Четыре мушкетёра часть 63

СЦЕНА 28

(Бакалейная лавка Планше. Планше, паренёк Жан, входит Арамис)

ПЛАНШЕ

Боже праведный! Какой желанный гость удостоил моё скромное заведение! Жан, подай Его Светлости господину д’Эрбле всего, что у нас есть, самого лучшего, да поживей!

(Жан стремительно начинает накрыать на стол)

АРАМИС

Планше, приятель, я не голоден. Не беспокойся, я не планировал обедать у тебя, а лишь зашёл перекинуться с тобой парочкой слов.

ПЛАНШЕ

Одно другому не мешает. Жан, неси лучшее вино, кофе по-турецки, вишни в глазури, венские вафли и голландский шоколад в кабинет.

АРАМИС

(С улыбкой)

Ты искушаешь меня, Планше.

ПЛАНШЕ

Вы не уйдёте от меня, Ваша Светлость, не откушав хотя бы одну изюминку и не сделав хотя бы один глоток вина.

АРАМИС

Ты прав, приятель, против такой атаки мне не устоять. Я пришёл расспросить тебя о твоих делах, дорогой Планше, а также о делах твоего бывшего хозяина, если ты в этом сведущ. Прошу тебя без чинов, садись со мной за стол, отдадим должное твоему угощению и побеседуем накоротке.

ПЛАНШЕ

С превеликим удовольствием, Ваша Светлость, но я могу и постоять.

АРАМИС

Не забывай, что я – духовное лицо, и мне комфортнее беседовать с любым христианином как с равным. Садись же, и поговорим.

ПЛАНШЕ

Благодарю вас, Ваша Светлость.

(Садится)

АРАМИС

Так-то лучше.

(Наливает себе и Планше)

ПЛАНШЕ

Вероятно, вас интересует, прежде всего, именно мой бывший господин, а обо мне вы спросили из вежливости. Но вы не разочаруетесь, если проявите интерес и к моей скромной персоне. Но я начну с того, что удовлетворю ваше наипервейшее любопытство. Скажу честно, я уже не служу у господина д’Артаньяна, но вижу его частенько, и он удостаивает меня своими посещениями, смею надеяться, в память о моей верной службе.

АРАМИС

Не сомневаюсь в этом! 

ПЛАНШЕ

Погодите-ка, ведь вы не хотите от меня узнать, что он за человек, поскольку вы сами его прекрасно знаете, — продолжал Планше. — Если бы вас интересовало, всё ли у него благополучно, вы бы спросили об этом у него самого. Следовательно, вы хотите узнать, годится ли он для какого-то дела, в которое вы хотели бы его вовлечь, так, чтобы сам он не знал об этом разговоре. Его таланты вам известны, стало быть, вас интересуют его нынешние политические ориентиры.

АРАМИС

(В сторону)

Каков проныра! Хитрец! Уж не иезуит ли он?

ПЛАНШЕ

Я не простой лавочник. Ведь я человек служилый, военный, а к тому же я служил господину д’Артаньяну достаточно, чтобы узнать и его, и с вашего позволения, вас, и других его друзей. И я сомневаюсь, что вы желаете призвать его разделить с вами избранное вами поприще аббатов. Скорее вы желаете вернуться из аббатов обратно в мушкетёры и хотели бы иметь его компаньоном в каком-то крупном и рискованном деле. И это дело, конечно же, не связано с поддержкой Мазарини. Вы не покорились Ришельё, так вы ли покоритесь Мазарини, его уменьшенной копии, его тени? Итак, вы замышляете заговор против Мазарини, Ваша Светлость.

АРАМИС

Планше! Если бы такое сказал мне кто-то другой, я бы его уже заколол вот этим кинжалом! Но ты – это ты, и я верю, что твои предположения не пойдут дальше того, чем им следует быть, а именно – твоим личным фантазиям и мечтам. И твои фантазии не будут обращены во вред кому бы то ни было, прежде всего, самому тебе. Так что я продолжаю тебя слушать, не отрицая и не подтверждая твоих слов. 

