Четыре мушкетёра часть 61

СЦЕНА 24

(Апартаменты Короля Карла. Король листает каку-то книгу, просто разглядывает картинки, иногда листает, даже не глядя в неё. Входит Патрик)

ПАТРИК

Ваше Величество, вам доставлено  послание от маркиза де Ла Фер.

КАРЛ

Тебе разрешили принести мне для меня письмо?

ПАТРИК

Я ни у кого  не спрашивал, я его спрятал за обшлаг. Это совсем небольшая записка.

КОРОЛЬ

Любопытно.

(Протягивает руку, Патрик кладёт записку, Карл читает, возвращает обратно)

Уничтожь это.

ПАТРИК

Ответа не будет?

КОРОЛЬ

Это  письмо не требует ответа. Маркиз даёт мне рекомендации, как отвечать на обвинения, которые мне в ближайшее время предъявит парламент.

ПАТРИК

Эти советы хороши, Ваше Величество?

КОРОЛЬ

И да, и нет. Если бы я был гражданским лицом, которому предъявляются те необоснованные обвинения, о которых идёт  речь, эти советы могли бы мне помочь полностью очиститься от них.

ПАТРИК

Так, значит, советы очень хороши?

КОРОЛЬ

Да, но не для меня. Я – Король. Король не должен оправдываться. Если Король оправдывается, следовательно, он признаёт, что ему следует  это перед  кем-то держать ответ за свои действия. Тем самым он признаёт и чьё-то право обвинять Короля. Я же такого права не признаю ни за кем. Включая Папу. И не желаю признавать. Король Англии подотчётен только Господу. Следовательно, даже имея самые сильные аргументы для оправдания, я не буду их использовать просто потому, что я никому ничего не должен. Напротив, мне они все должны. В этом суть моей позиции.

ПАТРИК

Конечно, Вашему Величеству видней. Но если бы на меня напал дикий зверь в поле, которое принадлежит мне, я, имея все права пребывать на этом поле, не стал бы тратить время на объяснение этому зверю, что у него нет никакого права на  мена нападать, и даже находиться на моей земле. У зверя свои понятия о правах. Так что я предпочёл бы ружьё или, на крайний случай, вилы, топор, лопату. Словом то, что помогло бы мне доходчивей объяснять и успешнее отстаивать мои права.

КОРОЛЬ

Мой милый добрый Патрик, ты рассуждаешь, как землевладелец, а я – как Король.

ПАТРИК

Да, Ваше Величество.

(В сторону)

Иногда Король имеет прав меньше, чем самый мелкий землевладелец, но если он не хочет этого понять, он губит сам себя.

КОРОЛЬ

Что  ж, ступай, Патрик. Ты мне пока не нужен. Впрочем, вот что. Я вчера велел передать, что мне подали плохое вино и пережаренное мясо. Но сегодня мне принесли вино ещё хуже, чем вчера, а мясо было пережарили ещё сильней.

ПАТРИК

Я передам ваши претензии, Ваше Величество.

(В сторону)

Завтра вместо вина принесут  уксус, а вместо мяса – овсяную кашу. Они вас уже давно  похоронили, а вы всё ещё полагаете, что царствуете в Англии! Бедный Король, бедная Англия!

КОРОЛЬ

Это всё, Патрик.

(Патрик кланяется и уходит)


СЦЕНА 25

(Комната Королевы Анны. Королева и Мазарини)

МАЗАРИНИ

Ваше Величество, бастарды вашего  покойного свёкра Генриха IV совсем обнаглели, а глядя на них и вся прочая знать  вышла из-под контроля.

АННА

Это  не новость, Жюль.

МАЗАРИНИ

Решельё бы давно уже заполнил ими Бастилию, а самых неугомонных смутьянов отправил бы на Гревскую площадь. Я же пытаюсь найти мирные решения всех проблем, используя лишь ту небольшую власть, которую Ваше Величество изволили мне милостиво вручить как вашему первому министру. Но мирные решения с этими принцами, герцогами и пэрами состоит лишь в раздаче им должностей, земель и денег.  Никакая казна не выдержит такого напряжения! Все они с чего-то вдруг решили, что Королева Франции обязана делиться с ними властью или ублажать их иными путями.

