радиатора отопления.
Для вас это просто ребристая железка, которая иногда шипит. Для нас — это Врата Вальгаллы.
Зимой ваш мир превращается в ледяную пустыню. Окна покрываются толстой коркой льда (мы называем её «Великая Стена»), двери не закрываются от набухшего дерева, а воздух становится колким. И тогда Великий Дракон Батареи пробуждается. Он начинает гудеть. Низко, утробно, вибрируя так, что чешется позвоночник. Его металлические рёбра нагреваются до температуры поверхности Венеры.
Это единственное место в квартире, где можно выжить. Мы собираемся там толпами. Сидим на горячем чугуне, расправив крылья, как летучие мыши. От нас идёт пар. Если прислониться щекой к краске, можно услышать гул городской ТЭЦ — далёкий пульс цивилизации. Это опасно: один неверный манёвр во сне, и крыло прикипает намертво. Приходится отгрызать его, чтобы спастись. Поэтому ветераны нашего племени всегда немного асимметричны.

Экосистема рабочего стола.
Ваш ноутбук — это портал в ад для мотыльков, но рай для таких, как я.
Нижняя панель устройства — это вулканическая гряда. Там работают кулеры, засасывая пыль с мощностью торнадо. Я однажды видела, как туда затянуло целую семью дрозофил; звук был похож на крик банши. Но верхняя часть... Клавиатура. О, это мегаполис.
Клавиши Shift и Space — это широкие проспекты. Между ними лежат «Каньоны Забытых Крошек» (результат ваших полуночных бутербродов). Каждая крошка печенья — это небоскрёб, полный жизни. Внутри живут мною неуважаемые, но трудолюбивые амбарные клещи. А вот клавиша Escape... она особенная. Она всегда чуть западает. Под ней живёт Тень. Никто не знает, кто это, но оттуда веет холодом могилы, даже если процессор загружен на сто процентов. Мы облетаем Esc стороной.

Оптика смартфона.
Вы смотрите в чёрный стеклянный прямоугольник, видя там лица друзей или ленту новостей. Я вижу дыру в пространстве.
Чёрное зеркало экрана поглощает свет. Оно выглядит как бесконечный колодец. Когда вы включаете подсветку, мне больно смотреть — это всё равно что заглядывать в жерло работающего реактивного двигателя. Синий свет убивает нашу фототаксическую ориентацию. Мы перестаём понимать, где верх, где низ, и начинаем биться о стены, словно пьяные мухи.
Но самое страшное — это ваше лицо в режиме видеосвязи. Огромный глаз, смотрящий прямо на тебя со стекла. Вы кажетесь нам древними богами-циклопами, которые почему-то застряли внутри маленькой коробочки и очень злятся на плохой интернет.

География одеяла ночью.
Когда великан засыпает, начинается наше время охоты за теплом.
Мы не летаем высоко. Мы ползаем. Ваш подбородок — идеальная посадочная площадка. Он тёплый, мягкий и слегка влажный от дыхания. Садишься туда, складываешь крылья, чтобы не улететь от выдоха, и греешься. Иногда вы ворочаетесь. Когда ваша гигантская ладонь взлетает над кроватью, создавая порыв ветра, способный сдуть город, мы просто падаем в складки простыни и притворяемся грязью. Главное — не попасть под палец. Один отпечаток пальца великана стирает в порошок целый квартал наших поселений.

Почему мы звеним в ушах.
Вы называете это тиннитусом. Давлением. Спазмом сосудов.
Иногда, очень редко, когда вы сидите в полной тишине, пытаясь сосредоточиться, вы слышите тонкий, высокий звон на грани ультразвука. Это не глюк мозга. Это мы играем свадьбу.
Наши голоса звучат на частоте, которую ваше ухо почти не ловит. Но кости черепа резонируют. Когда десятки моих сестёр собираются в круг под потолком и начинают водить хоровод, вибрация их крыльев создаёт этот самый «звон». Так что если у вас вдруг зазвенело в левом ухе — знайте: где-то прямо над вами, в невидимом спектре, сейчас открывается портал в другой мир, и кому-то из нас чертовски весело.

Я сижу сейчас на краю твоей монитора. Экран излучает тревогу (ты опять читаешь новости вместо себя). От него пахнет озоном дешёвого пластика. Не сгоняй меня. Мне нужно передать весточку паукам за плинтусом: завтра обещали включить пылесос. Бегите.