ПЛАНШЕ

Кинжал ваш и впрямь очень убедителен. Я не сомневался, что у вас имеется что-нибудь подобное, и это к лучшему, поверьте. Чтобы покончить со всем разом, я скажу вам две вещи, которые не оставят между нами сомнений. Первое – господин лейтенант слишком верен своей присяге, чтобы участвовать в каком-либо деле против первого министра. Если ему отдадут приказ его арестовать, он его арестует, но не иначе. В этом он весь таков же, каким является наш ветеран господин де Тревиль. Господин д’Артаньян арестует или, если хотите, убьёт кого угодно по приказу Королевы или юного Короля. Но такого приказа никогда не будет.

АРАМИС

Почему ты так уверен в этом?

ПЛАНШЕ

Я в этом убеждён по многим причинам, но излагать их все не смогу столь связно и красиво, как вы, господа дворяне, а вам не к чему тратить время на то, чтобы выслушивать мои ничтожные доводы. Если бы вы не верили мне, вы бы не пришли спрашивать моего мнения, но коль скоро вы его спросили, я ответил прямо и коротко. И второе, что я вам хотел сказать. Вы, Ваша Светлость, можете целиком и полностью положиться на меня. Что бы вы ни задумали, Планше будет с вами, господин д’Эрбле.

АРАМИС

Моё предприятие может оказаться чрезвычайно опасным.

ПЛАНШЕ

Иначе и быть не может.

АРАМИС

В случае неудачи мне и моим соратникам может грозить не просто тюрьма, но и смертная казнь.

ПЛАНШЕ

Само собой.

АРАМИС

Дворянину могут лишь отрубить голову, а человека простого сословия могут ведь и повесить.

ПЛАНШЕ

Да хоть четвертовать! Я своё пожил, и за жизнь не цепляюсь, а жизнь моя, надо вам доложить, скучна и безрадостна, так что её скорое окончание меня ничуть не пугает. Я лишь не согласен сам наложить на себя руки. Господь не велит так поступать. Но рискнуть жизнью ради правого дела я готов хоть сию минуту.

АРАМИС

Что же довело тебя до такого состояния, дорогой друг?

ПЛАНШЕ

Благодарю за «дорогого друга», Ваша Светлость! Что довело, спрашиваете вы? То самое, чего нет ни у вас, ни у господина лейтенанта, ни у господина графа. Жена.

АРАМИС

Жена, вот как?! Неужели же женитьба сделала из тебя бунтовщика?

ПЛАНШЕ

Смейтесь, смейтесь, Ваша Светлость. Как это юные феи превращаются в злобных фурий, и всё – под нашим пристальным присмотром? Вы приносите в дом прекрасный цветок, а он незаметно для вас превращается в отвратительную прилипчивую ядовитую колючку. Собственно, у меня к ней лишь одна претензия.

АРАМИС

Какая?

ПЛАНШЕ

Я не могу простить ей, что в ответ на предложение стать моей женой она дала согласие. Если бы не это обстоятельство, я простил бы ей всё.

АРАМИС

Ёмко и обстоятельно!

ПЛАНШЕ

Я слишком часто думал об этом по ночам, что позволяет мне легко сформулировать это днём, когда разговор заходит об этом. Удивительное дело! У алтаря эти красотки обещают любить своего мужа, слушаться его, поддерживать в горе и в радости, а стоит им выскочить замуж, они делают всё в точности наоборот! Кажется, любого нищего они уважают больше, чем собственного супруга, поскольку никогда не позволят себе разговаривать с ним столь пренебрежительно, как с мужем! И, спрашивается, для чего ты выходила замуж за меня, если так сильно презираешь меня за те вины, которых нет, ненавидишь за те недостатки, которые сама же придумала, и считаешь себя во всём выше мужа, чего и близко нет? Я бы спился, если бы не язва. А так приходится терпеть её характер, от которого не могу найти спасение даже в алкоголе.

АРАМИС

Почему же ты не бросишь её?

ПЛАНШЕ

Не хватает мужества. Я скорее восстану против всех Королей Европы, чем против своей благоверной. Ведь как-никак, нас венчали перед ликом Господним!

АРАМИС

Что ж, быть может, в твоих взглядах есть здравая философия.