АННА

Это слишком! Конечно, Ришельё был излишне скор на расправу, но его можно понять! Невозможно править страной, в которой постоянно зреют бунты! Причём, затевают их те, чья обязанность состоит в том, чтобы их не допускать, а в случае возникновения подавлять всеми средствами.

МАЗАРИНИ

Вы совершенно правы, Ваше Величество! Но я всегда стремился к миру, понимая, что любая война, в конце концов, приведёт не только к роковым несчастьям для граждан, но также и к потере денег. Так что уж лучше потерять только деньги, чем ещё и часть армии. Однако, всему есть  предел. Герцог де Бофор открыто высказывается о своём намерении пойти на вас войной.

АННА

Кажется, он говорил о том, что намеревается убить вас, кардинал, а не меня?

МАЗАРИНИ

В целом да, но разве это не то же самое? Ведь я – представитель вашей власти!

АННА

Вы правы, конечно, Жюль. Я не позволю им посягать на вас. Ведь я же не Король Карл, который дал согласие на казнь своих лучших друзей и защитников, таких, как своего советника графа Стаффорд и архиепископа Уильяма Лода.

МАЗАРИНИ

После этой ошибки, безусловно, Карл остался вовсе без поддержки и защиты, так что дни его сочтены.

АННА

К несчастью, да. Но я, в отличие от Карла, своих друзей не предаю. Вы правы, если герцог де Бофор открыто покушается на вас, он должен быть арестован. Готовьте приказ о помещение герцога в Бастилию.

МАЗАРИНИ

Бастилия – это слишком одиозно звучит. Как бы это не привело к бунту.

АННА

К бунту?  Вы полагаете, французы могут бунтовать против своего Короля? И против его матери Королевы?

МАЗАРИНИ

Время покажет, Ваше Величество, но дабы не дразнить тёмные силы, я бы рекомендовал  поместить герцога  в Венсенский замок. Это звучит намного мягче. Будем считать, что мы рекомендовали герцогу курс успокоительного одиночества. Для излечения нервов.

АННА

Ах, Жюль, вы такой мягкий человек! За это вы мне и нравитесь. Что ж, я полностью доверяюсь вашему решению. Приказ вы уже заготовили?

МАЗАРИНИ

Вот он, Ваше Величество.

АННА

Венсенский замок, так венсенский замок.

(Подписывает приказ)

Но вы уверены, что он не сбежит оттуда?

 МАЗАРИНИ

Я окружу его лучшими охранниками.

АННА

Лучшими? Это кем же?

МАЗАРИНИ

Этим выбором я сейчас как раз занимаюсь. На первое время охраной будет заниматься комендант замка де Шавиньи, а также Ла Раме.

АННА

Нужны не коменданты, а отважные и умные воины.

МАЗАРИНИ

Таких людей у нас не так много. Умные получили высокие должности, а отважные убиты.

АННА

Жюль, вы забываете, что вы занимаете должность первого министра, а не придворного шута. Я ценю ваш юмор, но будьте любезны найти надёжных людей. А это значит – не тех, кто уже осыпан незаслуженными милостями и жаждет новых, а тех, кто не смеет расчитвать ни на что, кроме того, что  заслужит своей доблестью и честным служением.

МАЗАРИНИ

Именно таких людей я сейчас и подыскиваю, моя Королева.

АННА

Ступайте, Жюль. Не сердитесь на меня за эту маленькую выволочку, но и вы постарайтесь не огорчать меня. Ведь я здесь совсем одна, не считая вас и моих детей, которые, конечно же, не в счёт! Вы не представляете, как трудно находиться на вершине власти в стране, которая никак не хочет считать принять тебя как соотечественника!

МАЗАРИНИ

(В сторону)

Это я-то не представляю? Ещё как представляю! Ежечасно мне напоминают, что  я – иностранец! И при этом я не могу отшутиться, как вы, что Королева в любом государстве Европы – всегда иностранка.

(Вслух)

Я сейчас припомнил одну историю. Я слышал, что у Вашего Величества были когда-то некие друзья из числа мушкетёров. Которые без колебаний рисковали жизнью ради спасения вашей…

АННА

Ну же, договаривайте, Жюль? Вы хотели сказать: «Ради спасения вашей чести», не так ли? Ах, как злобна бывает людская молва. Ну так знайте же, что мою честь никогда и ни от кого спасать не надо было! Был один славный юноша, который предпринял рискованную поездку по моей просьбе. Но вовсе не для спасения моей части. А для защиты меня от подлой клеветы.

