Пока цветёт чертополох

1

Вместе с другими участниками встречи Игорь вылез из автобуса на указанной остановке. Для многих из них это, вероятно, был не первый визит сюда, поэтому всё, что ему оставалось - это идти за ними следом. Завязывать беседу ни с кем из приехавших не хотелось. У его попутчиков давно уже сложился какой-то свой стиль общения. Игорь чувствовал, что вписаться в него ему, по всей вероятности, не суждено.

Среди попутчиков преобладали дамы средних лет, похожие на скучающих офисных работниц или домохозяек. Было и несколько семейных пар. Некоторые кутались в платки с восточного базара. Они явно пытались соответствовать образу, которому, судя по характеру встречи, было совершенно необязательно соответствовать.

Просёлок вдоль забора из горбылей вывел их на берег реки. Погода была средней паршивости, настроение - тоже. Игоря не покидало предчувствие, что зря он во всё это ввязался. И что ничем толковым поездка не кончится.

Он приехал сюда исключительно из-за Миры.

Три года назад, разыскивая от скуки бывших одноклассников, Игорь наткнулся на неё в одной из соцсетей. Написал письмо, предложил встретиться.

Полдень следующего дня они провели на верхней палубе прогулочного катера, отходящего от причала в городском парке.

Он помнил её зубрилкой с косичками, первой отличницей класса. Она помнила его белобрысым дрищом, рисовавшим в школьных тетрадках космические ракеты. За полтора десятка лет, прошедших с выпускного вечера, многое изменилось. Он стал обозревателем глянцевого журнала, она - программисткой крупного банка. Он полюбил тренажёры и велотуризм, она - йогу и восточное лечение руками. И эти перемены друг в друге им поначалу пришлись по нраву.

Ещё через неделю Игорь и Мира уже встречали полночь, а потом и рассвет, на верхушке заброшенной парашютной вышки в том же парке.

За плечами у обоих было несколько не шибко удачных романов. Они легко сошлись, и некоторое время не могли друг на друга нарадоваться. Потом, словно по щелчку неведомого выключателя, начались размолвки - подчас по совершенно незначительным поводам. За прошедшие с той встречи три года они несколько раз расходились и сходились снова.

В промежутках между очередным расставанием с Мирой и очередным примирением Игорь боролся за существование. После экономического кризиса журнал, где он работал до этого десяток лет, закрылся. Началась долгая нудная полоса поисков новых мест, случайных заработков и коротких передышек в сомнительных конторах, из которых ему порой приходилось сбегать через два-три месяца после вступления в должность.

Работу Миры кризис не затронул. Правда, примерно с той же скоростью, что и рабочие места Игоря, стали меняться её эзотерические интересы. От фанатичного увлечения гимнастикой цигун её кидало в попытки просчитать каждое своё решение гаданием на картах Таро. А потом на горизонте возникало ещё какое-нибудь древнее сокровенное знание...

Игорь пытался поддерживать Миру в каждом её новом занятии. Хотя, будучи убеждённым материалистом, иногда он просто не мог удержаться от скептических мыслей вслух - что, понятное дело, не добавляло стабильности их отношениям. В какой-то момент Мира и вовсе решила связать жизнь с сайентологией. Тогда Игорь честно признался, что его запасы толерантности иссякли. После чего они не виделись почти полгода.

В очередной раз Мира возникла в жизни Игоря после рождественских праздников. Сообщила, что порвала с сайентологами, и предложила встретиться в центре. Уже через полчаса оба, обнявшись, рыдали друг другу в свитера. А несколько минут спустя оказались за столиком вегетарианского кафе.

Игорь рассказал Мире, что уходит из очередного издательства, и ближайшие два-три месяца будет работать из дома. Мира сказала, что это замечательно, потому что она наконец-то нашла путь, который приведёт их к полной гармонии.

На следующий день они, сидя дома у Игоря, участвовали в онлайн-семинаре по вопросам трансцендентальной медитации.

Оказалось, что за эти полгода Мира успела не только разочароваться в сайентологии, но и пару раз слетать в Индию, свести знакомство с какими-то тамошними гуру, и выяснить, кто из них регулярно практикует в их округе. Это действительно стоящая штука, утверждала она. Мы будем изучать её, и это знание прекратит наши бесконечные ссоры.

Игорь, по обыкновению, был настроен скептически. После десяти лет работы музыкальным журналистом при словах «трансцедентальная медитация» он первым делом вспоминал хрестоматийную историю про «Битлз» и Махариши. А она, как известно, ничем хорошим не кончилась. Но, ёлки-палки, он любил Миру. И был готов поддержать любую её причуду - лишь бы ей было хорошо.

Онлайн-семинары вскоре сменились походами на лекции, которые вели смешные косноязычные индусы. Мира была здесь, как рыба в воде. Игорю, напротив, всё было в диковинку. Он честно пытался следовать всем указаниям гуру. И даже не исключал, что, если делать всё правильно, на одной из медитаций его торкнет так, что придётся отбросить скептицизм. Но увы. Не торкало.

И вот Игорь оказался в сельской местности на берегу Кобана-ривер - потому что Мира предложила выехать на трёхдневные занятия по медитации в одном из местных пансионатов. Правда, уточнила, что сама поедет не с автовокзала, а с организаторами, которым взялась помогать. Последнее Игорю почему-то сразу не понравилось. Однако включать "мужского шовинистического ревнивца" он не стал.

«А, будь что будет, - думал он, когда вся компания входила в ворота пансионата, - Возможно, после этой поездки мы с ней окончательно разбежимся. Но я готов сыграть напоследок по всем правилам, что она предложила. И если всё это фарс, то даже его я, чёрт возьми, доиграю до конца».

Благодаря этому решению он смог не потерять лицо в первый же день занятий.

Микроавтобус с организаторами и их аппаратурой въехал на территорию пансионата, когда основная масса желающих помедитировать собралась в фойе. Несколько человек, в том числе и Игорь, вышли встречать их на крыльцо.

- Привет, - Игорь шагнул к Мире, которая вытаскивала какой-то тюк из багажника машины. - Помочь?

- Добрый день, - подчёркнуто нейтрально ответила Мира, - Нет, не надо.

И, обогнув его с тюком в руках, скрылась в дверях пансионата.

С настолько демонстративной холодностью в исполнении Миры Игорь не сталкивался, даже когда они бывали в ссоре. «Так, - подумал он, - приколы начинаются».

До конца дня линия поведения Миры не менялась. Общалась она исключительно с организаторами занятий. А на Игоря смотрела, как на абсолютного незнакомца. Допытываться, чем вызвано столь внезапное охлаждение, он не стал. Потому что чувствовал - дело может закончиться взрывом эмоций, на который не следует смотреть посторонним.

После размещения в номерах все прибывшие отправились в гимнастический зал на дневную медитацию. Игорь, как обычно, следовал всем указаниям очередного гуру. И, как обычно, не испытал ровным счётом никаких ощущений, кроме усталости от сидения в неудобной позе.

Но вот цифры на часах под потолком показали два пополудни, гуру объявил перерыв на обед, и из динамиков на стенах зала зазвучали квази-индийские музыкальные стилизации с ситаром и перестуком барабанчиков. Под звуки ситара в нескольких метрах от Игоря поднялась со своего коврика темноволосая девушка в свободном чёрном сарафане до пят, и начала, разминаясь, пританцовывать в такт. Движения её были плавными и мягкими.

Полюбовавшись танцем, Игорь отметил, что девушка не слишком похожа на основную массу приехавших на занятия.

Он поискал взглядом Миру. Так и есть - та стояла возле лекционной кафедры, получая какие-то указания от пухлощёкого низенького гуру. В какой-то момент в её поле зрения попала танцующая девушка. По лицу Миры коротко скользнула неприязненная гримаска. А вот встречаться взглядами с Игорем она и вовсе не пожелала.

Вечером, когда все собрались на ужин, девушка в чёрном платье неожиданно подсела к его столу.

- Ты не из этой тусовки, - тихо, но внятно произнесла она.

- Как и ты, - ответил он.

- Интересно, что мы тут забыли? - с лёгкой усмешкой спросила она.

- Я - журналист, я набираюсь впечатлений, - ответил Игорь.

- А я художница. Наверное, я тоже набираюсь впечатлений, - ответила девушка. - Прости, не представилась. Лилия.

- Игорь.

- Игорь из журнала "WOW!"?

- Его ещё помнят? - усмехнулся он. - Вот уж действительно "вау".

- Что-то у тебя настроение не алё, - заметила Лилия.

- Есть немного.

- Поделишься наболевшим?

- Если можно, не сейчас.

- Ладно, - Лилия посмотрела на часы под потолком столовой. - Тут строгие порядки. Через полчаса всем следует спать, а в восемь-тридцать очередная медитация. Захочешь - поболтаем за завтраком.

Она поднялась из-за стола и скрылась в коридоре.

Игоря немного удивило, что на ногах Лилии были чёрные колготки, но не было обуви.

Оказавшись у себя в номере, Игорь от нечего делать зажёг выданную кем-то из организаторов встречи палочку благовоний. Поставить её было некуда, и он воткнул её между досками подоконника. Потом включил ночник и улёгся на койке с планшетом, думая почитать перед сном. В голове иронически крутилась битловская песенка: «Sexy Sadie, what have you done? You made a fool of everyone...».

В дверь постучали.

- Кто там? - Игорь поднялся с койки.

- Открой, - раздался из-за двери голос Лилии.

Игорь повернул култышку замка. Лилия проскользнула в едва открывшуюся дверь - словно маленькое чернильное облачко в банку с водой. И тут же захлопнула её за собой.

- Не хочу ждать до утра, - выпалила она. - Мне с тобой интересно.

- Лилия, - преодолев секундный ступор, произнёс Игорь, - Ты знаешь, я тут не просто так.

- Знаю, - ответила Лилия. - Вернее, вижу, не слепая. Только тебе придётся обломаться.

- В смысле?

- Чувак, если до тебя ещё не дошло, то девица, из-за которой ты сюда вписался, положила глаз на здешнего главнюка. И всячески к нему подлизывается.

- К этому толстому коротышке?

- А что? Мы с тобой приехали сюда на автобусе, а он - на чёрном джипе. С точки зрения чистой стратегии у неё губа не дура. Правда, в официальные

любовницы он её не возьмёт, но местечко в своём неформальном гареме ей подыщет. Можно сказать, жизнь удалась.
- Вообще, я ждал чего-то в этом духе, - признался Игорь, - И, честно говоря, припёрся сюда лишь затем, чтобы в этом убедиться. И?

- Что "и"?

- А твоя роль в этой истории какая?

- А я развлекаюсь, - призналась Лилия. - Я езжу по этим тусовкам, и подыскиваю себе симпатичного и неагрессивного парня. И ты мне подходишь. Не всякий мужик смог бы сохранить спокойствие в такой ситуации.

На мгновение Игорь впал в ступор. Потом с мыслью «а, гребись оно всё колом...» сгрёб Лилию в охапку, подхватил на руки и покрыл её лицо поцелуями.

- Спокойствие, говоришь?

- Вот ни за что не поверю, что ты приехал сюда, не взяв презики, - произнесла Лилия, извернувшись у него на руках, и обхватив ногами его талию.

Оказалось, что на ней чулки, а не колготки. Трусиков под подолом сарафана не было вовсе.

В окне забрезжил мутный рассвет, с фермы за забором пансионата донёсся крик петуха. На подоконнике, почти догорев, тихо дымилась палочка благовоний. Игорь потянулся к тумбочке за сотовым. Лилия, уютно дремавшая у него на груди, открыла глаза.

- Давай сбежим отсюда, - предложил он, - Всё равно и погода ни к чёрту, и есть вещи веселее медитаций.

- Ага, - пролепетала Лилия, устраиваясь на нём удобнее, - А как ты хочешь сбежать?

- Сейчас четыре утра, - Игорь отложил смартфон. - Подъём в восемь, а мы свалим на час раньше, и сразу на автобус. И весь день наш.

- Хороший план, - Лилия сладко потянулась, - Только давай-ка сперва ещё разочек...

Без пяти семь они выскользнули из пансионата через заднюю дверь. Вышли на трассу и направились к остановке. Лилия, забежавшая перед этим ненадолго к себе, была теперь в кедах, полупрозрачной накидке на плечах, и с маленьким рюкзачком. Вчерашняя облачная хмурь развеялась, утро обещало хороший весенний день.

В автобусе Лилия села у самого выхода. И совершенно неожиданно для Игоря выскользнула в закрывающуюся дверь на следующей же остановке.

После секундного ступора Игорь понял, что требовать тормозить уже поздно - автобус вывернул на шоссе. На месте, где только что сидела Лилия, остался сложенный вчетверо клочок бумаги.

«Милый, - прочитал Игорь, развернув его, - Это была чудесная ночь, но давай не будем портить маленький романтический эпизод перспективой рутинных отношений (ненавижу это слово). Не возвращайся за мной - я ещё имею виды на эту тусовку. У меня останутся самые тёплые воспоминания о тебе. Надеюсь - и у тебя обо мне тоже. Целую, прощай».

Когда автобус въехал в город, Игорь попросил высадить его у первой же станции подземки. Зашёл в первый попавшийся на глаза фаст-фуд, где сразу взял колу и двойной чизбургер - воспоминание о зелёном чае и вегетарианской еде в пансионате хотелось вытравить напрочь и побыстрее. Зацепился, отходя от прилавка, за кого-то рюкзаком, и тут же обнаружил, что это - Сэм, бывший редактор журнала «WOW!».

- Привет, какими судьбами?

- Да вот... За городом был. С погодой не повезло. Пикник накрылся.

- Упс. А на фестиваль «Guitar Player» сегодня идёшь?

- Не звали.

- Так я зову. Мне буквально на днях обломилось место редактора одного портала, устроители аккредитуют, а писать внезапно некому. Там будут играть Crash Squad с новым вокалистом. Прикольный парень, выглядит, как молодой клон старого. Берёшься?

- А давай, - согласился Игорь.

- Между прочим, у нас этот репортаж чуть было не отняли. Местные барыги, DRNN, хотели купить эксклюзивные права, но группа послала их к чёрту. Железные мужики, правда?

Музыку звучавшего в закусочной радио заглушил джингл. Объявили девять утра. В выпуске новостей сообщили о внезапном, но по счастью, оперативно потушенном пожаре на первом этаже пригородного пансионата. Мысленному взору Игоря тут же предстала непогашенная перед уходом палочка благовоний.

Первой же песней после прогноза погоды оказалась битловская «Norwegian Wood». Некстати вспомнилось, что на болгарской грампластинке, которую он однажды шутки ради купил на портовом блошином рынке, эта мелодия называлась «Тази птица отлетя». А когда прозвучала строка «и тогда я всё сжёг», Игоря скрутил приступ безудержного хохота.

2

- Парни, у меня две новости - хорошая и плохая, - сообщил Вэл, едва открыв дверь студии.

- Давай сразу плохую, - потребовал Лазарь, не отрываясь от настройки баса.

- Врачи требуют для моего горла как минимум два месяца отдыха, иначе я лишусь голоса.

- Ну, мы хотя бы побренчим сегодня? - расстроенно спросил Тони из-за электрооргана.

- Погоди, ты ещё хорошую новость не слышал...

- И какая же хорошая? - усмехнулся Цыган, прикручивая рычаг вибрато к гитаре.

- Наш альбом вышел на тираж, который, включая загрузки, позволяет издателям отправить нас в тур.

- Опаньки! - с этими словами Ондатр выбил торжественную барабанную дробь, завершив её смачным ударом по тарелкам.

- Только вот загвоздка: либо мы отправляемся в тур через две недели, либо оказываемся в пролёте.

- И что, расходимся теперь? –разумеется, только Лазарь мог задать такой вопрос. Как часто бывает, чёрта с два поймёшь - всерьёз это он, или иронизирует.

- Ну... если те десять лет, что мы шли к этому контракту, для тебя ничего не значат... - саркастически начал Вэл. Однако Лазарь сделал упреждающий жест.

- Погоди ныть. У нас есть две недели, чтобы найти вокалиста.

- А я?

- А ты ближайшие два месяца будешь играть на второй гитаре, - тут же ответил Цыган. - Или помогать Тони на клавишах. Надеюсь, в туровом контракте можно прописать временное расширение состава.

- Он прав, - кивнул Ондатр, - так ты и голос сохранишь, и мы фан-базу не распугаем, потому что весь состав по-прежнему будет на сцене.

- Ой, фан-базы той... - начал было Лазарь.

- Какая есть, а без неё контракта нам бы не видать, - отрезал Вэл.

- Вокалиста где брать будем? - поинтересовался Тони.

- А помнишь того паренька на ютубе, который пел парочку наших песен? - тут же нашёлся Ондатр.

- Да он же зелёный совсем...

- Главное, чтобы был совершеннолетний. Сам же говорил, что вылитый Вэл в молодости...

- Только я в его годы толком петь не умел, а он умеет, - заметил Вэл.

- Тем более, - Лазарь уже шарил в смартфоне. – Как его звали-то...

3

- Раньше я не верил, что у нас есть такие фанаты, - шепнул Лазарь на ухо Вэлу, когда новобранец вошёл в студию. - Теперь верю. Он скопировал твою старую концертную жилетку с точностью до нашивки.

Парень, однако, вёл себя крайне сдержанно, ничем не походя на безумного фаната. Обменялся рукопожатиями со всеми участниками команды, представился:

- Тай.

- «Чертополох» наш помнишь?

- Разумеется.

Они тут же подключились, привычно настроились, и заиграли.

После первой же песни на ухо Вэлу шептал уже Цыган:

- Парнишка неплох, но работает явно по наитию. Покажи ему в перерыве, как держать опору. Она у него то есть, то пропадает.

Вэл так и сделал. И на его глазах произошло маленькое чудо: Тай моментально понял, как петь с опорой, и больше её не терял.

- Так вот оно что... - пробормотал он, когда они возвращались в студию, - Почему я не знал этого раньше?

«Почему я не знал этого, когда мы писали первый альбом?» - подумал Вэл.

Если до перерыва Тай пел чисто, но не особо выразительно, то сразу после произошёл прорыв. Парень будто скинул ссохшуюся шкурку, и как в сказке, моментально превратился в рок-звезду. Вэл, впервые после долгого перерыва игравший на гитаре целый сет, не обращал внимания на усталость пальцев. Зато испытал некоторую профессиональную ревность - то, чему он сам учился долго и мучительно, этот мальчишка освоил за одну-единственную репетицию.

