Четыре мушкетёра часть 58

СЦЕНА 20

(Приём-пикник в парке у Короевы Анны. Знатные люди вдалеке у столов, на первом плане в парке прогуливаются отдельные пеорсоны, в том числе герцогиня де Лонгвиль и Арамис)

ЛОНГВИЛЬ

Господин д’Эрбле. Кажется, вы не слишком сильно скучаете по вашей доброй знакомой, герцогине де Шеврёз?

АРАМИС

Ваша Светлость, глубину нашего с ней знакомства сильно преувеличивают либо те, кто сердит на неё или на меня, либо те, кто завидует мне. Я не думаю, что существуют люди, завидующие ей в этом деле. На самом деле мы всего лишь друзья.

ЛОНГВИЛЬ

(С улыбкой)

Вот и Ларошфуко так же точно говорит о таком же в точности знакомстве с ней. Полагаю, что Мария инструктирует своих друзей, так скажем, давать именно такое объяснение этому делу. Что ж, она, разумеется права! Замужней женщине ни к чему афишировать дружбу с мужчинами, ведь даже самая невинная дружба некоторым образом компрометирует её.

АРАМИС

(С ответной улыбкой)

Вот видите! Даже если бы мне было чем похвастаться, мой долг состоит в том, чтобы всё отрицать, а поскольку мне хвастаться совершенно нечем, я могу лишь скромно улыбнуться на все ваши расспросы на эту тему.

ЛОНГВИЛЬ

Полно, шевалье! От меня ничего не получится скрыть, я всё знаю из достоверных источников. Имейте в виду, у герцогини де Лонгвиль много источников информации!

АРАМИС

Коли вы, герцогиня, знаете то, чего не знаю я, то я не берусь оспаривать это. Моя матушка учила меня никогда не спорить с женщинами вообще, со знатными женщинами в особенности, а с молодыми и красивыми и того пуще. Вы же являете пример такой женщины, с которой мне не надлежит спорить по всем перечисленным причинам. Что бы вы ни сказала Анна Женевьева герцогиня де Лонгвиль, я не берусь это оспаривать. Если вы скажите, что на каменном полу этой залы тотчас вырастет розовый куст и зацветёт, я соглашусь. Скорее я не поверю своим глазам и заявлю, что мне не хватает остроты зрения, чтобы наслаждаться этим зрелищем, нежели решусь вам противоречить.

ЛОНГВИЛЬ

Ваша матушка была очень умной женщиной. Но мне думается, что вы только что выдумали всё это, так что вы лгун и льстец в дополнение ко всем прочим вашим недостаткам.

АРАМИС

Каковы же остальные недостатки? Надеюсь их не настолько мало, что я не заслуживаю вашего сочувствия, но и не настолько много, чтобы я заслужил преисподню.

ЛОНГВИЛЬ

Не беспокойтесь, д’Эрбле, все ваши недостатки относятся к числу тех, за которые только и любят женщины мужчин, особенно, молодые и красивые женщины молодых и красивых мужчин.

АРАМИС

Я уже далеко не молод, герцогиня.

ЛОНГВИЛЬ

Бросьте, шевалье, мужчины вашего типа сродни вину в том, что годы лишь делают их крепче, утончённей, лучше.

АРАМИС

После такой атаки с применением незаслуженных мной комплиментов, я сдаюсь на милость прекрасной победительницы! Спрашивайте о чём угодно, утверждайте, что вам угодно, я заранее признаю себя побеждённым.

ЛОНГВИЛЬ

Вот это правильно! Настоящий мужчина никогда не позволяет победить себя ни одному мужчине, и не разрешает себе победить ни одну женщину, а лишь сдаётся ей без боя. Только капитуляция подобного рода приносит плоды, на которые тщетно надеются те, кто во что бы то ни стало стремится одержать победу.

АРАМИС

Итак? Каковы условия моей капитуляции?

ЛОНГВИЛЬ

Хорошо, я скажу вам. Дело в том, что мой супруг в точности, как и вы утверждает, что он всего лишь друг герцогини де Шеврёз. Теми же самыми словами.

АРАМИС

Я не думаю, что нам с вами следует беспокоиться по этому поводу. Я, как уже сказал, всего лишь друг герцогини, ваш супруг, как выясняется тоже. Если бы дружба с герцогиней де Шеврёз бросала тень, то следовало бы осудить и Королеву, и покойного Короля, и кардинала Ришельё, и Бекингема, и графа Холланда и многих прочих!

ЛОНГВИЛЬ

Ну хватит о дружбе, Анри! Я люблю называть вещи своими именами. Ваша любовница отняла у меня мужа, и я намерена ей отомстить, отняв у неё любовника. Вас. Вам всё понятно?

АРАМИС

(В сторону)

Анна Женевьева де Лонгвиль на семнадцать лет младше меня и на Бог знает сколько ступеней знатней. Конечно, мне уже не впервой иметь дело со знатными дамами. Герцогиня де Шеврёз была ничуть не менее знатная. Но она хотя бы моя ровесница!

ЛОНГВИЛЬ

Философы лгут, говоря, что тот, кто молчит, может сойти за мудреца. Чем дольше вы молчите, тем меньше вы похожи на умного человека. Учитывая то, что я вам сообщила, ваше молчание я могу воспринимать как дерзость!

АРАМИС

Человеку, который оказался в раю прощается некоторая растерянность. Дайте мне немного времени, чтобы прийти в себя!

ЛОНГВИЛЬ

Ни минуты больше не дам. Даю вам пять секунд на то, чтобы ответить «Да» и начинаю отсчёт. Пять, четыре…

АРАМИС

Да.

(Герцогиня протягивает руку, Арамис целует её)

АРАМИС

Когда?

ЛОНГВИЛЬ

В своё время узнаете!

(Разворачивается и уходит)

АРАМИС

Я сплю. Безусловно, я сплю. Несомненно! Я должен ущипнуть себя? Попробую.

(Щипает себя за руку)

Больно. Значит, не сплю.

(Подходит лакей с подносом, на подносе письмо)

ЛАКЕЙ

Вам велели передать это письмо

АРАМИС

(Берёт письмо)

От кого?

ЛАКЕЙ

Не велено  говорить.

(Кланяется, уходит)

АРАМИС

(Смотрит на конверт)

Из Ордена иезуитов. От графа Эльена де Лиона, моего куратора.