ПЛАНШЕ

Ещё какая! Семейная жизнь приучила меня стоически принимать любой скандал, любую неприятность, не планировать нечего хорошего и светлого, смиряться перед неизбежным и нести свой крест. Мне кажется, что Спаситель тоже был женат, просто об этом никому не известно.

АРАМИС

(Со смехом)

Что тебя убеждает в этом?

ПЛАНШЕ

То, с каким смирением он претерпел бичевание, нёс свой крест на Голгофу, зная, что там его ожидает смерть, и с каким смирением принял эту самую мучительную смерть, которую только можно вообразить. Смерть, даже самая мучительная, завершает все мучения земные, тогда как женитьба их только начинает. Человек, который бок о бок живёт с тобой долгие годы и поэтому знает все твои слабые места может нанести такие душевные раны, которые не нанесёт ни один палач, способный лишь терзать наше тело, но не душу.

АРАМИС

Не буду вступать в полемику с тобой, друг мой Планше. Итак я узнал больше того, что хотел узнать. Меня интересовало лишь то, насколько я могу положиться на д’Артаньяна, а я уже узнал и это, а также и то, что могу положиться на тебя.

ПЛАНШЕ

Узнайте же тогда за одно и вот ещё что. Вы, конечно, помните графа де Рошфора.

АРАМИС

Как же мне не помнить его!? Было время, когда сам Портос грозился уничтожить его за историю с де Шале, да слишком скоро забыл свои угрозы. После этого д’Артаньян потратил уйму сил для того, чтобы встретиться и сразиться с ним, и, кажется, скрещивал с ним шпаги пару раз!

ПЛАНШЕ

Три раза он имел дуэль с графом, и три раза нанёс ему чрезвычайно болезненную, но не смертельную рану. Мне кажется, что если бы он желал убить Рошфора, он это сделал бы ещё в первый раз. Он хотел именно того, чего достиг – заставить Рошфора три раза мучиться от крайне болезненных ран.

АРАМИС

И что же с того?

ПЛАНШЕ

Мне кажется, что после этого мой хозяин простил графа, и они примирились.

АРАМИС

Допустим.

ПЛАНШЕ

Вам требовался человек, обладающий всеми качествами господина д’Артаньяна, но такой, который пошёл бы против Мазарини. Такой человек – граф де Рошфор.

АРАМИС

Граф де Рошфор? Занятно! Я никогда не думал о нём как о возможном союзнике.

ПЛАНШЕ

Времена меняются, Ваша Светлость. Бывшие друзья, куда ни кинь, становятся врагами, так отчего же бывшим врагам не стать союзниками?

АРАМИС

Очень интересная мысль, Планше! Но где мне найти Рошфора?

ПЛАНШЕ

Этого я не знаю. В одно время он попытался предложить свои услуги кардиналу Мазарини, но он его отверг. Думаю, что Королева велела ему не связываться с графом. Вероятно, у неё с ним свои счёты.

АРАМИС

Ещё бы!

ПЛАНШЕ

Ну вот по этим самым причинам граф Рошфор, который надеялся быть при Мазарини тем же, кем он был при Ришельё, разобиделся на него, и, кажется, стал враждебно к нему относится. Но он, по-видимому, слишком явно выступал против него, так что его вполне могли упрятать в Бастилию.

АРАМИС

Рошфор в Бастилии?

ПЛАНШЕ

Я бы этому не удивился. Но если он там, тогда мой совет разыскать его и вовлечь в ваши дела бесполезен. Если же он на свободе, или если он когда-нибудь окажется на свободе, тогда припомните мой совет, Ваша Светлость.

АРАМИС

 Хорошо, благодарю, Планше. Я пойду, но прежде я хотел бы задать тебе один вопрос. Почему ты зовёшь меня «Ваша Светлость»?

ПЛАНШЕ

Потому что ещё рано звать вас «Ваше Преосвященство», но уже поздно называть вас «Господин шевалье.

АРАМИС

(В удивлении слегка наклоняет голову набок)

Рад был повидаться, Планше. Не рассказывай о нашей встрече д’Артаньяну.

(Планше кивает, Арамис кладёт на стол деньги за ужин и уходит)

АРАМИС

(В сторону)

До чего же умный парень!  Боюсь, он расскажет о нашем разговоре своему бывшему хозяину.