Ко всему прочему паршивец был до крайности смазливым. И при этом действительно походил на Вэла, каким тот был лет пятнадцать-двадцать назад. Тогда популярный в те годы рок-журнал «WOW!», уже неизвестно, в шутку или всерьёз, написал: «Вокалист Crash Squad такой няшка, что его хотят даже парни». Правда, в ту пору популярность Crash Squad не выходила за пределы небольших клубов родного города. А теперь Вэл периодически видел на страничке команды в фейсбуке комментарии от молоденьких поклонниц под самыми старыми фотографиями: «Вау, какой Вэл был симпотный!».

- Сейчас я, надо полагать, старый и страшный, - усмехался он, показывая эти комментарии жене.

- Милый, не говори глупостей, - отвечала жена. - Просто тогда ты был кавайный, а теперь стал сугойный.

Вэл мало что понимал в терминологии анимэ, которым увлекались жена и дети. Зато просто обожал обложку самого свежего альбома Crash Squad, нарисованную в стилистике анимэ младшей дочкой. Именно этот альбом и стал для группы прорывным после долгих лет бултыхания в полусвете.

- Вэл, не ври аккорды, - отвлёк его от размышлений голос Лазаря.

Доиграли последнюю песню. Она была из дебютного альбома. Лазарь всегда хотел, чтобы она звучала в стиле соул. И всегда ругался на Вэла, который, по его мнению, был слишком неотёсанным чурбаном, чтобы въехать в этот жанр по-настоящему. В последние месяцы перед болезнью у Вэла наконец-то начало получаться нечто похожее на задумку Лазаря... а теперь почти мальчишеский, но гибкий и звонкий голос Тая попал в десятку.

- Вау, у нас получилось! - возопил на коде Ондатр. Бросил палочки, выбрался из-за установки, и принялся радостно хлопать коллег по плечам. - Получилось, парни. Тай, ты часом не пел в трибьюте Jackson 5?

- Я? Смеётесь. Кто туда возьмёт в наши дни бледнолицего? - Тай тряхнул гривой обесцвеченных волос.

Судя по бледной веснушчатой коже, по-настоящему он рыжий, как и я, подумал Вэл. Вспомнил, как сам в его годы обесцвечивал себе волосы, и один раз чуть было не сжёг их к чёрту.

- Ну что, к бою готов? – пародируя интонацию героя старого фильма «Rock Star», спросил Цыган.

4

На следующее утро они подписали туровой контракт вшестером. Менеджер лейбла для порядка заартачился на тему увеличения материального довольствия. Лишнее койко-место? Ещё один завтрак и ужин? В каждом городе?

- У нас хорошее предложение, - тут же нашёлся Вэл. – Хотите продавать не только наш последний альбом, но и самый первый? На этой волне он тоже неплохо пойдёт.

- И как, чёрт подери, вы собираетесь это провернуть? – поинтересовался менеджер.

- Этот парень – ключ ко всей операции, - Вэл хлопнул Тая по плечу. – Та программа вышла, когда мы были молодые, и чушь прекрасную несли. Очевидно, что спой я сейчас все тринадцать песен этой прекрасной чуши подряд, надо мной бы стали потешаться. Взрослый мужик гонит что-то про девчонок, вечеринки и большие тачки. Бред полный, верно? А теперь у нас есть секретное оружие. Свой парень для свойских песен. Это сработает.

Менеджер задумался. Дело в том, что нынешний успех Crash Squad был довольно двусмысленным. Глупо было бы отказываться от тура команды, показавшей хорошие результаты по продажам не только на стримингах, но и по части архаичных физических носителей. Дьявол, как водится, крылся в деталях.

На старте Crash Squad исповедовали жизнерадостное рок-н-ролльное раздолбайство. Правда, слегка опоздали с этой хохмой и к пику подобных настроений в музыкальных кругах, и к десятилетию экономического благополучия. Удивительно, но, так и не выбравшись после дебюта из стен окраинных полуподвальных рок-клубов, которые к тому же один за другим разорялись в период накрывшего континент экономического кризиса, команда не распалась. Хотя многие её более удачливые коллеги с тех пор приказали долго жить, и были благополучно забыты. С каждым новым альбомом, которые музыканты записывали и издавали своими силами, а потом продавали либо на концертах, либо через свой сайт, песни группы становились тяжелее, мрачнее и злее. Последний релиз, выпусти его группа в годы своей молодости вместо дебютника, был бы освистан публикой и раскритикован рок-прессой, как «красная пропаганда». Однако сейчас в рок-тусовке господствовали иные настроения, и именно эта программа сорвала банк.

И подписывая Crash Squad в тур, менеджеры издательства прекрасно понимали, что берутся за идеологически рискованное дельце. Когда маршрут дойдёт до юга и востока страны, где сконцентрирована самая религиозная и правоконсервативная публика – придётся думать не столько о доходах, сколько о необходимости избежать беспорядков на концертах.

«А они сами предлагают подстелить соломы и сделать программу чуть менее зубастой, - подумал менеджер, - Что ж, надеюсь, на завтрашнем собрании меня не загрызут за самоуправство. Всё равно все их альбомы в нашем каталоге, и надо как-то их крутить, чтобы лучше продавались…».

- Уговорили, будет вам ещё одно туровое место, - заявил он. – Но общая сумма контрактного гонорара остаётся прежней. Идёт?

- Это нам посовещаться надо… - начал был Вэл, но Лазарь шепнул ему на ухо:

- Идёт, идёт. Всё лучше, чем неустойку за срыв тура платить.

- Ок, считаем, что посовещались, - резюмировал Вэл. – Показывайте, где расписаться.

- Это сколько же нам теперь старых песен вспоминать? – спросил Тони, когда, выйдя из офиса лейбла, группа погрузилась в старенький «Tourneo», чтобы снова ехать на студию.

- А все тринадцать и вспомним, фигли нет, - с готовностью ответил Ондатр.

- Может, не все? – с сомнением спросил Вэл.

- А что так? – Цыган завёл мотор и вырулил с парковки.

- Мне не особо нравится текст «Наводнения».

- Это же единственная серьёзная песня в альбоме!

- Увы. – Вэл развёл руками. – Это была моя первая попытка сочинить что-то серьёзное, и я облажался. Я писал про мародёров, а в одной «правой» газетке песню внезапно похвалили - как будто она против мигрантов.

- Ой, да это когда было, - отмахнулся Лазарь.

- Хотите, я немного изменю стихи? – неожиданно подал голос Тай. – Там всего-то несколько слов надо других. И не будет никаких двусмысленностей.

- Это как?

- Приедем – покажу.

Новые слова Тай действительно подобрал удачно, и «Наводнение» впервые за десять лет вернулось в репертуар Crash Squad.

За день до отъезда Crash Squad нагрянули в студию, где за три часа записали «Наводнение» заново с вокалом Тая – чтобы представить публике расширенный состав и иметь хотя бы один новый интернет-сингл для рекламы тура.

- Я сразу, как услышал эту песню, подумал – а почему бы её не петь именно так, - признался Вэлу в перерыве между сеансами записи Тай. – И долго ждал подходящего случая.

- Спасибо, приятель, - Вэл неожиданно почувствовал комок в горле. – Ты только что снял мне камень с души. Кроме шуток.

5

Вэлу всё происходящее и нравилось, и нет. Будучи контрол-фриком до мозга костей, он до сих пор сам сочинял ноты для каждого инструмента в каждой новой песне, и раздавал их коллегам на репетициях со словами «лучше – можно, хуже – нет!».

Так было вплоть до появления в составе Цыгана, который сразу сказал, что он простой бродяга, и нот не знает – зато, как оказалось, схватывал всё на лету, и вскоре стал сочинять музыку наравне с Вэлом. Однако о том, чтобы кто-то вмешался в процесс сочинения лирики в песнях Вэла, нечего было и думать. «Художественным вкусом тут обладаю только я», - заявил он однажды.

Однако сейчас его самого безмерно удивило, насколько удачно Тай подобрал новые слова. «Чёрт, чёрт, чёрт! Почему я сам до этого тогда не додумался?» - мысленно Вэл готов был биться головой о стену.

Он был рад, что турне, о котором они так долго мечтали, спасено в режиме выхода из пике. И что впервые за почти два десятка лет им суждено хотя бы на полгода или год почувствовать себя настоящими рок-звёздами. А не мелкими служащими, которые зачем-то лабают в пабах по пятницам после работы.

В то же время где-то на донышке сознания бродила мысль – не притащили ли они в команду троянского коня?

Разумеется, Вэл не рассматривал всерьёз ситуацию, при которой этот мальчишка попытался бы вытеснить его из собственной группы. Хотя, надо отдать парню должное, он вполне мог бы попытаться. «Вокальный потенциал у него будь здоров - и, положа руку на сердце, лучше моего, - размышлял Вэл. – К тому же, мне уже за сорок, а ему нет и двадцати. Сколько лет мне ещё петь? Явно меньше, чем ему. Но дело даже не в этом, а в том, что песни с первого альбома – это шаг назад. И я сам сделал этот шаг, чтобы спасти турне...».

За прошедшие годы взгляды Вэла на жизнь претерпели серьёзные изменения. Начинал он, как и многие, с желания стать богатым и знаменитым. Политикой старался не интересоваться, неизменно говоря - «я патриот своего дома, своих карманов и своих друзей, а всё остальное в мире может поцеловать меня в задницу».

Однако жизнь внесла поправки в эту простую броскую схему. Лобовая атака Crash Squad на шоу-бизнес в год выхода дебютного альбома не удалась. Тусовка аполитичных рок-н-ролльщиков приняла группу осторожно. В первую очередь - из-за той самой песни «Наводнение». Во-вторую – из-за одной скандальной истории, в которую Вэл впутался по молодости, которая принесла ему больше проблем, чем рекламы, и которую он все эти годы безуспешно пытался забыть, как неуместный дурной сон. В довершение всех бед над страной, континентом и миром грянул кризис, в продолжение которого музыкантам пришлось бороться за существование, порой перебиваясь случайными заработками.

Каким-то невероятным образом Вэлу удалось удержать группу от распада, хотя с тех пор в ней сменились все музыканты, кроме Лазаря – старого друга и товарища по университету. Лазарь был на пару лет старше, по-буддийски мудрее, и относился к Вэлу как к креативному, но непутёвому младшему брату, держась в тени, и подсказывая из этой тени умные мысли.

В общем, пережив тяжёлые времена, Вэл ощутил себя стопроцентным леваком и социал-анархистом. «В конце концов, какого чёрта я должен идти на поводу у эстетики, которая никогда не была про меня и для меня? – однажды подумал он. – Зачем я буду петь про бухло и вечеринки, если мне неприятно чувство опьянения, и скучно на любой тусовке? К чему песни про гонки стрит-рейсеров, если я ненавижу легковой автомобиль как класс, и мечтаю об общественном транспорте без государственных границ? Ради чего я буду сочинять ещё одну песню про битву гигантов в стиле фэнтези, когда в этот самый миг где-нибудь на земле идёт война, и в ней гибнут живые люди? Ладно бы нас сковывали кабальный контракт или жанровые условности. Но у нас нет никаких контрактов, и ни одна тусовка не считает нас своими. Тысяча чертей, да мы можем делать что угодно!».

- Ты какие-то другие слова поёшь, не как вчера, - удивлённо отметил Лазарь, когда на следующий после этого день группа репетировала новую песню.

- Да, я их полностью переписал, - признался Вэл. – А что, плохо ложатся?

- Нет, даже лучше, чем раньше…

- И название меняется. Теперь эта песня – не «Электрическая актриса», а «Номер с видом на войну», - сообщил Вэл.

- Ну, ты даёшь, - только и вымолвил Ондатр.

Следующий альбом Crash Squad оказался полон песен про про войну, религию и изгоев общества. А музыка ушла от разухабистой рок-н-ролльной основы, казалось, в несколько сторон одновременно. Музыкальные порталы не слишком жаловали группу – впрочем, в одной из редких рецензий говорилось, что команда «наконец-то начала оправдывать своё название». Завоюй альбом «Грэмми» - Вэл обрадовался бы меньше, чем когда прочитал эти слова.

Сперва, однако, никаких существенных изменений в жизни группы не случилось. Немногочисленные старые фанаты пережили смену курса команды спокойно - в конце концов, на концертах Crash Squad по-прежнему исполняли старые забойные рокешники, а это всё, что им требовалось. Левацкая же публика не спешила принимать в свою компанию группу, чья карьера началась с эксплуатации заезженного образа прожигателей жизни.

Потом вышел третий альбом, и ехидная песенка «Чертополох» неожиданно срезонировала то ли с коррупционным скандалом в разгар эпидемии в одном из южных округов, то ли с тем случаем, когда копы с особой жестокостью расстреляли в упор случайного бомжа, а потом утверждали, что преследовали опасного преступника - и немного ошиблись целью. Во всяком случае, уже на следующий день в городе случилась массовая стычка бездомных с полицией - и внезапно вставшие на сторону бездомных студенты распевали «Чертополох». Песня проникла в новости, потом побила рекорд недели по скачиваниям, и в конечном итоге вытянула за собой весь альбом. А следом и предыдущий.

Вскоре Crash Squad с удивлением обнаружили, что их доходы от скачивания песен на стримингах в кои-то веки стали перекрывать ежегодную абонентскую плату за эти самые стриминги. А ещё - что теперь их хотят видеть и слышать, пускай на клубном концерте или на локальном фестивале, но в самом последнем Кикапу или Бивертауне.

6

Турне проходило в спартанских условиях, но оно проходило, и это было главное. Из города в город Crash Squad перемещались на поездах или автобусах. На двоих полагался один гостиничный номер. Ондатр то и дело ворчал по поводу местных ударных установок, и жлобов с лейбла, у которых даже плюгавенького фургона для перевозки барабанов не выпросить. По большей части команда выступала в клубах того же размера, что и в родном городе, едва ни подпирая головами потолки над сценами. Но иногда программа тура приводила их на площадку какого-нибудь местного фестиваля.

Перед выездом Вэл достал с верхней полки чулана коробку со своим старым концертным костюмом, и отнёс его к портному, чтобы подогнать его под Тая. Делать новый такой же времени не было, а Тай, хоть и был похож на Вэла в молодости, имел несколько более субтильное телосложение.

И теперь Вэл, каждый вечер выходя на левый фланг сцены возле Лазаря со второй гитарой, и иногда солируя одним пальцем на дополнительном синтезаторе (правый фланг занимали Цыган и Тони), смотрел на шоу, который устраивал Тай на переднем краю. И понимал, что когда-то, считай, в другой жизни, сам хотел творить что-то подобное, да не сложилось. Иногда он подпевал своему альтер-эго в припевах – если был твёрдо уверен, что это не нанесёт вреда связкам.

Было похоже, что после долгих лет на грани выживания команде наконец-то улыбнулась удача. Вопреки всем модным теориям о смерти компакт-диска, в каждом городе группа неплохо продавала на концертах свои альбомы. Лейблу даже пришлось срочно заказать допечатку тиража дебютника группы.

Некоторые пункты турового расписания, впрочем, пришлись по вкусу не всем.

Шёл пятнадцатый день гастролей, когда организаторы наконец-то поняли, что принимают Crush Squad хорошо, и счета как музыкантов, так и лейбла, потихоньку пополняются. И решили – раз так, то неплохо было бы попробовать заработать чуть больше, чем ими изначально планировалось.

Вернувшись в гримёрку после выхода на бис, Вэл обнаружил в мессенджере письмо от организаторов.

- Джентльмены, нам тут предлагают добавить к расписанию ещё пяток городов, - сообщил он, выкладывая смартфон с письмом на стол.

Пару минут команда изучала список. Тишину нарушил Цыган:

- Хати Гифт идёт к чёрту.

- Что так? - удивлённо спросил Ондатр.

- Я туда ни ногой. Провались он в ад со своими благочестивыми мракобесами и местным штабом ку-клукс-клана.

- Какого нахрен ку-клукс-клана? - здесь уже пришла пора удивляться Лазарю. - Его двадцать лет как разогнали...

- Я тебя умоляю, загугли «Белую Нацию», и погляди, где у них штаб-квартира, - наверное, ещё никогда Crush Squad не видели своего гитариста настолько злым. - Хотите, чтобы нас вальнули прямо на сцене, как Дайма - вперёд. Но без меня.

- Ты прав, нам туда не надо, - Вэл тут же отправил в офис лейбла категорический отказ играть в Хати Гифт.

С лейбла немедленно перезвонили, и начался торг. Сначала менеджер пригрозил неустойкой. Лазарь справедливо заметил, что в изначально согласованном сторонами контракте никакого Хати Гифт не было, так что и о неустойке не может быть речи. После этого менеджер заявил, что только идиот может отказаться от солд-аута в городе-миллионнике. Цыган в тон ему ответил, что только идиот пойдёт на это с риском для жизни.

Беседа зашла было в тупик, но тут доселе тихо сидевший в уголке и не принимавший участия в дискуссии Тай показал Вэлу что-то на экране своего смартфона.

- Есть идея компромисса, - тут же сообщил Вэл. – Кобана-Ривер.

- Это что такое? – менеджер на том конце линии соображал медленнее, чем следовало бы.

- Это в двадцати милях западнее. Город немного меньше, но более спокойный. Почему бы не сыграть там? Если наши фанаты из Хати Гифт хотят нас видеть, они доберутся туда без проблем – автобусы и поезда ходят регулярно. Вряд ли следом за ними ломанётся хотя бы один местный гопарь.

- У меня родня в Кобана-Ривер, - неожиданно заявил Тони, - Город как город. Католический такой. Река красивая. Я там бывал пару раз, даже на органе в соборе играл…

- Ах, ну да, у тебя же вся родня католики…

- Мигрантов там, правда, много, - Тони унесло в воспоминания, - Но они не буйные. И поют красиво. Под гитары, по вечерам, в каждом дворе…

- Вот это мне гораздо больше нравится… - задумчиво изрёк Цыган. – Поехали туда.