МАЗАРИНИ

Я это самое и имел в виду.

АННА

Если кто-то когда-то кому-то  оказал услугу, разве это накладывает на него обязанность и впредь оказывать подобные услуги тому же человеку, даже будь он сама Королева? Моя благодарность к этому человеку вовсе не служит основанием требовать от него всё новых и новых жертв. Тем более, что охрана внука Генриха IV – это услуга совсем иного рода, чем та, на которую вы намекаете.

МАЗАРИНИ

Если бы у меня были такие преданные друзья, как у Вашего Величества, я бы использовал их для такого дела. И они не остались бы недовольными.

АННА

Вы намекаете на то, что я не отблагодарила этого человека? Но это  не так. Я подарила ему этот перстень с алмазом, который он впоследствии был вынужден продать, чтобы попытаться спасти… Чтобы оказать мне ещё одну услугу, ещё большую. Но мой ювелир узнал этот  перстень и выкупил его для  меня. Я бы желала вернуть его этому человеку но не запомнила его имени.

МАЗАРИНИ

(В сторону)

Она лжёт.

АННА

А имени трёх других я никогда и не знала.

МАЗАРИНИ

Я узнал имя одного из них. Это – лейтенант королевских мушкетёров Шарль д’Артаньян.

АННА

Д’Артаньян? Вы думаете, это был он? Что ж, вполне возможно.

МАЗАРИНИ

Вы позволите мне обратиться к нему от  вашего имени и изложить суть этого необычного поручения?

АННА

Если вы поручите ему арестовать Бофора на основании письменного приказа, он, безусловно, выполнит это. Он арестует хоть самого Сатану, если это потребуется. Но охранять герцога де Бофора – это совсем другое. Впрочем, попытайтесь. И передайте ему этот перстень. Он принадлежит ему по праву.

(Снимает перстень с пальца и отдаёт Мазарини)

МАЗАРИНИ

Непременно, Ваше Величество.

(Надевает перстент на  руку и переворачивает камнем внутрь)

АННА

Ступайте, Жюль, арестуйте Бофора, пока он и вправду не устроил покушение на вас.

(Мазарини кланяется и уходит с приказом на арест)

АННА

(Одна)

Как он пронюхал про эти дела? Наверное, от Рошфора, больше не от кого. И от  него же узнал имя д’Артаньяна. Этот лейтенант и вправду готов ради меня на любой подвиг. Он не раз говорил мне это, и я верю, что это  не пустое бахвальство. Ах, д’Артаньян!

(Подходит к зеркалу, слегка поправляет причёску, смотрит и любуется собой)

А ещё очень даже ничего. 

(Тяжело вздыхает)

Если бы он был хотя бы принцем. Ну или хотя бы герцогом. Но нет. Я могла бы сделать его графом, комендантом какой-нибудь крепости, а затем и маршалом. Но для этого нужны военные победы. И желательно не в гражданской войне. А французы так охотно втягиваются в гражданские войны! Это ужас что такое!

(Задумывается на секунду, далее с обидой и некоторой злостью)

Ненавижу гражданские войны. Этот ужас меня преследует с тех пор, когда…

(Подходит к окну, смотрит, достаёт платок и промокает глаза)

Пока я рожала двух принцев, он стоял на балконе с этой…

(Гневно отбрасывает платок в сторону)

А Ришельё?! Они заставили меня забыть про него! Но ведь он тоже мой сын! Я пожертвовала своим сыном, чтобы избежать гражданских войн, а что толку? Они у нас не прекращаются. Но если бы кто-то узнал про Луи-Филиппа! Это было бы ужасно! Теперь эту тайну знаю я одна. Других не осталось.

(Тяжко вздыхает)

Нет, Ришельё, безусловно, прав. Королева не имеет права ставить материнскую любовь выше гражданского долга. Как же мне тяжело, кто бы знал!

(В отчаянии закрывает лицо руками)

Ришельё, ты был прав. Все они – злобные псы, которые только и хотят растерзать меня и моих детей. Вместо того, чтобы кидать в их ненасытные пасти, чтобы они прикрылись на время, на них следовало надевать намордники, как это делал Ришельё. Что ж, Бофор отправится в  Венсенский замок, а если другие начнут бунтовать, для них найдётся место в Бастилии.