Четыре мушкетёра часть 56

СЦЕНА 17

(Штаб генерала Кромвеля. Кромвель, входит Мордаунт)

КРОМВЕЛЬ

Мне доложили о вас. Кто вы и что от  меня хотите?

МОРДАУНТ

Милорд, я – тот, кто поможет вам одолеть Карла.

КРОМВЕЛЬ

Молодой человек, я не знаю, кто вы, и с каким предложением прибыли ко мне, и, поверьте мне, я не расположен обсуждать политические вопросы с незнакомым мне человеком.

МОРДАУНТ

Когда-то Англия не знала о вас ничего, но теперь вы – человек, к чьим словам прислушиваются. Почему бы вам не согласиться, что к вам может явиться человек, о котором вы сами не знаете нечего, но через некоторое время вы станете прислушиваться к его словам?

КРОМВЕЛЬ

Хорошо. Я готов вас выслушать, но сначала, будьте любезны, посвятите меня в тему вашего разговора.

МОРДАУНТ

Стаффорд! Если сегодня вы уничтожите Стаффорда, то затем вы столь же легко уничтожите и Короля, тем же самым способом. Но если сегодня вы освободите Стаффорда, завтра он займёт место первого министра, а послезавтра уничтожит вас.

КРОМВЕЛЬ

Вы, вероятно, правы, юноша, но дело решается в парламенте, который состоит из большого числа человек, и каждый из них имеет своё собственное мнение. Нет никакой возможности заставить изменить своё мнение тех людей, которые имеют веское основание для того, чтобы его не менять.

МОРДАУНТ

Вы ошибаетесь. Я готов согласиться, что нет возможности быстро заставить человека думать по-другому, впрочем, если бы у нас было достаточно времени, всех их можно было переубедить. Но я говорю не о том, чтобы заставить их по-другому думать, а всего лишь о том, чтобы заставить из по-другому голосовать.

КРОМВЕЛЬ

Все эти люди совершенно свободны, и поэтому они будут голосовать ровно так, как считают нужным.

МОРДАУНТ

Что вы скажете, если я меньше чем за пять дней заставлю их голосовать так, как вам нужно?

КРОМВЕЛЬ

А как мне нужно?

МОРДАУНТ

Стаффорд должен быть казнён. Он – друг Короля и его нравственная защита. Он мешает  разделаться с Королём, и поэтому он должен быть казнён.

КРОМВЕЛЬ

Но Король может отменить приговор парламента и помиловать своего верного первого министра.

МОРДАУНТ

Если парламент приговорит Стаффорда к казни убедительным большинством голосов, Король Карл утвердит этот приговор.

КРОМВЕЛЬ

Король Карл лично обещал Стаффорду, что ни один волос не упадёт с его головы.

МОРДАУНТ

Волос может и не упасть с головы, достаточно лишь, чтобы сама голва упала с плечь.

КРОМВЕЛЬ

Мне не до шуток.

МОРДАУНТ

Мне тоже. Король забудет о своём обещании, или же, вернее, сделает вид, что забыл о нём, либо скажет, что не в силах его выполнить.

КРОМВЕЛЬ

Можете ли вы ответить мне на два вопроса, молодой человек? — спросил после некоторой паузы Кромвель.

МОРДАУНТ

Это зависит от вопросов.

КРОМВЕЛЬ

Хорошо. Первый вопрос такой. Что вы хотите от меня за свою услугу?

МОРДАУНТ

Ничего. Точнее будет сказать, что после неё вы сами захотите сделать меня своим советником или порученцем.

КРОМВЕЛЬ

Это меня устраивает. Тогда второй вопрос. Зачем вам это надо?

МОРДАУНТ

А вам?

КРОМВЕЛЬ

Я ненавижу беззаконие и вседозволенность Короля. И поэтому я с ним борюсь.

МОРДАУНТ

А я ненавижу того, кто творит это беззаконие, самого Короля Карла. У меня есть на то причины. И я начинаю свою борьбу с ним. А также с одним из его друзей, лордом Винтером.

КРОМВЕЛЬ

Что ж, я слушаю ваш план.

МОРДАУНТ

Члены парламента, которые приходят каждый день слушать прения и иногда выступать, в конце концов голосуют так, как хотят.

КРОМВЕЛЬ

Точнее, как им подсказывает их убеждение или, если хотите, их совесть.

МОРДАУНТ

Убеждения – это то, чем прикрывают личную мотивацию, а на самом деле мотивация складывается из накопленных обид и расчётов на будущее.

КРОМВЕЛЬ

Почему вы говорите об обидах и не вспоминаете о благодарностях?

МОРДАУНТ

Благодарностью никто не руководствуется, когда приходится принимать решения. Это слишком слабая мотивация. Если бы благодарность нас к чему-либо обязывала, то никто и никогда не принимал бы благодеяний, а само благодеяние перестало бы быть таковым. А вот обиды – дело другое. Можно отказаться от благодеяния, но никто не даёт возможности отказаться от нанесения вам обиды! Поэтому у обиженных остаётся лишь сладость предвкушения мести. Поэтому я и говорю, что обиды – краеугольный камень убеждений.