7

Поминутно цепляясь подолом платья за придорожные репьи, Лилия вернулась к остановке, от которой они с Игорем отъехали получасом ранее. От вчерашней непогоды не осталось и следа. Солнце жарило так, что окружающая местность струилась в потоках тёплого воздуха, и страшно было представить, что здесь начнётся ближе к полудню. Голову Лилии весьма ощутимо напекло. И неожиданно прозвучавшие в утренней тишине слова она сперва приняла за слуховую галлюцинацию:

- Ты знаешь, что ты сучка?

- А?.. О, и тебе доброго утра, - Лилия увидела сидящую на скамье под навесом остановки Анну. – Что случилось, Энни? Чем я тебе вдруг не угодила?

Благодаря тусовке вокруг кружка трансцендентальной медитации она была знакома с Анной уже давно. Год назад та, правда, вышла замуж за перспективного бодибилдера, и переехала с ним на восточное побережье. Но на днях неожиданно вернулась в город, и изъявила желание по старой памяти посетить несколько занятий – «у нас там медитировать негде, разве что в болотах с крокодилами».

- Мало того, что ты уехала с этим парнем, так ещё и вернулась одна, - Анна, хотя и дулась, но явно не настолько, чтобы убить Лилию на месте. – Ни себе, ни людям. Честно говоря, у меня были на него виды. А теперь там остались полтора женатых жлоба, и ловить нечего.

- Так, вот этого прикола я не поняла, - Лилия присела рядом, - Что стряслось с твоим счастливым замужеством?

- Мужики любят шутить, что левак укрепляет брак, - ответила Анна. – Вот только для женщин это порой не шутка.

- Я сейчас кое-что спрошу, а ты не обижайся, - предупредила Лилия, - Твой благоверный укушался стероидов до полной импотенции?

- Ну, не то, чтобы до полной, и не то, чтобы импотенции… - начала было Анна, и в этот момент мимо остановки, завывая, пронеслись две пожарные машины. Проводив их взглядами, девушки синхронно вскочили со скамьи. В той стороне, куда уехали пожарные, скрывался за лесом пансионат. И теперь оттуда поднимались клубы дыма.

- Что-то мне подсказывает, что туда сейчас лучше не возвращаться… - задумчиво произнесла Лилия. – К чёрту, поехали в город. По пути всё расскажешь.

8

- Слушай, а что это такое? В который раз уже вижу, - Тай указал Вэлу на биллборд, мимо которого проезжал автобус. Там была изображена местная прерия, плавно переходившая в марсианскую пустыню, а в небе над этим ландшафтом переливалась надпись «Кобана-Ривер празднует 130-летие «Большого Перси»!».

- «Большой Перси» - это один из телескопов, которые построили в этих краях на деньги Персиваля Лоуэлла, - объяснил Вэл. – Его теперь ошибочно считают великим астрономом, хотя на самом деле он был бизнесмен и меценат, который однажды увлёкся поиском жизни на Марсе. Вроде тех парней, что сейчас занимаются космическим туризмом.

- И что, этот телескоп до сих пор работает? – спросил Ондатр с заднего сиденья.

- Как видишь, - кивнул Вэл, - Кстати, если останутся силы после концерта – можно сходить туда на экскурсию. Ночь будет ясная. Марс, правда, к полуночи уже зайдёт, а вот Юпитер со всеми его лунами будет видно роскошно…

- Это всё дьявольская хрень, - неожиданно подал голос сидевший рядом старик вполне типичного для этих мест вида – обрамляющие багровую плешь остатки длинных седых волос, куцая бородёнка, похожая на прилипшую к лицу гранитную крошку, давно не стираная ковбойка и такие же штаны на подтяжках, - Марс, Юпитер… это всё придумали красные из северных округов, чтобы обделывать свои богомерзкие делишки на наши налоги. Обязательно почитайте книги преподобного Силквивера, он этих прощелыг насквозь видит…

Хм, а не такой уж он и старик, вдруг понял Вэл. Чёрт, да он не старше меня. Что жизнь с людьми делает…

- Погоди-ка, приятель, - вдруг обернулся к нему со своего места Цыган, - Я слышал проповеди преподобного Силквивера (на самом деле он, как и все в группе, только однажды краем глаза видел этого проповедника на телеэкране в холле одного из мотелей). А Силквивер говорит, что Господь вознаграждает нас за усердный труд. Перси Лоуэлл был богат, и щедро своим богатством делился. Разве не так велит поступать Господь?

- Не было его богатство от Господа, - упрямо произнёс «старик». – И вообще, говорят, этот безбожник сперва хотел построить свой сарай у нас в Хати Гифт. Но наши парни в ту пору за такое богохульство и линчевать могли…

- А ассистент Лоуэлла рассказывал, что выбрал Кобана-Ривер потому, что там были лучшие салуны на всём Дальнем Западе, - невинно сообщил Вэл.

«Старик» открыл было рот, но не нашёл, что ответить, и отвернулся к своему окну, как бы давая понять, что не очень-то ему и хотелось разговаривать со всякими безбородыми нехристями.

Лейбл по своему обыкновению пожадничал, и в Кобана-Ривер группа ехала на обычном рейсовом автобусе. «Зато нам не грозит стать оторванными от жизни поп-звёздами в башнях из слоновой кости», - думал Вэл.

Кобана-Ривер, между тем, оказался ухоженным зелёным городом. Миновав широкий вантовый мост через реку, автобус начал огибать подножье купы холмов, на которых, судя по картам, располагался городской университет.

- Кажется, на одном из этих холмов обсерватория и стоит, - заметил Вэл.

- Барсум-хилл, - прочитал Тай на экране своего смартфона, - Это что, в честь фильма «Джон Картер»?

- Ха-ха, конечно же, нет. В честь комиксов про Марсианского воина, которые были популярны в первые годы работы телескопа, - ответил Вэл. – А фильм снимали уже по этим комиксам.

Тай в последние дни старался держаться к нему поближе – словно искал защиты от какой-то опасности. И этот разговор с плешивцем из Хати Гифт совершенно очевидно произвёл на него гнетущее впечатление.

- Вэл… Я хочу кое-что у тебя спросить, - тихо произнёс он.

- Валяй, - кивнул Вэл.

- Вы вытащили меня в тур. Ты надел на меня свой концертный костюм. Я каждый вечер пою перед публикой ваши песни, которые до этого пел дома перед зеркалом под музыку с ваших дисков, воображая, что я – это ты. Для меня это как в сказку попасть. А через месяц врачи разрешат тебе петь, и что – конец всему?

- Без паники, парень, - Вэл героически попытался скрыть, что слова парнишки тронули его почти до слёз, - Голос – не машина, его так просто не починишь. Для начала, дело может затянуться, потому что мне трудно удержаться от подпевок, а стало быть, я немного, но нарушаю режим. Потом, ни один врач не разрешит мне работать сразу полтора часа – максимум, одно отделение. То есть, все наши старые песни ещё на какое-то время останутся за тобой. Потом ты станешь настоящей рок-звездой, соберёшь свою команду и покоришь весь мир. А нас будешь щелчком пальца приглашать взлабнуть к себе на ранчо - когда захочется в очередной раз устроить вечеринку с девчонками в бассейне. Ну, и куревом, разрешённым лишь в отдельных округах страны. Как тебе такая перспектива?

- Сейчас будем проезжать мимо нашего мотеля, - оторвался от своего планшета Лазарь. – Стоянка три минуты. Главное – не забыть ничего в багажнике.

9

- Ну что, расскажешь, что у тебя стряслось? – спросила Лилия, отпирая дверь в свою квартирку.

- Расскажу. Почему нет? – Анна вошла и тут же устремилась к креслу в углу. Свернулась в нём в клубочек, прижала к животу подушку. – Если вкратце, то у меня не получается забеременеть. Не знаю, может это и правда из-за анаболиков Андерса, но факт есть факт.

- Заранее извиняюсь за вопрос, но тебе это вот прямо так необходимо? – Лилия присела на коврик у кресла.

- Да. Потому что я не хочу, чтобы Андерс меня бросил, - глухо ответила Анна.

Чёрт, надо же так себя не уважать, - чуть было не брякнула Лилия, но вовремя прикусила язык. Только спросила:

- Почему это так для тебя важно?

- Потому что за эти пару лет я привыкла во всём на него полагаться, - вздохнула Анна. – У него хорошие спортивные контракты и всё такое. И без него я окажусь выброшенной на улицу.

Лилия не стала спрашивать, какого чёрта Анна за пару лет ухитрилась настолько утратить самостоятельность. Потому что сейчас от этого вопроса всё равно не было бы никакого толка. И спросила другое:

- А почему ты вообще считаешь, что он тебя бросит?

- Он хочет настоящую семью, а без детей она для него как бы и не настоящая, - ответила Анна.

Ненавижу этих чёртовых качков-мужланов, подумала Лилия. И все эти их адовы «традиционные ценности», которые ломают жизни моим подругам, тоже ненавижу.

- И ты реально ломанулась на другое побережье, чтобы забеременеть от случайной связи неизвестно с кем? – не сдержалась она.

- А что мне было делать? - Анна развела руками. – И легенда убедительная, и достаточно далеко. Андерс ещё и дико ревнивый. Однажды, когда мы только начали встречаться… - она осеклась. – Нет.

- Что – «нет»? – не поняла Лилия.

- Не хочу об этом, - мотнула Анна головой.

От этих её слов ощутимо пахнуло опасностью.

- Ты так это говоришь… - произнесла Лилия. И вдруг не выдержала. Рванулась к креслу, где сидела Анна, вцепилась руками в подлокотники:

- Что там у вас стряслось? Он бил тебя? Угрожал? Силой заставил выйти за него?

- Нет… нет… - пролепетала Анна, явно шокированная столь бурной переменой в настроении подруги, - Не бил… и не меня…

- Энни, милая, я чувствую, что там у вас была какая-то грязная история, - Лилия попыталась взять себя в руки, - И вижу, что она тебя тяготит. Хочешь – рассказывай, хочешь – молчи. Не могу обещать, что сохраню её в тайне – особенно, если там окажется какая-нибудь уголовщина. Хотя не труп же он тебя заставил закапывать…

- Да нет же! – Анна вцепилась в подушку и едва ли ни свернулась в кресле вокруг неё в позе эмбриона. – Короче… когда мы только начли встречаться, Андерс был весь в своих спортивных делах, и постоянно отвлекался на какие-то звонки и переписки о тренировках и всём таком прочем. Однажды я решила его подразнить, и немного пофлиртовала при нём в караоке-баре с первым встречным парнем…

- И что?

- И Андерс его изнасиловал.

- Ох, ни х…, извини за мой клингонский, - Лилия осела на ковёр, как подкошенная. В голове её будто бы взорвалась бомба.

«И она продолжила с ним встречаться после ТАКОГО? И замуж за него вышла?».

- Чёрт, чёрт, чёрт! – кулаки Лилии обрушились на пол. Потом она  подняла взгляд на Анну – и увидела, что та уже готова провалиться сквозь кресло.

- Уффф… Прости ради всего святого, - Лилия перевела дух, - Просто меня дико бесят подобные истории… Так, к чёрту, - она вскочила на ноги, - Пошли развлекаться.

- Развлекаться? – перемены в настроении Лилии окончательно сбили Анну с толку.

- Да, а что ещё остаётся делать? Сегодня в двух кварталах от меня играют Crash Squad, знаешь таких?

- Что-то припоминаю… Это которые «Чертополох»?

- Ага. Когда я ещё была жила с родителями в Северном Крино, они были местными знаменитостями. Потом пропали почти на десять лет, и вот теперь снова на коне, - Лилия готова была рассказать Анне что угодно, лишь бы отвлечь её от некстати разбуженных воспоминаний. Вот только о давней связи с вокалистом Crash Squad, наверное, следовало пока помалкивать. 

Хотя, что тут такого, подумала Лилия. Мы в ту пору были почти подростки. Девчонка, мечтающая стать колдуньей, и парень, мечтающий стать рок-звездой – почему бы не сойтись на месяцок-другой?.. С другой стороны - окружающим совершенно необязательно знать, что я несколько старше, чем они думают.

- А почему ты уехала от родителей? – вдруг спросила Анна, отвлекая её от воспоминаний.

Ну вот, подумала Лилия. Не хотела трогать эту тему, но какого, собственно, чёрта?

- Видишь ли, Энни, - начала она, - Каждый раз, когда матушка с намёком оставляла на видном месте каталог, открытый на странице «товары для будущих мам»… Когда отец заводил туманные беседы о женской самореализации… Когда школьная подруга объясняла любые мои проблемы недостатком внимания к местным чемпионам по бейсболу или  нежеланием учиться печь яблочные пироги... Каждый. Грёбанный. Раз… Мне хотелось только одного: послать их всех нахрен. Пироги, кстати, я печь умею.

10

- О. Мне уже нравится этот город, - сообщил Цыган, когда они вошли в холл гостиницы.

- Да, похоже, здешние организаторы решили не экономить на жилье, - согласился Вэл, вставая в очередь к стойке регистрации, и с некоторым неудовольствием отмечая, что прямо перед ним оказался их бородатый попутчик из автобуса.

- Ну, мы ещё не знаем, какие тут будут комнаты, - заметил Лазарь.

- Уж точно без запаха мышей и клопомора, как во вчерашнем гадюшнике, - Ондатр утёр пот со лба. – Получим ключи, и я сразу в душ.

Разумеется, они оказались не в пятизвёздочном отеле. Просто в этот раз им досталась маленькая, но стильная гостиница. Холл был оформлен в духе декораций к фантастическим фильмам, действие которых происходит в XIX веке. А в центре его сверкала декоративной бронзой уменьшенная копия того самого «Большого Перси» на резном деревянном подиуме.

Двое детей вставшей позади музыкантов в очередь семейной пары тут же радостно кинулись к телескопу. Мальчик направил его объективом на потолочный светильник, девочка подставила к окуляру шарик карамельки на палочке.

- Смотри, Микки – луна! А так – полумесяц!

- Прикиньте, чуваки, - восхитился Ондатр, - Даже дети понимают, что небо не плоское, а луна – шар.

- Ага, вот только не всем везёт с родителями, - не удержался Вэл. – Сохрани-ка такое понимание, если твои папа с мамой – креационисты или плоскоземельщики. А то и…

Бородатый тип из автобуса с отвращением смерил их взглядом, но ничего не сказал. Подошла его очередь, и он протянул конторщику свои документы.

Вэл заметил на его безымянном пальце след от когда-то бывшего там обручального кольца.

В кармане Вэла дёрнулся смартфон.

- Алло!

- Привет, - это был менеджер с лейбла, - Тут агентство DRNN хочет освещать ваши концерты в этом городе. И три следующих.

- И в чём проблема? Аккредитуйте их.

- Э, тут такое дело… Они хотят эксклюзива. И предлагают хорошие деньги.

- Нахрен эксклюзив. Я против.

- Да что с тобой не так, душнила ты хренов? – не сдержался на том конце линии менеджер, которого отказ Вэла только что явно оставил без «отката».

- На пятнадцать лет раньше надо было нас подписывать, вот что с нами не так, - огрызнулся в ответ Вэл. – Пускай про нас делают репортажи все, кто может и хочет. А не один DRNN, который потом будет фарцевать нашими фотками по грабительским ценам.

Менеджер вздохнул и дал отбой. Тут как раз подошла очередь Вэла получать ключи от номера.

- Я не понял: ты сейчас послал DRNN? Самый крупный новостной холдинг на Юге? – спросил Лазарь, когда они отошли от стойки.

- Они хотели эксклюзив, - ответил Вэл, - А я считаю, что это гнилая тема.

- Ну, эксклюзив – это денежки… - задумчиво протянул Цыган.

- Если уж говорить библейским языком, то давай не будем продавать первородство за похлёбку, а? – усмехнулся Вэл. – Мы получим денежки за то, чтобы десяток местных газет и порталов ничего про нас не написал? Хрень какая-то. Мне не нравится. Парни, как вы до сих пор не врубитесь, что у нас начало получаться то, о чём мы мечтали все молодые годы? Вложите хоть немного в будущее, оно у нас и так уже не особо длинное…

11

- Слушай, ты сознательно избегаешь контактов с большим шоу-бизнесом? – Тай втащил свою сумку в номер, который достался им с Вэлом, и рухнул на кровать.

- Как говорится: может – да, может – нет, а может – пошёл этот большой бизнес к чёрту, - Вэл вошёл следом и закрыл дверь.

- Но почему? Просто потому, что он несколько лет вас игнорировал? – Тай сел на кровати. – Но теперь-то…

- Не только, - Вэл уселся на соседнюю кровать. – Считай, что это моя личная моральная травма. Могу рассказать.

- Расскажи, если это не будет тебе слишком неприятно, - осторожно ответил Тай.

- Уже, наверное, не будет, - вздохнул Вэл, - истории этой уже больше двадцати лет, история предельно идиотская, и я до сих пор не уверен, удалось ли мне отмыться от неё полностью. Когда мы только начинали, где-то на второй год существования группы, случился у нас телеэфир на городском кабельном...

- Видел, - кивнул Тай. - В сети лежит съёмка.

- Чёрт, ты видел это позорище?

- Да ладно, там всё было здорово. Только я узнал, что тогда вы сыграли четыре песни, а на ютубе смог найти только две.

- Потому что другие две вообще никуда не годились, а поверх последней ещё и титры пустили, - ответил Вэл. - ТиВи тогда было аналоговое, и если титры пошли в прямом эфире - хрена с два их уберёшь. Короче, играли мы тогда так себе. Но дело не в этом. А в том, что под конец эфира в студию приехала хозяйка кабельной сети, Нелли Дориан, вдова основавшего её медиа-магната. Накрыла нам стол с закусками в своём кабинете, долго рассказывала, какие мы крутые... А уже заполночь, когда мы погрузили аппаратуру и собирались ехать по домам, неожиданно подошла ко мне и пригласила меня на свидание.

- И ты?

- Я рассказал об этом парням по дороге. И поделился сомнениями. Всё-таки дамочка мало, что из богатых, так ещё и в матери мне годилась. Хотя красивая. Лазарь тогда сказал: "Ты совершеннолетний - делай, что хочешь...". Ему было не до того, его первый брак скрипел и косился. А остальные, с кем мы тогда играли, начали меня подзуживать: "Ты чо, братан, это же крутяк! Покажи этой милфе класс!". Я подумал - а почему, собственно, нет? Всё равно в те дни у меня ни с кем ничего не было...

