Ну и рожа у тебя, Шарапов

Ладно, пышки мы съели, «двойным» запили… нет, это неправильно. Пышки надо захлёбывать «кофием с молоком»…

…Кривая мойщица приволокла с кухни эмалированное ведро с «кофием». Жорик подхватил его и вылил содержимое в танк — бак из нержавейки с подогревом и краником. Порция этого пойла в гранёном стакане стоила 10 копеек.
Жорик стоял за прилавком кафетерия на углу Суворовского и Таврической. Буфетчица не вышла на работу по причине то ли болезни, то ли запоя, и директор столовой № 8 по адресу Суворовский проспект, дом 34 взмолилась:
— Выручай… а? Больше некому… максимум три дня…
Жорик знал, что на этом месте «голяк» — особо не разживёшься.
Коржики, пирожные, какая-то мелочь и помои из ведра под названием «кофе с молоком». Но директор обещала «премию в квартал»…

Отвлечёмся от Жорика с его кислой мордой, которая ожидала нашествие тёток, студентов и других строителей коммунизма.
Что же это за напиток такой — кофе с молоком?
Напиток был скалькулирован под настоящее молоко и настоящий кофе!
ГОСТ 6805-53 / 6805-81 — кофе натуральный жареный, молотый.
ГОСТ 13264-70 — молоко цельное 3,2%.
Сахар — ГОСТ 21-94.
И вода! ГОСТ не знаю, но знаю: губит людей не пиво, а губит людей вода!
Вместо кофе в огромных «люминевых» баках бодяжили советские «кофейные напитки». Были с небольшим количеством кофе и были вообще без кофе.
Все эти «Летний», «Новость», «Дружба», «Арктика», «Кубань», «Ячменный» и «Балтика» и другой силос…
Не удивлюсь, если на заводах, где изготавливались эти напитки, настоящего кофе тоже было с гулькин нос. Директорам заводов тоже хотелось «икорки на булочку». Поэтому ГОСТы нещадно нарушались.
Вот и пил советский народ овёс, жёлуди, цикорий, ячмень и сою. И то, что с пола подмели.
В «кофе с молоком» молока тоже было «маненько». Замещалось разбавленной водой «сгущёнкой» — две чайные ложки сгущёнки на стакан воды.
Короче — «кофе с молоком» это была такая сборная солянка «оливье» под шубой. Или под ватником.
В каждой точке общепита Питера этот натюрморт писался по-разному. Зависело от мастерства «художников»…

Дверь кафетерия открылась, и вошли трое, один в форме подполковника авиации. С наградами. Внутри формы времён корейской войны болтался Лёня Сорокин, сын художника Ивана Семёновича Сорокина.
Выпускник «Мухи», больших талантов и эрудиции человек, но который отдал себя во власть «зелёного змия».
Второй был Валера Ольшанский, актёр театра и кино. Тоже держал этого змия за жабры.
Помните кинофильм «Дела давно минувших дней»? Вот он и ввалил на прямых ногах в кафетерий. Все его движения и выражение лица говорили о борьбе с алкогольной интоксикацией накануне. С большого бодуна он был.
Третий был невзрачен и висел в пространстве, как обслюнявленный и обгрызанный пионерский галстук.
— Щас бы супчика, да с потрошками! — увидев Жорика, прорычал голосом Высоцкого Лёня-подполковник и, подойдя к прилавку, добавил:
— Ну и рожа у тебя, Шарапов!
Под этой кличкой — Шарапов — и «кувыркался» Лёня на улице Пьяной… зачёркнуто… Красной Конницы.
Всё оказалось до банального простым — форму взяли напрокат в шифоньере у хозяина квартиры, где они спали после пьянки и который всё ещё спит.
«Пионерский галстук» оказался спонсором опохмелки, которого Шарапов обворожил рассказами о его воздушных битвах с «фантомами» в небе Вьетнама.
Зашли в кафетерий, чтобы взять стакан для опорожнения бутылки с портвейном № 33.
Жорик дал им три гранёных стакана и три «кофе с молоком». На закуску.

Вот такие дела давно минувших дней…

https://www.facebook.com/share/p/187nM8ecgg/