ПЛАНШЕ

Не беспокойтесь, Ваша Светлость, не расскажу ничего. Нам, бывшим вашим слугам, нравится ваша дружба. Зачем нам вмешиваться в ваши отношения?

АРАМИС

(Оглядывается)

(В сторону)

Кажется, он читает мои мысли.

ПЛАНШЕ

(Идёт в сторону лавки и ворчит под нос)

Слугам приходится учиться читать мысли хозяев. Без этого никуда.

(Арамис крестится и уходит)

СЦЕНА 29

(Кабинет Арамиса. На диване сидит Базен, читает религиозные книги. Открывается дверь, входит Портос)

ПОРТОС

А вот и я, дорогой Арамис!

(Оглядывается, видит только Базена)

Ну вот. Арамиса нет. Здравствуй, Базен. Где Арамис?

БАЗЕН

Господин шевалье дю Валон, вы, по-видимому, имеете в виду преподобного аббата д’Эрбле?

ПОРТОС

Ты что, пьян? Кого же ещё, чёрт тебя побери?

БАЗЕН

(Крестится несколько раз)

Поминать врага рода человеческого в келье святого человека – большой грех, господин шевалье дю Валон.

ПОРТОС

Да ты спятил! Я тебя спрашиваю, где Арамис?

БАЗЕН

Такого человека больше нет.

ПОРТОС

О, Господи!

(Крестится)

БАЗЕН

А есть преподобный аббата д’Эрбле.

ПОРТОС

Тьфу ты, дьявол, напугал! Я уж подумал, не приведи Господи! Так где Арамис?

(Молчание)

Ну хорошо, где преподобный аббат д’Эрбле?

БАЗЕН

Его тоже нет. Он в отъезде. Они оба в отъезде.

ПОРТОС

Оба?

БАЗЕН

Вы пришли, чтобы вновь направить преподобного аббата д’Эрбле на порочный путь мушкетёрства. Я не скажу вам, куда он уехал.

ПОРТОС

Вот я найду его и скажу ему, чтобы он направил тебя на непорочный путь послушания. С помощью хорошей сбучки.

БАЗЕН

Я так и думал, что ваш буйный нрав и неистребимое злословье ещё обильнее развились в провинциальной дикости вашего поместья.

ПОРТОС

Вот я покажу тебе ястребиное злословье! Вот я покажу тебе Провансальскую дикость!

Пытается схватить Базена, роняет стул.

БАЗЕН

Стоп, стоп!

(Поднимает руки вверх)

Вынужден сдаться, иначе вы сломаете всю хозяйскую мебель.

ПОРТОС

А коли сдаёшься, так говори, куда уехал Арамис, и когда он вернётся.

БАЗЕН

(Просительной интонацией)

Я ей-богу не знаю, пожалуйста, уйдите, не ломайте мебель.

ПОРТОС

Я оставлю ему записку.

БАЗЕН

Хорошо.

ПОРТОС

Так вель ты её не передашь!

БАЗЕН

Хорошо.

ПОРТОС

Что хорошо?

БАЗЕН

Я её не передам.

ПОРТОС

Тьфу, болван! Зачем только Арамис держит этого кретина у себя на службе?

(Уходит)

БАЗЕН

Лучши числиться кретином, чем кретином быть.

(Показывает язык в сторону закрытой двери)

(Дверь внезапно открывается, снова появляется Портос)

ПОРТОС

Это ты мне язык показываешь?

БАЗЕН

Нет, в зеркало смотрю. Мне кажется, я где-то подхватил простуду.

ПОРТОС

В какое зеркало?
БАЗЕН

Тут, на стене висит.

ПОРТОС

Тут нет зеркала.

БАЗЕН

Ах, нет? Ну что ж, значит, я напрасно пытался разглядеть в нём свой язык.

(Уходит на диван и берёт книгу)

ПОРТОС

(В сторону)

Совершеннейший болван.

(Громко)

Скажи Арамису, что я приходил.

(Уходит)

БАЗЕН

(Ворчливо)

Я вам не столб объявлений.