- Да ладно... - не удержался Тай.

- Знаешь, бывали и такие дни в моей жизни. И даже месяцы. Короче, на следующий день я пошёл на свидание с Нелли. И в вечером того же дня мы с ней стали любовниками.

- Вау... - вымолвал Тай.

- Хренау, парень. Я тогда на собственной шкуре ощутил, каково приходится девушкам, за которыми ухлёстывают разные богатые папики. Нелли вцепилась в меня мёртвой хваткой, подарила мне кучу ништяков, включая гитару и мотоцикл, стала инкогнито ходить на наши концерты - и, чёрт возьми, в кожаном комбинезоне она выглядела круто. А ещё она каждый день говорила, что не сегодня, так завтра я стану настоящей рок-звездой, и её доверенные лица уже работают над проектом моей раскрутки. Не нравились мне тут ровно две вещи. Первая: группу при этом она не вспоминала ни разу. Вторая: не покидало ощущение, что я проваливаюсь в какое-то болото, и сам себе не хозяин.

- Но ведь она была в тебя влюблена, - заметил Тай. - Во всяком случае, ты так это рассказываешь. У неё явно был в этот момент сумбур в голове...

- Сумбур - это мягко сказано. В какой-то момент у Нелли родилась гениальная идея: чтобы про нас не пошла всякая скандальная болтовня (а она уже потихоньку начиналась), мне следует жениться на её дочери. Которая, кстати, была красотка, вся в мамашу, и по косвенным признакам тоже была не прочь со мной замутить. При этом Нелли хотела, чтобы и про неё я «не забывал». Знаешь, я никогда не питал любви к порнухе, а тут вдруг оказался перед перспективой в ней жить. Нет, я врубаюсь, что для многих представителей нашего пола такое положение вещей – предел мечтаний. Жизнь удалась, и всё такое. А вот мне стало казаться, что из меня делают домашнее животное.

- И как ты выкрутился? - спросил Тай. - Ведь ты выкрутился, верно?

- Так вот. Я понятия не имел, как мне выбраться из этой истории, - признался Вэл. - А потом в один прекрасный день ко мне завалились копы, и велели ехать с ними. Спасибо, не в наручниках. Оказалось, накануне Нелли скончалась от передоза какой-то дряни, и меня подозревают в том, что я ей в этом «помог».

- Ни хрена себе, - протянул Тай.

- Ага. Я где-то с месяц прожил под следствием и подпиской о невыезде. Каждый день ходил в участок. Когда просто отмечался, а когда и на допрос. Меня трижды проверяли на полиграфе. Следаки своими дознаниями рассорили меня со всеми клубами, где мы выступали. А группа фактически развалилась, и только через год мы с Лазарем решились собрать её заново. Копам явно не хотелось признавать, что я не имею никакого отношения к сбыту наркоты, и тем более не знал, что Нелли ей закидывалась. Но никаких зацепок у них не нашлось. Мне выдали уведомление о закрытии моего дела, и велели проваливать.

- Вот это попадос, - мрачно произнёс Тай.

- Это только половина попадоса, парень. Как только от меня отстали копы, ко мне явился семейный юрист Дорианов. С порога потребовал, чтобы я держался подальше от родственников Нелли, и не смел ни на что претендовать, иначе это плохо кончится. В этот раз я был настороже, поэтому сразу после звонка в дверь включил диктофон. И когда этот напыщенный индюк выговорился - ответил, что не посмотрю в их сторону, даже если предложат миллион наличными. На том и разошлись. А копии кассеты (тогда ещё были кассеты) я оставил у своего нотариуса, у родителей и у нескольких друзей. Строго говоря, ни с кем из родни Нелли я дела не имел, а с её дочкой не успел даже толком подружиться. Вот и вся моя история контактов с большим шоу-бизнесом. Спасибо, больше не надо. Унесите пудинг.

- И чем дело кончилось? - спросил Тай.

- Я на полгода уехал из города на заработки. Некоторое время об этой истории ходили слухи. Но в прессу они почти не попали (видимо, тот юрист постарался), а потому быстро заглохли. Интернет в те годы только начинался, и помойкой скандалов и интриг ещё не стал, так что мне повезло. Потом я вернулся в город, и всё уже было по-другому. Из-за кризиса закрылась половина клубов, а у городского телеканала были уже другие хозяева: видимо, родня Нелли продала её бизнес. Я связался с Лазарем, мы нашли новых музыкантов в команду, и сели писать второй альбом.

- Ну, хоть гитара и мотоцикл остались, - усмехнулся Тай.

- Не-а, - мотнул головой Вэл, - Модель гитары мне не нравилась, и я обменял её на другую. А мотоцикл продал, когда стало не хватать денег на оплату студии. Если честно, я терпеть не могу мотоциклы. У Нелли было какое-то клишированное представление о рок-звёздах, а меня она не спрашивала. Сейчас я думаю: может, она и этой дрянью вмазывалась, чтобы чувствовать себя больше причастной к рок-тусовке, чем мы все вместе взятые...

- И ты больше ничего не слышал про дочку Нелли, и всю её семейку? – Тай улёгся на кровати и вытащил из кармана смартфон.

- Нет. Знаю только, что они продали все свои активы в городе и куда-то уехали, - ответил Вэл. – Чёрт, да плевать я хотел на них, на их сраный бизнес и сраные миллионы! Я был молодой, глупый и просто хотел на пару недель зароманить с красивой зрелой женщиной…

Тай протянул ему смартфон, на экране которого была вики-статья о медиа-холдинге DRNN. Владелицей пятидесяти процентов капитала этого предприятия (плюс одна акция, как обычно), значилась некая Кларисса Дориан-Андерсон.

- Гы, ещё и Андерсон, - усмехнулся Вэл, - Вроде был какой-то Андерсон, нефтяной магнат из этих краёв, который помер в прошлом году…

- Ага. Погиб во время подводной экскурсии к затонувшему авианосцу «Йорктаун». Батискаф прохудился, - кивнул Тай.

- А ведь турфирма была для богатеньких… Вот тебе и большой бизнес. Ну, значит, Клэр - «потомственная вдова». Семейка, блин… Так, ладно. Сейчас два. Саундчек у нас в семь. Есть время помыться, пообедать и прогуляться по городу. Ты как?

12

Так уж оно вышло, что перед самым выездом в Кобана-Ривер один запланированный там концерт превратился в два. Помимо основного клубного сета в двух отделениях на следующий день после приезда Crash Squad ждало ещё и сорокаминутное выступление в сборной программе вечеринки «Guitar Player» на открытой площадке перед местным выставочным залом – как раз после семи вечера.

- Слушайте, а в честь чего глянцевый журнал устраивает вечеринку в этом Кикапу? – спросил Лазарь, когда команда собралась возле служебного входа на выставку.

- Здесь недавно открыли новую фабрику электрогитар, - ответил Тай, который по своему  обыкновению уткнулся в смартфон. – И это типа часть торжеств по такому случаю.

- Точнее, перевезли сюда фабрику из Даймонд-Лейк, - усмехнулся Вэл.

- А на хрена? – удивился Ондатр.

- Выгодно. Налоги меньше, профсоюзы тише, граница ближе. Дешёвое сырьё, гастеров много.

- Вот прямо удивительно, как это наш Вэл согласился отлить на одном поле с эдакими буржуями, - саркастически заметил Лазарь.

- Джентльмены, раз уж нам всё равно играть в этом городе – пускай и на вечеринке сыграем мы, а не какой-нибудь благочестивый зануда, - ответил Вэл. – В герои я не лезу, но встряхнуть это болото не откажусь.

- А какой фирмы фабрика? – спросил Тони.

- Да сейчас хрен поймёшь, - фыркнул Цыган. – Сейчас у крупных брендов своего производства – одни только кастом-шопы. А все серийные инструменты они заказывают таким вот фабрикам на границе. Или даже за границей, так ещё дешевле выходит. А сама фабрика принадлежит какому-нибудь инвестиционному фонду…

- …Или нескольким фондам на паях, - закончил Вэл. – Короче, концов не найти, как сейчас принято чуть менее чем везде.

Программу выступления наскоро скроили из трети того, что обычно играли на регулярных концертах. Цыган записал порядок песен чёрным маркером на листе бумаги. Вэл, пока коллеги по группе подключались, отыскал указатель с надписью «пресс-центр», и устремился туда в поисках ксерокса.

- Пять микрофонов на шесть человек? – толстый и небритый техник сцены присвистнул. - Не жирно ли?

- Можно подумать, местным любителям тренькать на мандолинах нужно меньше… - проворчал Цыган. – Вэл, ну где ты там? Уже твои приблуды подключаем…

- Вот сет-листы, - Вэл, размахивая ксерокопиями каракулей Цыгана, взобрался на сцену в компании худого человека со впалыми щеками и взъерошенными волосами. – Не все в текущем составе знают этого парня, а Лазарь может не помнить…

- Не помню, извиняй, - развёл руками Лазарь.

- …Но это Игорь, который протащил рецензию на наш первый альбом в журнал «WOW!», и это была на тот момент самая лучшая рецензия.

- А, это он тебя тогда няшкой назвал…

- Ну и что, смешно же получилось… Только теперь у нас другой няшка. Игорь, это Тай, наш специально приглашённый герой на этот тур, пока у меня проблемы с голосом.

- Охренеть вы похожи, - Игорь пожал руку Таю, который уже надел красную куртку с серебряной бахромой. – Точно не родственники?

- Нет, просто повезло.

- Чёрт, и куртка точь в точь как на твоих первых концертах.

- Да та же самая. Пятнадцать лет ждала возвращения на сцену. Короче, Игорь, ждём тебя завтра на наш большой концерт в «Хрустальном индюке».

- Договорились. Но интервью с вашим новобранцем нужно мне уже сегодня. Тай, как отыграете – приходи в бар, я буду там.

- И вот этот отличный парень остался бы за бортом, согласись мы на эксклюзив с DRNN, - резюмировал Вэл, когда Игорь слез со сцены, - Чёрт, наш выход через десять минут, а у меня ещё гитара в чехле…

Следующий час пролетел на одном дыхании. Они сыграли и «Наводнение» с переделанным текстом, и угрожающий «Номер с видом на войну», и заводной «Чертополох», в котором Вэл и Тай впервые проделали трюк, придуманный и отрепетированный в гостиничных номерах по секрету ото всех.

До болезни Вэл начинал петь эту вещицу с маракасами в руках. На середине номера он находил момент, чтобы куда-нибудь их положить (что часто выходило неловко), и продолжал играть теперь уже на гитаре, поддерживая соло Цыгана своим бренчанием. На сей раз он подкинул маракасы в воздух – а Тай поймал их, когда Вэл уже выхватил гитару из-за спины.

Обычно выступления на подобных мероприятиях – занятие довольно унылое. Мало кто из пришедших на площадку по-настоящему слушает музыку – большинство шастает туда-сюда, утыкается носами в смартфоны и даже ухитряется перетирать за серьёзный бизнес, перекрикивая порталы. Однако в этот раз Crash Squad удалось встряхнуть даже такую публику.

- Старик, ты видел, как отплясывает та красотка в чёрном платье? – подойдя к Вэлу между песнями, Цыган стрельнул глазами на площадку.- Чёрт, я бы с ней познакомился…

Стремление Цыгана тайком от семьи заводить мимолётные романчики на стороне было всем в группе хорошо известно. Никто его не осуждал, потому что в Crash Squad вообще старались не лезть в грешки друг друга, если они не шли во вред музицированию. Или не касались ультраправых убеждений.

Вэл, слегка близорукий даже в очках, прищурился.

- Ни хрена себе…

- Что, твоя знакомая?

- Потом расскажу…

«Лили?.. Откуда она здесь? И как хорошо держится для наших-то лет… Вот уж кого быт не заел…».

13

- О, чёрт, тут Игорь, - стрельнув взглядом по первым рядам танцующих, сообщила Лилия Анне между песнями.

- Кто?

- Ну, тот парень, на которого у тебя были виды… Не, с этим делом у него всё очень даже хорошо, но сейчас я бы не хотела с ним видеться. Короче, Энни – пока он меня не заметил, я на некоторое время прикинусь ветошью. А если для тебя ещё актуален твой план – этот парень твой. Удовольствие точно получишь, проверено, - с этими словами Лилия чмокнула подругу в щёку и растворилась среди публики так шустро, как это умела делать только она.

Группа на сцене объявила последнюю, медленную песню. А движение в толпе танцующих вынесло парня, на которого указывала Лилия, прямиком на Анну.

- Привет, - тут же выпалила она, приглашая его к танцу.

- Привет, - ответил парень, принимая её приглашение. – Мы не могли видеться раньше?

- Могли. Вчера в йога-клубе, - ответила Анна. – Ты Игорь, да?

- Точно, - парень кивнул, – Тебе там тоже не понравилось?

- Вроде того. И захотелось развеяться.

Игорь кивнул. Они продолжили танец, но какая-то трудноуловимая перемена в поведении партнёра намекнула Анне, что на очередную интрижку длиной в одну ночь он, скорее всего, в этот раз не пойдёт.

- Сейчас сет закончится, и все повалят с площадки, - сообщил Игорь. – Программа сборная, выхода на бис не будет. Мой опыт журналиста говорит, что следует занять места в баре заранее. Ты как?

- Давай, - кивнула Анна, решив, что из этой ситуации всё же получится что-нибудь выжать.

Предчувствие её не обмануло. Правда, после того, как в баре появился только что сошедший со сцены молодой вокалист Crash Squad, от которого после выступления разве что пар не валил, непосредственно Игорь Анну уже мало интересовал.

Запланированное им интервью с восходящей рок-звездой она ещё высидела относительно спокойно. Но практически сразу же после этого предложила парню пойти потанцевать в демонстрационном зале дискотечного оборудования, «пока его не закрыли».

А потом Анна и Тай обнаружили себя пьющими колу со льдом на залитой лучами заката набережной Кобана-ривер.

- Я несколько лет жила здесь, пока не переехала на другое побережье, - рассказывала Анна. – Так что теперь, приезжая сюда, могу лишь останавливаться в гостинице. Проводишь меня?

- Конечно, провожу, - с готовностью кивнул Тай, - В аптеку по пути заглянем?

- Если верить моему личному календарю, сегодня можно обойтись без аптеки, - усмехнулась Анна.

Враньё, конечно, - подумала она. Зато для дела.

14

- Тай пишет, что не пойдёт сегодня в обсерваторию: нашёл компанию на вечер, - сообщил Вэл, изучая чат группы в мессенджере своего сотового. – Обещает утром быть в полном порядке.

- Девчонку подцепил, молодец, - одобрительно хохотнул Цыган, укладывая гитару в кейс.

- Откуда знаешь? – Вэл ощущал некоторое беспокойство за Тая.

- Да наверняка…

- Мы с Ондатром стояли в зоне для курящих, когда он вышел с выставки под ручку с какой-то блондинкой, - сообщил Тони, - Красивая.

- Так, господа женатики, не завидуем, ок? – буркнул из-под полотенца вытирающий лысину Лазарь.

- Что, вот так прямо все теперь женатики? – неожиданно прозвучал в гримёрке новый голос.

Все вздрогнули (Ондатр от неожиданности уронил палочки), и уставились на стоящую в дверях высокую брюнетку в длинном чёрном платье с широким подолом и разрезами до бедра.

- О, Лили, привет, - нарушил минуту молчания Вэл. – Классно, что заглянула.

- Вы знакомы? – спросил Лазарь, протирая очки.

- Ну, слушай, уж Лили-то ты должен помнить. Она фотографировала наши первые концерты.

 - Вэл, я забыл наши первые концерты как кошмарный сон, - серьёзно ответил Лазарь. – Называть их концертами – обеззначивать само это слово.

- Как видишь, он совершенно не изменился, - развёл Вэл руками. – Слушай, я сейчас соберусь, и можем поболтать…

- Так, я понял, тебя тоже не будет сегодня в обсерватории? – ехидно спросил Цыган.

- Парни, вы собираетесь в «Большой Перси»? Я с вами, - тут же ответила Лилия.

Музыканты переглянулись. На их лицах читалось что-то в корне неподобающее, поэтому Вэл счёл нужным внести ясность.

- Вот только не надо грязи, мы просто друзья из соседних дворов.

- Сколько же было этому ангелу, когда ты пришёл к нему на двор? – иронично спросил Цыган.

- Во-первых, я не сильно младше тебя, - отрезала Лилия. – А во-вторых, все мальчишки - дураки.

- А все девчонки – вредины, - подмигнул Вэл.

Лилия протянула ему кулачок. Вэл с готовностью ткнул его своим. Как в в старые добрые времена.

- Ну что, закинем вещи в номера, и пойдём смотреть на звёзды?

15

Надеюсь, со звукоизоляцией тут всё в порядке, подумала Анна, раскинувшись на простынях с закрытыми глазами, и ощущая, как одуряюще волшебно вращается под ней земля. Хотя – какого чёрта? Пускай завидуют молча.

До того, как Тай финишировал, ей удалось побывать «на восьмимильной высоте» раза три.

- Бой, ты реальная рок-звезда… - прошептала она. Не открывая глаз, нашарила горячее сильное плечо парня, и притянула его к себе. Их поцелуй затянулся на минуту или около того.

- И часто тебе приходится таким образом развлекаться на гастролях? – спросила Анна, удобней устраиваясь в его объятьях.

- Честно? Сегодня – впервые, - ответил Тай.

- Да ты гонишь, скромняга…

- Слушай, я не знаю, откуда взялись все эти байки про разгульную жизнь гастролёров, но на неё просто нет времени. То, что я сейчас с тобой… - ладонь парня стиснула бедро Анны, - …это просто потому, что сегодня нам не надо в режиме аварийной эвакуации паковать вещички и ломиться в следующий город.

- Проголодался, значит… - колено Анны слегка надавило Таю на пах. – Продолжим?

Ещё через пару часов, когда им удалось забыться сном, за окном посветлело, а смартфон Тая мягко звякнул колокольчиком.

- Поздно светает на юге… - Тай приподнялся на локте. Посмотрел, сколько времени, медленно провёл ладонью по спине Анны – от ягодиц к плечам.

- Буду собираться. Пора к своим.

