Три дороги

 
  Три дороги убегают от моего дома.

  Вот первая дорога - по ней уходит то, что стало прошлым. Упорхнуло беспечное детство, обдав запахом раздавленной молодой травы, нагретых на солнце стрекозиных крылышек и едкой синтетической сладостью жвачки, - небогатое, вольное и счастливое, где вместо аниматоров - веселые соседи, вместо мини-зоопарка - бродячие кошки и собаки, которым тайком таскаешь еду из дома, несмотря на ворчание бабушки, вместо кафе в торговых центрах - дикие яблочки и недозрелая малина в заброшенных садах.

 Ушла, вальяжно покачивая узкими бедрами, Юность - дерзкая, отвязная и ранимая, сладость первых сигарет и горечь первых поцелуев, и вечный бунт против всех и всего под истеричные звуки русского рока.

  Ушла Любовь - первая, оглушительно счастливая с несчастным финалом, и последняя - короткая и странная, не уступающая первой по безумию, приправленная отчаянием последней страсти и острой сладостью несостоявшегося счастья, ушла, так и не прочитав ни единой строчки о ней, не пригубив ни одного глотка вина в свою честь.


 Ушли, хромая и кашляя, старые Обиды - они тянули назад и мешали, ушли Иллюзии - они словно розовые занавески закрывали разбитое окно, вроде помогали жить, а на самом деле уводили на кривую болотистую дорогу слабости и лжи.


 Вот вторая дорога - по ней в жизнь приходят новые люди, книги, маршруты, увлечения, улочки незнакомых городов и неизведанные лесные тропы, горные вершины и морские дали, картины старых мастеров и строки молодых поэтов, которых никто не знает и никогда не узнает, по этой дороге каждое утро приходит Новый день, тихонько тряхнув за плечо, протягивает дымящуюся чашку кофе, подмигивает: " Ну что, пойдем..."

 А вот и третья - по ней в дом приходит Волшебство. Святочные вечера в золотом дрожании свечей, когда еловые ветви с любопытством заглядывают в замерзшее окно, изрисованное морозными звездами и дивными птицами, а в зеркале отражается странное... Или тонкое упоительное ноябрьское Безвременье, когда подмерзшие кроваво-красные ягоды калины наливаются прозрачной синевой - она и рада бы уронить слезу о поздней несбывшейся любви, да сковал ее первый мороз, и любовь теперь заморожена в ледяном сердце умирающей ягоды, и смирилась она, и тихонько звенит на ветру: " Все, все пройдет, все - не навсегда..."

 Или сверкающее непрогретым солнцем безумие апреля - лимонный ломтик месяца в мутных талых водах, набухший бархат почек, трогательная ранящая нежность первоцветов.

 Я встречаю Волшебство на крыльце, затягиваясь душистым дымом, я повзрослела, похудела и вновь начала курить, - да, вот так!

 Я не пытаюсь больше удержать уходящую любовь, не переживаю  о сбежавшей юности,  не проклинаю врагов, не держу зла на друзей, дороги с которыми разошлись, не печалюсь о конце лета, не прокручиваю внутри больные воспоминания, не режу душу о хрустящие осколки рухнувших надежд.

 Я просто отпускаю и встречаю.

 Я выхожу на крыльцо октябрьскими утренниками, залитыми туманом, густым, как простокваша. Я слушаю, как в пруду ворчит и вспухает сонная вода, как шелестит камыш цвета тусклого осеннего солнца - верно, это болотницы варят светлое пиво на темный праздник...

  Декабрьским вечером вдыхаю сладкий морозный воздух, смотрю, как сквозь резную изгородь черных ветвей горит медовый закат, и проступают над лесом страшные и прекрасные лики всадников Неблагой свиты на великолепных конях, Дикой охотой еще зовут их...

 Волшебство повсюду! Надо только увидеть, понять. А для этого нужно мудрое сердце и ясный свободный разум, и в душе - детская вера в старые сказки, в таинственные волшебные истории.

 Смотрю, как в предрассветном небе разливается серебристо-розовая полоса, набухает лиловым, отсвечивает нежной бирюзой. Воздух пахнет мороженым яблоком и первозданной чистотой зарождающегося дня. Не пора ли выпить кофе?