СЦЕНА 30

(Дом Портоса. Мушкетон читает толстую книгу. Входит Арамис)

АРАМИС

Мушкетон? Ты один? Здравствуй, Мушкетон. А где Портос?

МУШКЕТОН

Он уехал в Париж. Добро пожаловать, шевалье д’Эрбле.

АРАМИС

А когда вернётся?

МУШКЕТОН

Не раньше чем послезавтра. Прикажете ли что-нибудь передать господину де Валону?

АРАМИС

А хозяйка где? Госпожа дю Валон?

МУШКЕТОН

Месяц назад похоронили.

АРАМИС

(Крестится)

Передай Портосу мои соболезнования.

МУШКЕТОН

Если спросит, зачем вы приезжали, что ответить?

АРАМИС

Скажи, что соскучился. По-приятельски.

МУШКЕТОН

В такое даже он не поверит.

АРАМИС

Ну тогда не надо г оворить, что я приезжал.

МУШКЕТОН

А как тогда я передам ваши соболезнования?

АРАМИС

Я сам потом их передам. При случае. Может быть я застану его по дороге назад?

МУШКЕТОН

Такое иногда случается.

АРАМИС

Но почему-то  я не встретил его по дороге из Парижа сюда.

МУШКЕТОН

Удивительно! Не иначе, как он сначала заезжал в Пьерфон.

АРАМИС

Пьерфон? А что это за место?

МУШКЕТОН

Новое имение шевалье дю Валона. Теперь он шевалье дю Валон де Пьерфон де Брасье. У нас три имения.

АРАМИС

Надо думать, у Портоса большая семья? Много детей? Заботится, чтобы у каждого было поместье?

МУШКЕТОН

Надо думать, детей много. А семья маленькая – только он один.

АРАМИС

Как же так? Детей много, а в семье только он один.

МУШКЕТОН

Такое случается, сударь. Вам ли не знать?

АРАМИС

Ах, в этом смысле? Ну что ж. Рад за него. Так у него знакомстыва… Дети…

МУШКЕТОН

Как у всякого помещика.

АРАМИС

Как думаешь, он женится теперь, когда овдовел?

МУШКЕТОН

Ну он же не мартышка.

АРАМИС

Какая мартышка?

МУШКЕТОН

Которая увидела в костре головешку и решила, что это очень красиво, и схватила её, и обожглась.

АРАМИС

Что-то я тебя, братец, не пойму.

МУШКЕТОН

А на следующий день она снова увидела в костре головешку и схватила её другой рукой и снова обожглась.

АРАМИС

Понимаю. Значит, Портос овдовел и повторно не женится.

МУШКЕТОН

Откуда вы знаете?

АРАМИС
 
Ты сказал.

МУШКЕТОН

А откуда вы знаете, что это был я? Может быть, это был вовсе не я?

АРАМИС

Ты что читаешь, негодник? Платона? Выброси в огонь.

МУШКЕТОН

А может быть это и не огонь вовсе?

АРАМИС

А помнишь, как тебя хозяин побивал, бывало, за глупость и за дурь?

МУШКЕТОН

Как не помнить.

(Швыряет книгу на пол)

Дрянная книга, вы правы, господин шевалье д’Эрбле. Глупость! Скучно мне. То ли дело было в мушкетёрские времена! Хоть бы вы, господин шевалье д’Эрбле, вытащили моего господина куда-нибудь в высший свет!  А то ведь он скучает тут, тоскует!

АРАМИС

Ну так я ведь за этим и приехал.

МУШКЕТОН

Только слишком поздно, или слишком рано. Как раз сейчас его нет дома. Приезжайте через недельку.

АРАМИС

Нет у меня этой недельки. Мне он нужен сейчас.

МУШКЕТОН

Ну тогда будем надеяться, что вы встретите его по дороге.
АРАМИС

А почему он тебя не взял с собой в Париж?

МУШКЕТОН

На меня он оставил своё хозяйство. Целых три поместья. А кучеров и слуг у него и без меня хватает.

АРАМИС

Ну будь здоров, Мушкетон. И не читай Платона.

МУШКЕТОН

Да я и вовсе читать не буду.

АРАМИС

Здравое решение.