Анна, уткнувшаяся лицом в подушку, что-то пролепетала в полудрёме.

Когда он вышел из душа, она уже сидела, обложившись подушками и замотавшись в одеяло.

- Бой, маленькая просьба… - неожиданно серьёзным тоном произнесла она, - Не рассказывай никому, хорошо? По крайней мере, пока мы в этом городе.

- Не буду, - так же серьёзно ответил Тай. – И, между прочим, спасибо, что помогла мне поставить мозги на место. Теперь я скорее буду вспоминать об этой ночи, чем о том случае, когда твой мужик надрал мне задницу.

- Э… в смысле?

- Ну как же – пару лет назад, в караоке…

- О, чёрт… Стоп. Это - ты?

Секунду Тай смотрел на неё с откровенным непониманием, после чего нервно расхохотался.

- Ну, конечно же… - выдавил он свозь смех, согнувшись и уперев руки в колени. – Как я не сообразил-то…

- Тай, что происходит?

- Ты даже меня не узнала… - продолжая нервно хихикать, Тай присел на край кровати. – А я со вчерашнего вечера и не понял. Ну, дубина… Ох, извини. Выходит, не только Гермиона может сильно измениться за лето…

- Тай, милый, - Анна обхватила его руками за плечи. – Я правда тебя не узнала. Тогда, там… это было чудовищно. Просто не знаю, что сказать…

- Ну, и не говори, - протянув руку, Тай слегка взъерошил ей волосы. – Дело закрыто. Не знаю и не хочу знать, в каких ты сейчас отношениях с этим типом. Но если вы до сих пор вместе – это даже забавно.

Он высвободился из её объятий и поднялся на ноги.

- А теперь мне точно пора бежать. Хочешь – приходи на наш второй концерт вечером.

Дверь номера закрылась за ним, щёлкнув язычком замка. А Анна так и сидела на взбаламученной постели, пытаясь осознать всё, что только что произошло.

16

«Большой Перси» находился в университетском парке недалеко от гостиницы. Поэтому вся компания отправилась туда пешком.

- Надеюсь, Тай не влипнет здесь в какую-нибудь историю, - задумчиво произнёс Вэл, когда они прошли через старые кованые ворота и ступили на аллею, ведущую к обсерватории.

- Да куда он влипнет, не говори глупостей, - отмахнулся Лазарь. И тут же, понизив тон, спросил:

- Ну что, оставляем его в команде?

- В смысле? – не понял Вэл.

- В смысле он моложе тебя, голос у него гибче, и наш первый альбом сейчас продаётся лучше, чем в год выхода, - ответил Лазарь.

- Нормальный заход… А мне что делать?

- Да то же самое, что и сейчас. Вторая гитара, вторые клавиши и подпевки. Ну, и песни продолжай сочинять.

Интриговать Лазарь не умел, это Вэл за четверть века знакомства с ним знал точно. Но была у него одна неприятная черта, возможно, имевшая корни в его научно-техническом образовании: отношение к окружающим как к набору функций.

«Ты же можешь это сделать – так почему бы тебе это не сделать?» - таким был его основной аргумент, когда в голову ему приходила какая-нибудь музыкальная идея, и её требовалось реализовать силами всей команды. Мысль, вроде бы, абсолютно нормальная, да вот загвоздка: музыка – не проектирование и не программирование, и отношение к тому, что надо сделать, у каждого в группе может быть разное.

Дело осложнялось тем, что Лазарь просто не умел всерьёз принимать чьи-либо музыкальные (и не только) симпатии и антипатии. Обесценить чьи-либо представления о прекрасном, не сказав ни одного грубого слова, было для него обычным делом. Это тихо бесило всех в команде. Но поскольку сам Лазарь всегда был готов принять к реализации любую идею со стороны, и с первого дня в группе оставался самым надёжным её участником (помимо, разумеется, самого Вэла), с этим его закидоном приходилось мириться.

- Вообще-то у нас не было таких планов… - начал Вэл, не зная, что и думать.

- Какая разница, какие планы у нас были, а каких не было, - ответил Лазарь. – Группа станет лучше - вот, что важно. И никаких препятствий для этого, кроме твоего глупого и эгоистичного желания оставаться фронтменом, я не наблюдаю.

- Я смотрю, ты сразу с козырей зашёл, - заметил Вэл. – Удобно. Это не DRNN, тут у меня объективных причин для отказа нет. Только субъективные, а их ты сходу отвергаешь.

- Вот у нас наконец-то пошли дела, а через полгода ты ещё раз потеряешь голос, и что? – заметил Лазарь. – Не объективно, не?

- Знаешь, приятель, ты всегда был для меня самым надёжным в этом деле, - вздохнул Вэл. – Но твоя манера ломиться напролом, как пьяный лось, едва тебе что-то пришло в голову – она порой реально бесит.

- Так себе аналогия, - усмехнулся Лазарь. – Я самый трезвый лось на этом континенте.

- ОК, давай поставим вопрос так. Если, скажем, после этого тура я уйду на покой…

- Ты? – такого поворота Лазарь не ожидал.

- Да. А что такого?

- Это на тебя не похоже.

- А сейчас неважно, похоже это на меня, или нет. Так вот: будете вы в этом случае продолжать?

- Ну, если под этим названием и с твоими песнями…

- Ага! И не надо затирать про мой эгоизм. Ты сперва приди к директору банка, для которого пишешь программы, и скажи ему: «отдай мне своё кресло, я сделаю банк лучше, а твоё желание им управлять – глупый эгоизм».

- Да чего ты гонишь! Дело верное…

- Парни, сколько можно о делах? – Лилия подошла сзади, и вклинилась между Лазарем и Вэлом, обняв их за плечи. Потом легонько оттеснила их друг от друга, продолжая, однако, держаться за Вэла.

- Мужик, не грузи этого парня из соседнего двора, - улыбнулась она Лазарю. – Я его сто лет не видела, и нам есть о чём посплетничать…

- Посплетничаем, это сто пудов. – Вэл похлопал её по плечу. – Но для начала полюбуемся на Юпитер и его луны. А вот и касса, кстати…

17

- Они похожи на набор карамелек, - Лилия оторвалась от окуляра.

- Ничего себе карамельки! – хохотнул Вэл, - Четыре размером с Луну, а пятая в триста раз больше Земли… - тут он осёкся. – О, чёрт, только не говори, что это менсплейнинг.

- Не буду, - Лилия отошла от телескопа, передав место возле окуляра Тони. – А что, бывали случаи?

- Жена бы обязательно меня этим подразнила, - усмехнулся Вэл, - Но ей можно, она фем-активистка.

- Эх, я ей даже немного завидую… - задумчиво произнесла Лилия. – Моего фем-активизма, увы, хватает только на меня одну. Даже подруг не всегда удаётся вразумить… Дай угадаю – вы познакомились на каком-нибудь митинге?

- Не угадала. В спортзале. Так вышло, что мы оба ходили на лечебную физкультуру после бытовых травм. Она разрабатывала ноги, а я – поясницу. Мы болтали и пили кофе между тренировками. А потом как-то после тренировки пошли гулять по городу, и оказались у меня дома. Я спросил: так, красотка, а как же твой муж? А она ответила, что муж вконец достал её своими экзистенциальными метаниями, плавно переходящими в растраты совместного бюджета, и она послала его далеко и надолго. С тех пор мы вместе. Как видишь, ничего экстремального.

- А я так ни с кем для серьёзных отношений и не связалась. Были романчики, но продолжать ни один мне так и не захотелось… Слушай, но как же твой рок-н-ролльный образ жизни?

- Ты видела нас сегодня? И слышала? Те, кто больше других болтал про рок-н-ролльный образ жизни, сейчас либо лечат посаженную печёнку, либо живут на пособие. Если вообще живы. А мы делаем неплохую гастрольную трассу.

- Первую за двадцать лет.

- Да. И я не собираюсь этого стыдиться. Все эти двадцать лет нас либо игнорировали, либо учили, к кому надо подлизаться ради быстрого успеха. А теперь вдруг оказалось, что нас невозможно игнорировать, и мы для этого ни к кому не подлизывались.

- Пошли в парк, не будем мешать твоим парням смотреть на планеты, - Лилия потянула его за руку к выходу из обсерватории. – И что, выходит, так тоже можно? Контракт и турне, когда почти всем в группе за сорок?

- Как видишь. Вот только лейбл, наверное, уже ненавидит и меня, и всю команду, - Вэл криво усмехнулся. – Возможно, пустись мы во все тяжкие с киданием телевизоров из окон, тяжёлой наркотой и скандалами с несовершеннолетними фанатками, им бы было проще. А тут – в этот город играть не поедем, этому каналу эксклюзива не дадим…

- Да, полный кошмар, - Лилия весело расхохоталась, потом вдруг внезапно совершила перед ним на парковой аллее балетное фуэте, и замерла, совсем уж неожиданно закинув левую ногу в чёрном чулке ему на плечо. – А как насчёт совершеннолетних фанаток?

- Э, детка, да ты в отличной форме, - Вэл задумчиво покосился на её чёрную бархатную балетку и серебряный браслетик на щиколотке.

- Узнаёшь? Давным-давно ты подарил мне его на день рождения, - Лилия игриво повела ногой, притягивая его к себе. – Но я так и не услышала ответа на свой вопрос.

- Красавица, есть грани, которых я предпочитаю не переступать, - Вэл аккуратно убрал ногу Лилии со своего плеча. – Мы были отличными любовниками двадцать лет назад. Но сейчас, полагаю, у каждого из нас своя жизнь, и давай не будем её друг другу усложнять.

- Глупый, да кто узнает-то? – с жаром воскликнула Лилия, и вдруг махнула рукой. – Впрочем, я и не думала, что ты вот так прямо сразу согласишься… Если подумать, мне это даже нравится.

- Чёрт, да почему я? – Вэл стрельнул глазами в сторону здания обсерватории. – Подкатила бы к Цыгану, он у нас главный секс-символ…

- Вэл, не говори глупостей, - Лилия почти с возмущением встряхнула гривой чёрных волос. – Я реально очень скучала по тебе все эти годы. Правда, только сейчас это поняла. Короче – ты, главное, не пропадай. Мне хочется хотя бы просто с тобой общаться.

- Кто бы говорил… Сама куда-то уехала из города…

- А что мне было – смотреть, как ты крутишь романчик с той богатой индюшкой? – ядовито спросила Лилия. – Ладно, на самом деле здешний художественный колледж просто давал хорошую стипендию – при условии, что я пять лет отработаю в этом городе оформительницей. А потом я решила: какого чёрта, тут круглый год тепло, каждые выходные можно ездить к океану, и уже есть своя квартира. И осталась здесь. Но, между нами говоря – тогда ты реально повёл себя как полный идиот.

- Знаю, можешь не напоминать, - глухо ответил Вэл.

- Мальчиш-ш-шки… - издевательски прошипела Лилия, показав ему язык. И тут же взяла его за руку:

- Ладно. Обсудили и проехали.

- Придёшь к нам сегодня вечером?

- Если проснусь вовремя после этой прогулки… О, а вот и твои парни, - Лилия показала на выходящих из обсерватории коллег Вэла. Потом на миг прильнула к нему и прошептала на ухо:

- Моё предложение всё ещё в силе…

И тут же обернулась ко всей компании:

- Ну что, рокеры? Насмотрелись на небо?

18

Утром позвонил Игорь.

- Извини, старина, не смогу сегодня быть. Только-только нашёл новую работу, сдаю репортаж о вчерашнем. Штат едва укомплектовали, людей не хватает. Вместо меня будет одна модная блоггерка, она у нас на контракте…

За полчаса до открытия дверей приехала «модная блоггерка» - Мэри Ньюсовинг. По слухам, фамилия её была не настоящая, а переведённая с какого-то из южно-славянских языков каламбура ради. Вэл знал, что многие её не любят, и считают выскочкой, поднявшейся на рекламе всяческих «нишевых» брэндов и репортажах с тусовок компьютерных гиков. Однако, Вэл знал и другое – что через всю правую руку Мэри тянется чудовищный шрам от ожога, который «выскочка» категорически отказывается убирать пластической операцией. Шрам этот Мэри заработала, когда пару лет назад освещала для своего блога стычку студентов с ура-патриотами из «Белой нации», и получила несколько ударов масляным факелом от одного из последних. Вэл был среди тех, кто помогал сбивать пламя с её одежды.

Помимо традиционного айфончика, в арсенале «модной блоггерки» оказался чудовищных в наши дни размеров зеркальный фотоаппарат на штативе.

- Мужики, я сделаю вам фотосессию, - сходу выпалила эта шустрая очкастая блондинка в ослепительно синем спортивном костюме.

Обычно коллег Вэла надо было долго уговаривать на подобную трату времени. Однако в этот раз все они дружно выстроились перед «модной блоггеркой», словно кадеты на плацу. Даже Лазарь.

Отдельной порции  фото удостоился Тай, который только что переоделся в концертный костюм, и при этом пребывал в состоянии некоторой прострации.

- Кажется, я сегодня не выспался, - пробормотал он, сидя на полу, после того, как в очередной раз впал в ступор после просьбы Мэри принять позу поэффектнее.

 - Фигня, парень, отличные кадры, - Мэри ослепительно улыбнулась своими ярко накрашенными губами. – Выпьем чего-нибудь после концерта?

- Да хоть сейчас, - Тай тряхнул головой. – Только не алкоголь, а энергетика какого-нибудь…

- Без проблем. Я угощаю, - Мэри подала ему руку, приглашая встать с пола. Оба устремились в сторону бара.

- …Вот чертяка, вторую блондинку за сутки цепляет, прямо завидно… - шепнул Цыган Вэлу на ухо. – А у тебя с той красоткой всё получилось? Никому не скажу.

В ответ Вэл коротко ткнул его в бок локтем.

19

Казалось бы, за двадцать с лишним лет музицирования по подвалам и кабакам можно привыкнуть ко всему. Но некоторые вещи раздражали Вэла до сих пор. И не в последнюю очередь – своей неизменностью.

В дни простоя Crash Squad он порой заглядывал в компании будущей жены в бары, где выступал в составе безымянной кавер-группы Лазарь. И его стабильно бесило, когда во время исполнения какого-нибудь боевика в стиле «южного буги» из толпы танцующих выделялся очередной татуированный коротышка в давно не стираной одежде, уже ощутимо нетрезвый, отплясывающий с неприятными мелко-уголовными прихватами, и не упускающий возможности как бы невзначай задирать окружающих.

Лазарь, кстати говоря, его раздражения не разделял. И даже словно бы старательно не замечал подобных персонажей. «Ну, пляшут и пляшут, - говорил он, - Ну бухие и бухие. А тебе лишь бы чем заморочиться…».

Но теперь, чем дальше группа по мере продвижения гастрольной трассы углублялась в «библейский пояс» страны, тем чаще и неизбежнее подобные неприятные типчики появлялись на каждом концерте.

Перед началом шоу Вэл лично просил охранников зала не позволять подобным персонажам лезть на сцену – особенно, если у них в руках выпивка, а сцена низкая. Дело было не только в его личном чистоплюйстве – во время одной такой попытки побрататься с Цыганом очередной бухарик пролил полбанки пива на его уникальный педалборд. Короткого замыкания удалось избежать, однако уже после шоу, в гримёрке гитарист пообещал, что следующий такой душевный человек уедет прямо с концерта в клинику челюстно-лицевой хирургии. Парень он был горячий, так что сказанному следовало верить.

В этот раз таких субчиков перед сценой было аж трое. И песне к шестой им удалось основательно расчистить вокруг себя пространство.

Строго говоря, выплясывали только двое из них – третий, с рыбьим взглядом и в серой кепочке, просто стоял сбоку, прислонившись спиной к стене и притопывая ногой в такт музыке. Но у Вэла было чёткое ощущение, что все трое - одна компания.

Канонично бандитские танцевальные па сегодня практиковал парень с квадратной челюстью, бульдожьими брылами и в маленькой вязаной шапочке. Типичный чемпион бейсбольной команды школьных лет, неумолимо спившийся к тридцати пяти. Его приятель, растрёпанный усатый блондин в синей майке, демонстрировал технику «вертолёт», то и дело норовя махнуть у кого-нибудь ладонью в сантиметре от лица с последующей пантомимой «извиняй, мужик, я в хлам». По наблюдениям Вэла, на самом деле такие ребята никогда не набираются в хлам по-настоящему, а подобным поведением лишь целенаправленно и со знанием дела нарываются на драку, чтобы потом говорить – «А что я? Я просто плясал, а он первый начал…».

Эти наблюдения за партером совершенно не мешали Вэлу играть – за пару месяцев тура его владение гитарой, никогда не бывшее до этого идеальным, как-то невзначай улучшилось в несколько раз. Шансов забыть следующий аккорд в самый ответственный момент больше не было. Руки делали своё дело почти автоматически.

«Может, и правда – пускай дальше Тай поёт, а я так и останусь на ритм-гитаре?» - проскользнула между песнями в сознание неожиданная мысль.

Они уже отыграли «Чертополох» и повторили вчерашний трюк с тамбурином. С самых первых дней тура Вэл категорически отказывался приберегать эту песню на конец программы.

- Ну и что, что это наш главный хит? – сказал он перед первым выступлением. – Мы продаём не только его, мы все три альбома продаём…

- А если кто-то послушает его и уйдёт с середины? - спросил Лазарь.

- Ну, будет сам себе дурак - билет-то он купил на весь концерт, а не на первую половину…

Настала пора для блока песен с дебютного альбома.

Тай в этот вечер явно был на пике формы. Где и с кем бы он ни развлекался этой ночью – это явно пошло ему на пользу, подумал Вэл, радуясь раскованным движениям парня и его сильному звонкому голосу.

«Ну да, не умел я так в его годы. И гнусавил порой, и выламывался как идиот… Но мальчишка каким-то образом научился почти всем своим трюкам по нашим старым записям! Проникся и довёл их до совершенства…».

Тай объявил «Наводнение». От внимания Вэла не ускользнуло, что оба притырка под сценой, услышав это название, радостно заорали, а тот, что в шапочке, ещё и изобразил пьяное подобие нацистского салюта.

«Обломитесь, придурки…», - Вэл с явным злорадством взял первый аккорд, на который Цыган тут же нанизал вступительное соло.