КРОМВЕЛЬ

И каким же образом вы намереваетесь изменить столь крепкие убеждения, которые зиждутся на перенесённых обидах?

МОРДАУНТ

Обиды отступают перед личным интересом на будущее.

КРОМВЕЛЬ

Вы предлагаете подкуп членов парламента? Неужели вы полагаете, что об этом никто не подумал? Но у нас нет такой суммы, чтобы купить всех членов парламента, а, кроме того, это весьма ненадёжный путь.

МОРДАУНТ

Я это знаю и поэтому не предлагаю этого. Знаете вы, что воздействует на людей сильнее расчёта? Что заставляет подчиняться сильней, чем подкуп?

КРОМВЕЛЬ

Судя по вашему вопросу, это знаете вы. Что же это, по вашему мнению?

МОРДАУНТ

Страх. Несогласных с вашим решением членов парламента следует запугать.

КРОМВЕЛЬ

Но угрозы членам парламента – это само по себе преступление, за которое придётся ответить.

МОРДАУНТ

Но только в том случае, если эти угрозы не исходят от народа и не отражают мнение нации. Необходимо призвать народный гнев на тех, кто не поддерживает ваши законные требования. Ваши требования состоят в том, чтобы наказать притеснителя нации. Следовательно, нация должна заставить непокорных членов парламента проголосовать так, как она того требует. Всех сторонников Стаффорда следует заклеймить позором и запугать народной ненавистью.

КРОМВЕЛЬ

Вы предлагаете поднять народ на бунт против этих членов?

МОРДАУНТ

Народ сам поднимется, ему лишь следует указать цель и отдать команду: «Взять их!» Всех, кто настроен лояльно в отношении Стаффорда, следует назвать изменниками родины. Им нужно придумать обидную кличку. Стаффордцы, например. Стаффордские прихвостни. Иуды. Стаффордские ведьмы.

КРОМВЕЛЬ

Эта мысль мне нравится. Сколько человек вам необходимо для реализации этой идеи?

МОРДАУНТ

Для начала десяток сообразительных людей, грамотных, способных писать ёмкие воззвания, а лучше – лозунги. Они должны получить от меня инструкции и деньги из которых половину оставят себе, а другую половину истратят на вербовку мелких исполнителей, каждый ещё по десяти человек.

КРОМВЕЛЬ

Не обольщайтесь, они оставят себе всю сумму.

МОРДАУНТ

В таком случае, завербованным исполнителям деньги должен выплачивать кто-то другой, какой-нибудь честный кассир. Расходы будут небольшими, но эффект должен получиться весомый. Десять молодцов составят каждый по десять воззваний, отдадут их переписчикам, которые расклеят их в нужных местах, перед церквями, на площадях и рынках, у дверей трактиров и пивных.

(Кромвель подходит к столу, выдвигает один из ящиков и достаёт оттуда увесистый кошелёк с золотом, кладёт его перед Мордаунтом)

МОРДАУНТ

Меня не интересуют деньги.

КРОМВЕЛЬ

Это ваши расходы на тех агентов, которые будут выполнять ваши указания.

МОРДАУНТ

Согласен. Оплату деловых расходов я от вас возьму.

КРОМВЕЛЬ

Молодой человек, скажите мне ваше имя.

МОРДАУНТ

Меня зовут Мордаунт. У меня есть и другое имя, которое у меня отняли, и я надеюсь, что я его верну. Тогда я сообщу вам и его тоже.

КРОМВЕЛЬ

Полагаю, что человеку, который нанёс вам смертельную обиду, ждёт незавидная участь. Не хотел бы я оказаться на его месте.

МОРДАУНТ

У нас общие враги, милорд, что даёт нам основание оставаться если не друзьями, то союзниками. Союзнические отношения я ценю гораздо больше, чем дружбу. Они надёжней.

КРОМВЕЛЬ

Вероятно, у вас было не очень много друзей?

МОРДАУНТ

Всего один, милорд, но он многому меня научил, как видите. По той простой причине, что он был мне не друг, а союзник. Я унаследовал от него его врагов, и кое-кому из них уже пришлось ответить за свои деяния. А остальные дожидаются своей судьбы.

КРОМВЕЛЬ

Если вы поможете мне разделаться с моими врагами, я помогу вам наказать ваших.

МОРДАУНТ

Для начала у нас общий враг, Король Карл.

(Забирает кошелёк, прикидывает его вес на руке и уходит)
 

КРОМВЕЛЬ

(Один)

Я ведь даже не знаю, где он живёт, и назвал ли он мне своё настоящее имя, или же оно вымышленное. Впрочем, если даже он исчезнет с деньгами, идея, которую он мне подал, стоит этих денег!