Одновременно с финальным брейком ударных, перекрывая аплодисменты и рёв публики, по залу пронёсся зычный вопль:

- Испоганил песню, сучёныш!

Орал усатый блондин в синей майке.

Некоторые вещи происходят гораздо быстрее, чем о них можно рассказать.

В руке у парня в шапочке сверкнуло. Сухо раскатился по залу выстрел. Сбитая с головы Тая простреленная концертная шляпа упала на том-бас, и одновременно Тони, зажимая рукой окровавленное плечо, с криком рухнул под стойку электрооргана. В зале раздались испуганные вопли.

Вэл и Ондатр видели и запомнили эту сцену от начала до конца, ибо находились в самой глубине сцены. А ещё они видели, как парень с рыбьим взглядом неспешно убирает в карман смартфон, на который до этого снимал всё происходящее.

В следующую секунду под потолком зала вспыхнул верхний свет.

- Всем оставаться на местах до прибытия полиции! – объявил дюжий охранник зала в микрофон, который ему подал звукорежиссёр. «Бульдог» и усатый тем временем пытались, изображая пьяных, смешаться с толпой у дальней барной стойки. А парень с рыбьим взглядом так и стоял у стены, не забывая, однако, то и дело на них поглядывать.

Первыми приехали санитары. Вытащили из-под подиума для барабанов забившегося туда Тая и дали ему что-то выпить, после чего мальчишка начал потихоньку отходить от шока. Перевязали разорванное пулей плечо Тони и увели его в свою машину. От внимания Вэла не ускользнуло, что парень с рыбьим взглядом попытался было просочиться вместе с ними на улицу, однако натолкнулся на обширный живот охранника, и, как ни в чём ни бывало, ретировался в зал.

- Вот эти двое… - начал было Вэл, подойдя к другому охраннику, и пытаясь показать на «бульдога» и усатого.

- Мужик, это не моя работа, - тут же отрезал охранник. – Моя работа – держать всех на месте, пока не приедут копы и следак. А вот, кстати говоря, и они…

- Время для закона и порядка, детишки, - объявила, входя в зал во главе отряда полицейских, плотная блондинка средних лет со значком следователя на серой форменной рубашке. – Согласно уголовному уложению округа и всем поправкам, полный список которых огласит по требованию мой ассистент, у нас есть полномочия провести первичное дознание прямо здесь. Если у кого-то будут с этим проблемы – звоните адвокатам или обращайтесь, опять-таки, к моим ассистентам в порядке очереди. Итак…

Вэл жестом подозвал Ондатра.

- Мы готовы дать показания, мэм, - сообщил он.

- Вы свидетель или потерпевший, мистер? – повернулась к нему следовательница.

- Решайте. С одной стороны я и мой коллега всё видели, с другой – наш концерт сорван, да и окончание тура под угрозой…

- Давайте присядем, - следовательница показала им на столик в углу. – Вы готовы дать предварительные устные показания на диктофон?
 
- Да, мэм.

- Распишитесь вот здесь. Оба, - блондинка протянула им папку с зажатыми в прищепках бланками. - Сперва формальности – имена, род занятий, что тут делали. А потом выкладывайте вашу историю.

В продолжение своего рассказа Вэл краем глаза наблюдал, как парень с рыбьим взглядом пытается с самым несчастным видом, который только может изобразить актёр со способностями ниже средних, добиться чего-то от ассистента следовательницы. Ассистенту, судя по его реакции, подобное было не в новинку. Он сочувственно кивал и тут же разводил руками: дескать, мне вас жаль, но полномочий на особое отношение я не имею.

Затем рассказ начал Ондатр, а Вэла охватили тревожные мысли. Двадцать лет назад ему уже пришлось насмотреться на предвзятых копов и следователей, а потому ничего хорошего от продолжения этой истории он не ждал. Плюс ранение Тони и шок у Тая…

«Хорошо, что Лили не добралась сюда сегодня», - вдруг подумал он.

- Транспорт свой имеется? – донёсся до него сквозь раздумья вопрос следовательницы.

- Нет, мэм, - ответил он. – Мы собирались отбыть завтра полуденным автобусом.

- Постараюсь устроить так, чтобы вам это удалось. Правда, останется вопрос с вашим раненым приятелем… Вызывайте тогда такси и дуйте за нами в участок, вот адрес, - следовательница достала из кармана и вручила ему карточку. После чего подозвала ассистента и отдала ему какое-то распоряжение.

Буквально через несколько минут явно не ожидавшие столь быстрого развития событий «бульдог», усатый и парень с рыбьим взглядом оказались в наручниках.

- За что, начальник?.. – начал было усатый.

- Сделайте так, чтобы мой ответ был не слишком длинным, - отрезала следовательница.

Они наскоро распорядились насчёт инструментов, и двинулись к выходу из клуба. Вслед им неслась скороговорка Мэри Ньюсовинг: «Ребята, сверхсрочно! Шок, сенсация! Я только что была свидетельницей стрельбы в «Хрустальном индюке!» Ранен один из музыкантов Crash Squad!..».

Машину скорой помощи у дверей клуба уже окружила плотная группа мужчин и женщин, бурно выражавших свои эмоции. Кто-то на чём свет стоит костерил «чёртовых гринго и их чёртовы пушки». Увидев пару смутно знакомых лиц, Вэл быстро выяснил, что собравшиеся – многочисленное семейство Ресьен-Касадо, местные родственники Тони со стороны отца. Троица в наручниках, которую вывели на воздух копы, явно слегка растерялась при виде этой сцены.

- Слушай, - Вэл тронул Лазаря за рукав. – Свяжись с лейблом, надо сообщить, что у нас страховой случай. А если они заартачатся, то мы сворачиваем тур. Хотя я уже не знаю, как мы его доиграем без клавишных…

- Как-нибудь доиграем, - ответил Лазарь. – А почему я?

- Ты у нас главный законник, а я сейчас могу ляпнуть что-нибудь совершенно неуместное, - признался Вэл.

Лазарь понимающе кивнул и полез за смартфоном.

Вэл обернулся к Таю. Парень по-прежнему был бледен как сырая сосиска, но вроде бы уже отошёл от шокового состояния, и даже на ходу изучал что-то на экране своего смартфона.

- Ты как? – спросил Вэл.

Вместо ответа Тай протянул ему смартфон. Вэл вперился в экран, читая. Потом протёр для верности глаза и перечитал строки на экране ещё раз.

- Сделай скриншот.

- Уже, - откликнулся Тай. – Три часа назад.

- Э… то есть, ты знал это до начала концерта?

Тай кивнул.

«И молчал?» - чуть было не вырвалось у Вэла, но Тай имел настолько несчастный и потерянный вид, что пришлось прикусить язык.

Ондатр тем временем вызвал такси. Приехал пыльный и мятый «додж» с весёлым усатым водителем. В машину удалось втиснуться впятером. Вэл показал водителю карточку, тот сочувственно присвистнул, и машина тронулась.

- Это я виноват, - неожиданно произнёс Тай.

- Это почему ещё? – если бы их, сидящих в центре заднего сиденья, не сдавливали с боков Лазарь и Цыган, Вэл имел все шансы подскочить и впилиться головой в потолок салона – настолько неожиданными были эти слова.

- Я изменил слова песни… - почти прошептал Тай. – А эти…

- Так, парень, не гони пургу, - отозвался Цыган. – Слова, как ты помнишь, мы одобрили всей группой. И если какого-то урода они обидели – твоей вины тут точно нет.

- Приехали, - сообщил таксист. Полицейский участок, как оказалось, находился всего в паре кварталов от клуба. Цыган и Лазарь распахнули противоположные двери и с кряхтением вылезли из салона. Вэл расплатился с водителем и последовал за ними.

20

За решёткой, в полутёмном отделении для предварительно задержанных, кто-то травил байки:

- ... и вот он ходил по городу, смеялся во всё горло, и смазывал кетчупом из бутылочки, которую нёс с собой, любую еду, которую встречал по пути. Дети ели яблоки или мороженое с кетчупом и тоже смеялись - это казалось им забавной игрой. Взрослые пытались его остановить, но лишь взглянув в его глаза, готовы были в ужасе бежать прочь. Лишь бригада санитаров смогла забрать его в клинику Аркхэм для душевнобольных. Но и там он, смеясь, ходит по отведённой ему палате, и поливает кетчупом всякую больничную еду, которую ему приносят на завтрак, обед и ужин...

- Погоди-ка, это что же выходит: бутылочка с кетчупом всё время одна и та же?

- Тссс, брат. Это дьявольская магия, вот что я тебе скажу...

- Проходите в кабинет, - сказал охранник, и что было дальше с той бутылочкой кетчупа, узнать не удалось.

- Камеры клубного видеонаблюдения зафиксировали, как вы стреляете в направлении сцены, - говорила следовательница. – Что совпадает с показаниями этих джентльменов.

- Вы меня обыскали, - бурчал «бульдог» (уже без шапочки, скрывавшей, как оказалось, небольшую лысину). – У меня нет никакого оружия.

- Это найдено на полу в баре, где вас видели сразу после выстрела, - следовательница подняла над столом за краешек полиэтиленовый пакет, где покоился потёртый P11.

- И чо как, есть там мои пальчики? – насмешливо спросил «бульдог».

- Это изъято у вас, - следовательница подняла со стола другой пакет – на сей раз с хозяйственной перчаткой внутри.

- Ну, - кивнул «бульдог».

- Она принадлежит вам?

- Да. А что, это теперь тоже незаконно?

- Разберёмся. Почему она была у вас в кармане?

- После танцулек я собирался зайти в гараж к приятелю, и помочь ему с его тачкой.

- Одной лишь левой рукой? – прищурилась следовательница.

- В смысле?

- В прямом. Почему только одна перчатка?

- Не знаю… Было две. Ваши ребята ничего не пропустили, когда выворачивали мне карманы?

- Список изъятого, - следовательница указала на бумагу на столе. – Вы внимательно прочитали его и расписались за одну перчатку. В то время, как вторая… - она сделала паузу, открыла ящик стола и достал третий пакет, - …вторая была найдена на полу в баре рядом с пистолетом. – И на ней есть следы краски с его корпуса.

- Ни слова больше не скажу без адвоката, - «бульдог» попытался было сложить руки на груди, но помешали наручники.

- Это ваше право, - холодно сказала следовательница и дала знак охраннику. «Бульдога» вывели из кабинета.

- Есть, что добавить? – спросила следовательница.

- Да, мэм, - Вэл протянул ей свой смартфон, куда скопировал скриншот со смартфона Тая. – Разумеется, сейчас это уже наверняка удалили со страницы паблика, но едва ли у этих ребят настолько длинные руки, чтобы вычистить кэш «гугла».

- Перешлите это на мою почту, вот адрес, - пробежавшись глазами по экрану, следовательница отдала Вэлу его смартфон вместе со своей визитной карточкой.

- Слушайте, а как в клуб вообще пронесли пистолет? – спросил Лазарь.

- В форточку мужского клозета кинули, делов-то, - мрачно усмехнулся Цыган.

- Типа того, - кивнула следовательница. - Значит так, парни. Чтобы у вас не было никаких иллюзий. Мы можем засадить этого дурачка за решётку по нескольким статьям сразу даже без вашего присутствия на суде. Но раскрутить дело как политическое, и прикрыть организацию, под которой он шестерит, увы, не в наших силах. Если она и впредь будет доставлять вам неприятности – обращайтесь в федеральную службу защиты свидетелей и потерпевших, предварительный доклад я отправлю им уже сегодня, на вашу почту придёт об этом уведомление. На самом деле вам придёт туда ворох всяких уведомлений, если что – пишите, звоните, уточняйте.

- То есть, это реально какая-то организация? – не удержался от вопроса Лазарь.

- На самом деле – банда отморозков. К счастью, они не имеют никакого авторитета за пределами Хати Гифт, - ответила следовательница. – Я слышала, вы отменили свой концерт там?

- Да, - кивнул Цыган.

- Правильно сделали. Там бы было побоище. На всякий случай имейте в виду: тот гаденький тип, что снимал снафф на свой смартфон – Кир Фрост, один из главарей этого клоповника. Всегда ухитряется оставаться как бы ни при чём. К тому моменту, как мы его взяли сейчас, он уже успел отослать видео по почте, стереть его у себя и вычистить кэш. И ролик будет опубликован в даркнэте безо всякой с ним связи. Зацепок нет, придётся отпускать.

- Виноват, что отнимаю ваше время, но это действительно может быть так, что человек устраивает подобные вещи, и против него всё время нет улик? – недоверчиво спросил Лазарь.

- Да сколько угодно, - следовательница усмехнулась. – Чёрт возьми, да мой первый мужчина оказался маньяком-садистом, который прирезал двух моих одноклассниц и друга семьи, который расследовал это дело. Больше года никаких улик не было. Передо мной спалился.

- Представляю, каково вам было отправить его под суд… - изумлённо произнёс Ондатр.

Следовательница махнула рукой.

- Судили не его, а меня. И оправдали, признав за мной право на самооборону. А он до суда не дожил. В мусородробилке тем вечером было слишком много битого стекла, знаете ли… Так, довольно болтовни, у меня ещё куча дел. Все свободны, отправляйтесь улаживать свои дела.

21

- Хочу вывесить этот скриншот на нашем сайте, - усмехнулся Вэл, когда они вышли на улицу. На восточном горизонте уже светлело, разборки в полиции заняли всю ночь.

- Не смей, - неожиданно резко ответил Лазарь. - Или я выйду из дела в этот же момент.

- По-моему, такие истории должны получать максимальную огласку, - растерянно пробормотал Вэл.

- Пока это касается тебя одного – ОК, - отрезал Лазарь. – А теперь это касается всей группы. Мы и без того из-за всех этих игр в политику уже в дерьме по уши… И турне, считай, сорвано.

- Так, вот про турне не надо мне тут, - неожиданно подал голос Цыган, - Едем дальше однозначно. Всего-то пять городов осталось.

- Без клавишных?

- Вот теперь наш клавишник, - Цыган хлопнул Вэла по плечу.

- Не уверен, что сыграю так же хорошо, как Тони. Но, по крайней мере, постараюсь не облажаться, - пробормотал Вэл.

- А как же Тони? – еле слышно произнёс Тай.

- Я звонил ему в больницу, пока мы сидели в коридоре, - ответил Ондатр, - Его выпишут только на следующей неделе, а пользоваться рукой он сможет в лучшем случае через месяц. И вообще, любящая католическая родня не выпустит его из города. А нас сожрёт с потрохами, если мы посмеем сунуться к нему в ближайшие полгода.

- Короче, у нас осталось четыре часа, чтобы собрать всё наше барахло, вернуться в гостиницу и выспаться перед автобусом, - Цыган уже вызывал такси.

Когда все, кроме Ондатра, севшего спереди, втиснулись на заднее сиденье машины, Вэл достал свой смартфон, нашёл в ватсапе номер Игоря и отправил скриншот ему с припиской «ты знаешь, что и как с этим делать».

22

- Может, мне теперь снова петь «Наводнение» по-старому? – Тай вошёл в их с Вэлом номер, и рухнул на свою кровать.

- Ни в коем случае, - помотал головой Вэл. – И Цыган вроде как объяснил тебе, почему никакой твоей вины тут нет. А я добавлю: если ты сдашь назад – значит, Кир Фрост и все эти чёртовы гопники победили.

- Ты и Цыган говорите так, - вздохнул Тай, - а Лазарь считает, что это подставляет всю группу. Кто прав? Кому верить?

- Знаешь, - сказал Вэл, - Однажды, когда мне было лет семь или восемь, родители взяли меня в первое большое путешествие по стране. На середину поездки пришлось десять лет со дня их свадьбы, и мы пошли в ресторан. И вот там, пока мы сидели и ждали заказанную еду, я услышал разговор, который запомнил на всю жизнь...

- Чак, я дико извиняюсь, но вот эту, вот эту и вот эту песни сочинял не ты.

- С какого хрена ты это взял?

- Они звучат так, будто их писали, сидя за фортепиано, но не с гитарой в руках.

- Тоже мне, Пинкертон нашёлся...

- Колись давай.

Вэл осторожно обернулся. За соседним столиком сидели двое: пожилой темнокожий дядька в красных брюках и пёстрой рубашке, усатый и с полубаками, а напротив - худой взъерошенный брюнет в драных джинсах, красной бандане и чёрном пиджаке.

- Ну, был один пианист в Чикаго, мы тридцать лет назад вместе по кабакам играли... - неуверенно пробормотал темнокожий.

- Он ещё жив? - тут же спросил взъерошенный.

- Вроде да...

- Вот прям ща звони и приглашай его в тур.

- Да нахрен это надо?

- Иначе мы с Джорди соскакиваем.

- Кит, твою налево, откуда ты такой законник на мою голову? - темнокожий картинно всплеснул руками.

- Э, это ты ещё моего дедушку не знал. Он был профсоюзный активист, его под "Интернационал" хоронили, - взъерошенный сделал безуспешную попытку пригладить волосы, и Вэл заметил на его запястье браслет в виде маленьких сомкнутых наручников.

- Ничего себе! - Тай почти забыл о пережитом только что потрясении, и смотрел на Вэла во все глаза. - Это реально были ОНИ?

- Да, - кивнул Вэл. - Только в этой истории важно не столько то, кто это был, сколько то, что ситуация, когда один участник разговора хочет справедливости, - не для себя, для кого-то ещё, - а другой полагает, что и так сойдёт. Кстати, после обеда я спросил у родителей, что такое "Интернационал", и они очень смутились. А потом сказали, что стану старше - узнаю. Вот я стал старше, узнал, и с тех пор стараюсь не забывать.

Его смартфон издал свист коммуникатора из сериала «Звёздный путь».

- Слушаю вас, мистер Спок! – Вэл приложил трубку к уху, попутно заметив на экране сообщение в мессенджер от Лилии: «Вэл, ты жив? Что у вас там стряслось?». Потом отвечу, - подумал он.

- Утренний выезд отменяется, - сообщил голос Лазаря. – В ближайшем к нам городе решили от греха подальше отменить концерт.

- Что поделать, - ответил Вэл. – Я их не осуждаю.

- Четыре следующих пункта пока без изменений. Выезжаем в пять вечера.

- Отлично, будет время выспаться.

- И да, и нет. Ровно в полдень нас ждут в том же выставочном зале, где была вечеринка «Guitar Player». Наша история попала в прессу, и те репортёры, что ещё не уехали из города, зачем-то хотят нас видеть.

- Пускай. Всё реклама, что не некролог.

- И «Хрустальный индюк» выплатил нам компенсацию за сорванный концерт.

- Слушай… давай отдадим её Тони.

- Собственно, лично я не против, - задумчиво произнёс Лазарь, - но ты уверен, что в этом есть смысл?

- Больнички на юге удовольствие недешёвое, - отозвался Вэл.

- Ты видел, сколько у него тут любящих родственников? – фыркнул Лазарь. - И я почти уверен, что после этой истории он не вернётся в группу. Он всегда чувствовал себя у нас не слишком уютно.

- Так! – подобные моменты Вэла всегда бесили. – Ты сказал, что у нас пресс-конференция в полдень?

- Ну. Причём тут это?

- Притом, что даже если он к нам не вернётся, нас смешают с дерьмом, если мы не поможем ему с врачами. Обязательно кто-нибудь начнёт вонять, что мы оставили парня без выходного пособия, - выпалил Вэл. – Раз уж про нас заговорили при столь экстремальных обстоятельствах – положение обязывает.

- Логично, - согласился Лазарь. – В общем, ставь будильник на десять утра.

- Принято, мистер Спок.

Лазарь отключился.

- Вот, собственно, о чём я и говорил, - выдохнул Вэл, - Постоянно приходится всем напоминать, что элементарная справедливость – не блажь, а неприменное условие выживания…

23

- Ты таки слил этот скриншот, - заявил Лазарь, когда они возвращались в гостиницу.

- Вообще-то не один я мог его сделать… - начал было Вэл.

- В тот же час и в ту же минуту, что и Тай? – саркастически спросил Лазарь. – И с тем же зарядом батареи?

Крыть было нечем.

- ОК, это моя работа, - признал Вэл, мысленно прокляв себя за то, что не догадался обрезать верх у кадра. – И я сделал это из очень простого соображения: даже школьный хулиган, отжимая монеты у одноклассников, шипит на ухо «не ори». Потому что молчание жертвы ему удобно и выгодно.

- А ты, значит, решил поорать.

- Да. В лучших традициях Великой Голливудской Огласки, которая в последнюю минуту всех спасёт, покарает врагов, и сделает героев знаменитыми.

- Ну, молодец, чо. А в результате мы половину пресс-конференции пытались отмыться от того дерьма, что на нас вылили на каком-то ранее никому не известном паблике.

Текст в скриншоте со стены ультраправого паблика действительно не просто призывал всех неравнодушных патриотов Хати Гифт и окрестностей покарать «грязных предателей белой расы» из Crash Squad, но и достаточно подробно объяснял, почему эти выродки являются таковыми. Так что некоторое время и вправду пришлось потратить на разъяснения.

Нет, Crash Squad никогда не симпатизировали «правым».

Нет, первоначальный текст «Наводнения» не был направлен против мигрантов.

Нет, между музыкантами группы никогда не было гомосексуальных связей.

Последний вопрос поверг Цыгана и Ондатра в состояние неудержимого веселья, после чего они ещё некоторое время отвечали на вопросы из зала, от души кривляясь, и то и дело называя друг друга «дорогуша». Вэл тогда порадовался, что эти двое так удачно отвлекли огонь на себя, потому что писавший явно метил главным образом в Тая.

Они ни разу не обсуждали это, но за несколько недель общения Вэл успел заподозрить, что у парня явно был какой-то травмирующий опыт в этой области.

Так или иначе, но пресс-конференция окончилась на позитивной для виновников шумихи ноте. Группа продолжает тур; выбывший из строя по причине ранения клавишник Энтони Ресьен-Касадо уже получил компенсацию от клуба; ни одна песня не выпадает из программы – ни по идеологическим, ни по техническим соображениям, хотя некоторые аранжировки, конечно же, придётся изменить. До встречи на следующем концерте послезавтра.

И вот теперь Лазарь оказался главным недовольным.

- Может, мы и отмывались половину пресс-конференции от всякого дерьма, - ответил Вэл. – Вот только это была первая в истории группы пресс-конференция, посвящённая нам и только нам. А не ещё десятку групп из какого-нибудь фестивального лайн-апа.

- Не об этом я мечтал всю свою долгую жизнь, - холодно ответил Лазарь. – И знаешь, что я думаю? Ты как-то уж больно шустро, не по делу и не по чину начал играть в воина социальной справедливости. И в итоге от этого только одни проблемы.

- Нормальная предъява. Где ты был, когда мы писали второй альбом?

- Тогда были другие условия. Нас никто не знал, и мы могли творить, что хотим. Вот только теперь правила игры поменялись, и ответственности стало больше. А ты такой: эксклюзива нам не надо, туда не поедем…

- Э, брат, погоди, - вмешался в разговор Цыган, до этого продолжавший хохмить с Ондатром за их спинами на тему пресс-конференции, - Вообще-то не ехать в Хати Гифт была моя идея...

- Это уже не особенно важно, - отмахнулся Лазарь. – Дурные примеры заразительны.

- Ну, поехали бы мы туда. Нас бы вообще закопали, - фыркнул Вэл. – Полагаю, так было бы лучше?

- Вообще не надо было в этом так называемом турне играть «проблемные» песни, - неожиданно заявил Лазарь.

- А ничего, что у нас сейчас главный хит – «проблемная» песня?

- И опять-таки, где ты был, когда мы решали, что играть в туре? – добавил Ондатр.

- Ты прав, теперь уж что… - ответил Лазарь, - Так или иначе, после этой поездки я за пределами нашего города больше не выступаю.

- Что? – в один голос выпалили Цыган и Ондатр.
 
- Что слышали. Мне подобные развлечения на старости лет даром не нужны. Хотите - берите сессионного басиста, хотите – вообще играйте без меня.

При этих его словах Вэл испытал замешательство, которое, однако, длилось не более нескольких секунд.

Трудно не почувствовать, как уходит из-под ног почва, когда слышишь такое от сооснователя группы, который двадцать лет прошёл с тобой плечом к плечу через все смены состава.

А потом включилось обычное в таких случаях воспоминание. О том, как при прощании с очередным коллегой-музыкантом сперва некоторое время думаешь, – «как же мы без него будем?», - а через каких-то полгода если про него и вспоминаешь, то лишь потому, что теперь то, что он некогда играл, звучит на порядок лучше.

Неужели так будет и в этот раз? – подумал Вэл.

Он не любил подобных перемен. Ему часто говорили: «Ты вокалист, ты лицо группы, ты пишешь больше половины песен! Группа - это ты, все остальные – не более, чем статисты…». А для него любая смена музыканта была подобна трансплантации жизненно важного органа без наркоза.

Возможно, Вэл всегда хотел, чтобы Crash Squad были единым организмом. А может, просто не особенно хорошо сходился с новыми людьми.

«Минус двое после первого же турне, - думал он, - Что же, значит, эти гопники всё-таки смогли нанести нам урон…».

24

«Не свезло», - подумала Анна, глядя, как поток воды смывает абсолютно чистую тест-полоску в унитаз.

Она прилетела утром. По дороге из аэропорта списалась с Андерсом, который, разумеется, был на очередных тренировках, и не собирался возвращаться домой раньше обеда.

Посмотрела на стоящий в углу прихожей чемодан с вещами. Поняла, что совершенно не хочет их разбирать. А хочет прибавить к нему второй - и свалить из этого дома раз и навсегда.

Достала телефон, набрала номер:

- Привет, ма… Да, приехала… Отлично съездила, размялась. Как у вас там?.. Слушай, тут такое дело… В общем, мне срочно надо к тебе на пару дней. Дело жизни и смерти… Расскажу, когда приеду… Спасибо, ма! Беру билет…

Открыла расписание автобусов в северном направлении. Вызвала такси до автостанции. Собрала оставшиеся вещи со скоростью, удивившей её саму: «чёрт подери, да в этом грёбаном доме реально нет почти ничего моего!». На минутку замерла, когда собирала документы, и подхватила в падении на пол свой аттестат об успешном окончании музыкальной школы по классу фортепиано.

Впихнула чемоданы в лифт, чтобы потом выпихнуть их из подъезда. Таксист помог погрузить вещи в багажник.

«…Допился до чертей, до крыс в кошачьих шкурах…», - надрывно возопил в динамиках автомагнитолы Мэрилин Мэнсон. Анна поморщилась.

- Выключить радио, мэм? – спросил он

Она рассеянно мотнула головой:

- Пускай будет, только тихо.

«При первой же возможности куплю подержанное электропиано», - подумала Анна.

Пристегнула ремень, достала смартфон и начала искать консультанта по бракоразводным процессам.

- Несмотря на вчерашнее покушение, группа Crash Squad продолжает своё турне, - прошелестел на самой грани её восприятия голос диктора новостей, - Слушайте запись пресс-конференции с музыкантами в нашем новом подкасте по адресу…

«Какое нахрен покушение? – Анна оторвалась от смартфона, словно вынырнув из-под воды. – Я что-то пропустила? Что вообще творится вокруг?».

- Автостанция, мэм, - сообщил таксист.

25

- Слушай, а ты-то каким образом узнал про эту чёртову заметку в этом чёртовом паблике? – спросил Вэл, когда они поднялись в свой номер, чтобы собрать вещи перед отъездом. – Уж ты-то категорически непохож на потребителя подобной писанины. Или я что-то упускаю?

- Был бы похож – не пошёл бы к вам на прослушивание, - усмехнувшись, отозвался Тай.

- А всё-таки?

- Могу я говорить откровенно, сэр? – спросил Тай тоном кадета из фильма про Национальную Гвардию.

- Валяй.

- Между выставкой и «Индюком» я провёл ночь с одной дамочкой…

- Ну, это, положим, мы уже поняли. Успешно?

- Вполне. Сложилось так, что в прошлом у меня были… разногласия с её бойфрендом, а теперь мужем.

- Вау, и теперь ты наставил ему рога. Отлично сработано, уважуха, - рассмеялся Вэл.

- Типа того. Ну вот, и я решил пошарить по соцсетям – поглядеть, что её благоверный из себя представляет. Благоверный оказался стероидным качком, делающим на досуге репосты из всяких расистских пабликов. Вот.

- Надеюсь, это просто совпадение, - Вэл застегнул чемодан. – А то староват я уже для таких разборок.

- Я по-прежнему могу говорить откровенно? – прищурился Тай.

- Конечно. Какие проблемы? Только не забывай – через пятнадцать минут нам надо быть у выхода, иначе на автобус опоздаем.

- А ты уверен, что нам вообще теперь надо лезть в эти разборки? – неожиданно спросил Тай.

- В смысле? – Вэл замер, словно бы с разбегу налетел на бетонный забор.

- Ну, вот эти все твои провокационные злые песни.

- Приятель, если ты не понял, мы именно благодаря им и выжили, когда другие сошли с дистанции, - произнёс Вэл. – Странно, что тебе это вообще надо объяснять. Когда мы начинали – таких групп, как наша, было дофига, и если бы мы не выделились, нас бы сейчас точно так же не было.

- В том-то и дело! – воскликнул Тай. – Вы прошли через тяжёлые времена, выжили единственные на сотню, громко заявили о себе… но поляна-то уже чистая! Конкурентов нет! Можно вернуться к тому, с чего всё начиналось!

- «Девки, пиво, рок-н-ролл» от мужиков под полтос? – фыркнул Вэл. – Смеёшься… Впрочем… Ты знаешь, что ещё позавчера Лазарь предлагал мне оставить тебя у нас в постоянном составе?

- Нет, - слегка ошарашенно выдавил Тай.

- Вот только сегодня он уже сам не хочет впредь ездить в туры. И в этом проблема. Кто-то выскажет идею – отличная, свежая, крыть нечем. А потом сам же её и обесценит, потому что у него семь пятниц на неделе.

Он поставил свой чемодан на середине номера рядом с чемоданом Тая.

- И есть ещё кое-что, дружище. Ты всерьёз думаешь, что эта наша непохожесть на другие команды – чистый коммерческий расчёт? Нет. Это мой опыт, мои убеждения. Я читал книги, ходил на митинги социалистов и анархистов, порой дрался с чертями вроде наших вчерашних приятелей. Я убеждён, что раз я могу писать и петь обо всём этом – надо это делать.

- Но неужели ты думаешь, что твоими песнями реально можно свергать правительства и разорять корпорации? – удивился Тай.

- Ну, ты совсем-то за старого маразматика меня не держи, - рассмеялся Вэл. – Разумеется, я так не думаю. Но если кто-то после наших песен станет хотя бы относиться ко всей этой сволочи с меньшим пиететом – я могу сказать, что прожил жизнь не зря.

- Ты не сердишься? – спросил Тай.

- Да ты что? – Вэл протянул руку и потрепал его по волосам. На секунду парень опасливо сжался, потом его отпустило.

Ну вот, пост-травматический синдром у такого юнца, подумал Вэл.

- Тай, - серьёзно сказал он. – Почти всегда лучше высказать мысль, чем таскать её в себе. Хорошая идея, если не дать ей ход, может превратиться в гнойный нарыв. А мысль у тебя, в общем-то, неплохая. Надо только подумать, как её воплотить, а то знаешь, как бывает – первые пять минут ты в золоте по колено, а потом вдруг в дерьме по уши.

26

Услышав сигнал мессенджера, и увидев, кто звонит, Анна включила запись и приняла вызов.

- Энни, какого чёрта? - Андерс на экране сжимал в руке судебное уведомление и явно был в бешенстве.

- Привет. Там что-то непонятное написано? - спросила Анна, стараясь не терять присутствия духа, хотя пульс её тут же взлетел до небес.

- Какие нахрен "серьёзные изначальные недостатки"?

- Твоим условием были дети. Но мы не проходили тест на генетическую совместимость. Я оказалась не в состоянии родить тебе ребёнка. Поэтому наш брак аннулирован.

- Погоди! Так дела не делаются!

- Суд решил - значит, делаются, - Анна развела руками.

- Ты вообще не могла подавать это заявление! Ты не прожила в этом округе и года! И меня уведомили лишь по факту!

- Да. Поэтому я подала его там, где родилась и выросла. А все твои траты на моё содержание уже вернулись на твой счёт.

- Откуда деньги?

- Во-первых, не твоё дело, во-вторых взяла кредит, - с этого момента напряжение внезапно оставило Анну, и она говорила словно бы на автопилоте, понимая - что бы дальше не кричал этот тип, которого она почти год считала своим мужем, это уже ничего не изменит.

- Я этого так не оставлю, - прорычал Андерс.

- Это угроза?

- Думай, как знаешь, - сбавив тон, проворчал Андерс, запоздало сообразив, что разговор может и записываться.

- На всякий случай: я оставила у своего нотариуса конвертик, и его содержимое будет обнародовано, если со мной хоть что-то случится, - произнесла Анна, откинувшись в кресле. Пульс опять скакнул вверх. - В том числе и про случай в караоке за пару месяцев до нашей свадьбы.

- Это шантаж? - немедленно отреагировал Андерс.

- Нет, это аргумент в пользу твоего решения оставить меня в покое.

- Не иначе как твои дружки из этого чёртового йога-клуба тебя надоумили, - проворчал Андерс. - Их полный список ты тоже оставила у нотариуса?

- Возможно, - улыбнулась Анна.

Андерс вдруг понял, что совершенно не помнит, ни как зовут друзей Анны, ни как называется  и где находится йога-клуб, куда она ездила. Ему никогда не было до этого дела. А всё, сказанное Анной об этом, он стабильно пропускал мимо ушей.

- В общем, давай покончим с этим и начнём новую жизнь, - предложила Анна.

- Катись ты в ад! - Андерс ударил кулаком по клавиатуре, связь оборвалась.

Кредит – это, конечно, хорошо, - подумала Анна, переводя дух. Но будет большой удачей, если работа репетитором по классу фортепиано позволит погасить его хотя бы за год.

Впрочем, первые ученицы уже есть. А вот, кстати, и сообщение от одной из них…

«Вы научите меня играть «Чертополох»?» - прочла она.

27

На этот раз Crash Squad ехали в поезде. Возвращались домой на одном из последних оставшихся в строю двухэтажных экспрессов класса «Зефир». Все концерты тура были отыграны, и теперь группу ждал финальный выход на сцену в родном городе.

Цыган по обыкновению травил байки по мотивам своей бурной биографии.

- ...Её звали Вероника Лебре, может, вы слышали. Она классический композитор и пишет музыку для кино. Жгучая брюнетка с первоклассной фигурой. Но был ньюанс - слегка неправильный прикус, из-за чего казалось, что у неё вампирские клыки. Я как-то спросил, почему она его не исправляет, а она мило улыбнулась и ответила: "ну, если мне захочется глоточек кровушки какого-нибудь милого юноши - думаю, он мне не откажет". Я тогда, честно говоря, немного испугался, хотя постарался не подавать виду.

- А как ты с ней пересёкся-то? - спросил Ондатр.

- Она искала музыкантов для записи её тем к какому-то сериалу, в паре мест нужна была гитара, вот я по объявлению и пришёл.

- Ты же нот не знаешь, как ты с ней работал? - скептически хмыкнул Лазарь.

- Элементарно. Как Вэл партии на ноуте сочиняет, так и она сочиняла. Запустила мне мою партию в midi - а я её на слух и разучил... Ну так вот. Потом я слышал, что она вышла замуж, тоже за композитора, преподаёт в консерватории, и всё у неё хорошо. И тут мы вдруг сталкиваемся с ней в гостинице. Привет-привет, как дела... А потом она и говорит: "Ты знаешь, у меня сейчас полный упадок сил, не хватает гемоглобина. Обычно меня муж выручал, но он на гастролях в Канаде до конца недели, и я прямо не знаю, что делать...". И трогательно так шепчет мне на ухо: "Можно тебя укусить? Я немножко совсем...". А я реально вижу, она бледная, будто голодала неделю. Ну, думаю, чего на свете не бывает. Пошли, говорю, ко мне в номер. Пришли, сели на диван, я снял рубашку, подставил плечо: кусай. Оказалось, клыки у неё вполне рабочие. Впилась мне в плечо, реально пьёт кровь, при этом прижимается всем телом, дышит часто-часто... Напилась, наконец, промокнула мне плечо спиртовой салфеткой - а сама, не вру, уже румяная такая, как после хорошего бокала вина. "Спасибо" - говорит. И тут же лезет ко мне на колени, и ну целоваться. "Чёрт, я теперь горячая, и ничего не могу с этим поделать. Помоги мне... мы просто ничего не скажем нашим половинам, ладно?".

- И как ты с тех пор? - усмехнулся Вэл. - Сам никого не кусал? Потребности спать в гробу не ощутил?

- Нет, ничего подобного, - серьёзно ответил Цыган. - Но оторвались мы тогда знатно.

- Хорошая история, - подытожил Ондатр. - Думаю, надо выпить.

- Точняк, - согласно кивнул Цыган.

Лазарь посмотрел на часы.

- До дома ещё три часа... Да, можно.

- Мы посидим, - сказал непьющий Вэл. Тай кивнул.

Бар располагался в соседнем вагоне. Когда за пьющей частью группы закрылась автоматическая дверь, Вэл обернулся к Таю.

- Отлично, теперь у нас есть время кое-что обсудить. Последние несколько дней я оформлял кое-какие документы, и вот результат... - он вытащил из сумки свой планшет и неожиданно спросил:

- Монеты есть?

- В смысле? - удивился Тай.

- В прямом. Мелочь какая-нибудь.

- А, вроде была, - Тай порылся в карманах и вытащил пару монет - доллар и пятьдесят центов.

- Гениально, - Вэл бросил взгляд на монеты у него на ладони, пару раз ткнул пальцем в экран планшета, и улыбнулся:

- Как приедем - заскочим по пути в одну контору и окончательно закрепим сделку.

- Какую сделку?

- Ты только что честно купил у меня равные со мной права на все тринадцать песен из нашего первого альбома, - сообщил Вэл. - За один доллар и пятьдесят центов. - Согласно условиям сделки, продавать их третьим лицам ты не можешь, а вот исполнять сольно или с музыкантами по своему выбору - вполне.

- А как же остальные? - ошалело спросил Тай.

- А остальные не при чём. Все те песни от начала до конца сочинил я один, и из тех, кто сейчас в группе, никто, кроме Лазаря, не участвовал в их записи. А ты, я считаю, заслужил исполнять эти песни и дальше. Даже сможешь нанять Лазаря к себе в команду, если он реально заартачится дальше играть с нами.

- Это надо осмыслить, - задумчиво пробормотал Тай. - Как-то оно слишком неожиданно выходит.

- Помнишь, когда мы ехали в Кобана-ривер, ты спрашивал, как всё кончится, когда кончится турне? - спросил Вэл. - Так вот: пока мы живы и хотим делать дело - ничего не кончается. С одной стороны, уж прости старого эгоиста, но лидер этой группы - я, и уступать это место, пока мои связки ещё хоть как-то работают, не намерен никому. С другой стороны - я реально кайфовал от того, как и что ты делал в этом туре, и не хочу, чтобы это заканчивалось. Короче, парень, у тебя есть стартовый капитал. Пользуйся.

28

Пообещать, как водится, оказалось легче, чем сделать. Прежде чем показать ученице, как играется «Чертополох», Анна целый день разучивала эту песню сама.

- Вот так исполняется общий аккомпанемент, - объясняла она следующим вечером, - вот так – партия, которую играет… - она запнулась, - играл их клавишник.

- Это его ранили на концерте? – спросила ученица, неловко пробуя взять первые ноты.

- Кажется, да, - кивнула Анна.

«Знала бы девчонка, что я видела Crash Squad за сутки до того самого случая», - подумала она.

«Ага, а потом провела ночь с их новым молодым вокалистом, после чего полностью пересмотрела свои взгляды на жизнь».

- А мы можем разобрать другие их песни? – спросила ученица ещё через пару дней, убедительно изобразив всё то, чему научила её Анна. Она была из тех, кто открыли группу для себя уже после того, как услышали их самый громкий хит, но теперь хотят того же самого, да побольше.

- Ну… давай попробуем, - Анна поняла, что прежде всего разучивать весь репертуар Crash Squad придётся ей.

По счастью, оказалось, что у группы всего три альбома. И музыка в процессе разучивания её не напрягает, а даже нравится.

- Я послезавтра еду на их концерт, - радостно сообщила ученица, когда они на следующий день сделали перерыв, разучивая злополучное «Наводнение».

-  Когда? Где? – неожиданно для самой себя вздрогнула Анна.

- В Крино, за рекой. Они вроде как оттуда родом, и только что вернулись из турне.

Анна неожиданно вспомнила, что тот мерзопакостный случай в караоке произошёл именно в Крино.

«…И Тай, значит, тоже тамошний…».

- Где ты билет брала? – спросила она.

- Могу ссылку кинуть, - с готовностью отозвалась ученица. – А вы что – тоже туда хотите?

- Почему нет? Раз уж мы почти неделю учим их песни – можно и взглянуть на них живьём, - отозвалась Анна. – Но к делу. На чём мы там остановились?

29

- …Быть у служебного входа в клуб за час до начала, - повторил Тай, - С документами.

- Точно так, - ответил голос Вэла в телефоне, - Концерт «зелёный», проблем быть не должно. А что власти округа охраны нагнали… ну, сам понимаешь. Ладно, до связи. Пойду тоже собираться.

Он дал отбой. И буквально в следующий момент раздался звонок в дверь.

Тай выглянул в дверной глазок. Озадаченно присвистнул и открыл замок.

- Привет. Какими судьбами?

- Привет. Такими же, как и ты. Я же тебе рассказывала, - ответила стоящая на крыльце Анна. – Можно войти?

- Да, входи, - Тай пропустил её в комнату.

- Мои родители живут в Лино, за рекой, - напомнила Анна. – Не спрашивай, как я тебя нашла, телефонные справочники ещё никто не отменял.

- Да, но зачем?

- Вы сегодня играете?

- Да, через два часа я выдвигаюсь в клуб.

- Я с тобой, - решительно заявила Анна.

- Да что происходит-то? – совсем затруднился Тай.

- За последнюю неделю я выучила назубок добрый десяток ваших песен, - выпалила Анна. – И хочу их с вами сыграть. У вас ведь сейчас всё равно нет клавишника?

- Вэл что-то играет, иногда фоном, иногда одной рукой… - Тай задумался. – Хотя, конечно, до Тони ему далеко… Чёрт, нехилую задачку ты мне подсунула. С одной стороны, я сильно сомневаюсь, что мои «старшие товарищи» на это пойдут, с другой – Вэл сам сказал, что концерт «зелёный».

- «Зелёный» - это как?

- Это так, что под конец тура мы можем творить на сцене любую дичь, лишь бы публика была довольна, - усмехнулся Тай. – Короче – едем вместе. Только вот один момент… взяв со стола смартфон, он некоторое время долго и сосредоточенно тыкал пальцем в экран, потом протянул смартфон Анне.

- Выбирай.

Анна озадаченно похлопала глазами, увидев на экране каталог карнавальных костюмов и париков.

- Это ещё зачем? – рассмеялась она.

- Энни, я не хочу, чтобы с тобой вышло, как с Тони, - серьёзно ответил Тай. – Ты знаешь, что идею открыть пальбу на нашем концерте кинули в «правом» паблике, на который подписан твой благовредный?

- Больше не мой, - фыркнула Анна. До неё запоздало дошло, что она понятия не имела, на какие паблики, помимо спортивных, был подписан Андерс.

- Я, конечно, за тебя рад, - улыбнулся Тай, - Но всё же давай подстрахуемся.

- Ну, давай, - Анна ткнула в костюм Чудо-женщины. – Ого, срочная доставка. Не разоришься?

- Не сегодня, - махнул рукой Тай. – В этом турне я, скажем так, не голодал. Да и потом, по-другому сейчас никак. У нас всего два часа до выхода, и я уже вызвал такси.

- Два часа… - Анна задумчиво поскребла пол подошвой кожаной сандалии. – Как ты думаешь, мы можем кое-что успеть?

- Что именно? – Тай с улыбкой подошёл вплотную.

Их поцелуй растянулся минуты на три.

- Что там насчёт твоего личного календаря? – наконец прошептал ей Тай на ухо, переводя дух.

- Сегодня надо, ага, - так же шёпотом ответила Анна. – Я взяла с собой всё необходимое. Отведи уже разведённую женщину в свою спальню, чёртов ты герой рок-н-ролла.

30

К приятному удивлению Тая вопрос об участии в концерте свежеиспечённой Чудо-Женщины решился довольно быстро. Некоторый скептицизм сохранял только Лазарь – до тех пор, пока протеже Тая не сыграла партию «Чертополоха» на лежащем в гримёрке синтезаторе Вэла.

- Уж куда лучше, чем я одним пальцем, - отреагировал Вэл, которому эта идея сразу понравилась.

Лазарь вздохнул, но ничего говорить не стал. Плохой, на самом деле, знак, - подумал Вэл. Видимо, ему и правда придётся в скором времени искать замену. Но что поделать, он сам сделал свой выбор.
 
- Вот только как быть с импровизациями? – подал голос Цыган.

- Элементарно, - ответил Вэл, и обратился уже к Анне, - Будут у нас моменты… наверное, в каждой второй песне, о которых ты не знаешь. Я буду подходить и говорить, чтобы ты переставала играть, и возобновляла, когда они заканчиваются. Можешь просто тянуть в них пару нот в базовой тональности, ок?

- Договорились, - кивнула Анна, тряхнув чёрным париком. Для Вэла всегда было немного загадкой, как люди ухитряются столь надёжно прятать под париками свои собственные волосы, даже когда они изрядной длины.

В его кармане дёрнулся смартфон.

- Да, - ответил он, приложив его к уху, - Съезжают? Хорошо… Нет, новых жильцов пока искать не надо. Как долго? Полгода как минимум… Уборщиков надо туда вызвать… Ок, отлично.

Он убрал смартфон, предварительно выключив и звук и вибрацию. Звонок словно бы напомнил ему о чём-то очень неприятном, и это почувствовали все в гримёрке.

- Это кто? – поинтересовался Цыган.

- Это риэлтер, - ответил Вэл. – Джентльмены, первое организационное собрание после концерта – послезавтра в моём старом доме.

- А чего так? – удивился Ондатр.

- Потом расскажу, - отрезал Вэл.

31

Финальный концерт удался на славу. Публика с восторгом приняла Чудо-Женщину, да и та не подкачала, на удивление аккуратно отработав с командой целое отделение. Правда, пару раз Вэл запоздал подать ей нужные знаки, однако ни одну песню это не испортило, ибо, едва услышав что-то непохожее на привычное по записи развитие музыкальной темы, девчонка благоразумно затыкалась сама. Тай был в ударе, да и Вэл впервые с начала тура позволил себе петь чуть громче, чем вполголоса.

В общем, Crash Squad завершили своё первое (вот только непонятно, не последнее ли?) турне более чем достойным шоу. Однако Вэл, которого вроде бы отпустило во время пребывания на сцене, вновь ощутимо помрачнел, стоило лишь музыкантам вернуться в гримёрку после второго, незапланированного выхода на бис.

- Ну, так что у тебя стряслось? – снова спросил его Ондатр, когда их полотенца, пропитанные концертным потом, отправились в корзину для грязного белья.

- Да, почему вдруг старый дом? – подошёл и Цыган.

Обняв друзей за плечи, Вэл отвёл их в дальний угол комнаты.

- Ничего особенного, просто я развожусь, - приглушённо сообщил он.

- Ни х… - начал было Ондатр, но Цыган упреждающе приложил палец к губам. Было чему удивляться: пятнадцатилетний счастливый брак Вэла представлялся им обоим какой-то фантастикой, да к тому же и абсолютным попранием канонов рок-н-ролльного образа жизни.

- Моя дражайшая супруга, долгих ей лет жизни и процветания, решила, что после истории, в которую мы попали, моя компания может быть опасной для семьи и детей, - Вэл развёл руками. – И потребовала перерыва в наших отношениях минимум на полгода. Если честно, эти отношения уже год как оставляли желать лучшего, так что, похоже, это был только повод.

Ондатр, женатый в третий раз, и Цыган, женатый в четвёртый раз, как-то синхронно подумали, что им в этой истории повезло.

- Ну, женщины, они… - попробовал было Ондатр утешить Вэла, но тот сделал протестующий жест:

- Чтобы вы понимали, джентльмены: я её ни в коем случае не осуждаю. Вот только пятнадцать лет назад ей не стоило говорить, что если весь мир обернётся против меня, она будет подавать мне патроны. Но мы вообще очень часто даём друг другу обещания, которые не только не можем, но и не способны сдержать.

- И что теперь? – невпопад спросил Цыган.

- Теперь, джентльмены, я чувствую себя немножечко в дерьме, - признался Вэл. – Выходит, Лазарь не одинок в своей оценке ситуации. Итого: группа в состоянии полураспада, семья послала меня к чёрту, и походу я всего этого добился своими руками. Почти как четверть века назад. Тогда я выкарабкался, а теперь снова всё просрал. Разница только в том, что тогда мне было двадцать лет, а после сорока пяти из дерьма вылезать несколько сложнее.

- Вэл, если честно, то ты идиот, - неожиданно заявил Ондатр. – Четверть века назад у тебя не было хита в «горячей десятке», да и мы с Цыганом вообще-то пока никуда не делись.

- Да и потом, смотри, какую перспективную клавишницу Тай раздобыл, - усмехнулся Цыган.

- Не про нашу честь клавишница, - фыркнул Вэл. – После этого тура Тай переходит на свою собственную орбиту, и она вместе с ним. Может, ещё Лазаря подпишут, вряд ли он откажется. А мы остаёмся негодным к концертам псом на трёх ногах.

- Фигня, - отрезал Цыган. – После этого тура мы полгода можем концерты не играть. Они найдут себе новых музыкантов – и мы найдём. А вот что нам действительно стоит сделать – так это выпустить по итогам тура новый сингл. И у меня уже есть для этого подходящая мелодия. Могу прямо сейчас показать, а ты уже придумаешь, что на неё петь. Записать её мы и втроём можем, верно?

Ондатр с готовностью кивнул.

- Ладно, убедили, черти, - Вэл хлопнул их по плечам. – Тогда послезавтра и начнём новую песню. Втроём.

- Я сыграю на басу, а ты на клавишах, - подытожил Цыган.  – Только это, Вэл… Постарайся в этот раз обойтись без скользких тем. Тут нам реально нужна маленькая передышка. Напиши что-нибудь лирическое, чтобы все рыдали.

- Никаких проблем, приятель, - кивнул Вэл. – Приложу все усилия.

Он оглянулся, и обнаружил, что буквально в паре шагов спиной к ним сидит со смартфоном в руках Анна, уже избавившаяся от парика Чудо-Женщины. Занятые болтовнёй, они не заметили, как она оказалась поблизости.

Надеюсь, ничего существенного она не услышала, подумал он. Да, скорее всего так. Слишком уж она увлечена перепиской в мессенджере.

32

Вэл открыл дверь и вошёл. Возвращаться в пустой и тёмный дом одному – это всегда неприятно. После горячего приёма у публики на аншлаговом концерте – тем более. И особенно, если ещё пару дней назад искренне мечтал о совершенно другом возвращении.

В комнатах отчётливо пахло средствами для мытья полов и мебели. Вэл поставил в угол футляры с гитарой и клавишными, оставил там же объёмную сумку с концертным костюмом и кое-какими необходимыми на выступлениях мелочами, и открыл ближайшее окно. Оно выходило на тёмный ночной двор. Зелёные деревья подступали вплотную. Ни фонарей, ни соседских окон.

Чёрное стекло, подумал Вэл. Будущее – чёрное стекло, для меня всё давно прошло. Забавная рифма, и на мелодию, которую успел поставить со своего смартфона Цыган, эта строчка должна лечь. Надо записать, а то вдруг забуду…

Его компьютер и другие вещи, которые он успел собрать и упаковать днём, должны были привезти завтра. Сейчас можно было записать нечаянную находку только в блокнот телефона.

Он достал смартфон, и увидел на экране уведомление о нескольких входящих звонках и сообщениях. Разумеется, ведь сам же отключил звук и вибрацию, а потом и забыл.

Пролистал список. Пара звонков и последовавшее за ними сообщение с просьбой перезвонить заставили его озадаченно хмыкнуть.

Ну ладно.

- Привет. Не поздно?

- Привет. Нет, в самый раз. Я рисую по ночам. Как у вас всё прошло?

- Лучше не бывает. Даже есть кое-какие планы на будущее.

- Отлично. Планы на будущее – это всегда замечательно. Не хочешь в них кое-что вписать?

- Например?

- Вэл, я не претендую на место в твоём сердце – но, может, нам всё же стоит иногда встречаться?

- Лили…

- Тем более, до меня дошли слухи, что именно сейчас твои высокие моральные принципы от этого не пострадают.

- И кто же эти слухи распускает?

- Догадайся с трёх раз.

Вэл вспомнил Анну, сидевшую со смартфоном в руках.

- Надеюсь, хоть не публично?

- Вроде как.

- ОК. С чего начнём?

- Я собираюсь через пару дней приехать ненадолго в родной город. А потом мы можем вместе куда-нибудь махнуть.

- Как насчёт Бор Горж? Не слишком людный пляж, и при этом уже можно купаться.

- Хорошая идея.

- Приезжай, я возьму нам билеты и закажу номер в гостинице, - пообещал Вэл.

- Замётано. Доброй ночи, - Лилия дала отбой.

Вэл поставил телефон на зарядку и принялся разбирать вещи. К чёрту, подумал он. Будь что будет. Раз жизнь постоянно что-то отбирает – пускай и даёт что-нибудь взамен.

Через пару недель песня «Чёрное стекло», вокал для которой он записал перед самым отъездом, пускай и не повторила успех «Чертополоха», но всё же дотянула до «горячей десятки». Новость об этом застала их в последний день на курорте. Вместе с самой песней, внезапно обрушившейся из радиоприёмника в кафе.

- Представляешь, я до этого даже не слышал её смикшированной, - признался он.

- Наверное, вот так и становятся настоящими рок-звёздами, - усмехнулась в ответ Лилия. – Надо за это выпить.

Они, смеясь, стукнули друг о друга своими бумажными стаканчиками с шоколадными коктейлями.