Стакан иллюзий

«Зажав в руке последний рубль, уйдём туда, уйдём туда,
Где нам нальют стакан иллюзий и бросят льда, и бросят льда.
И снова будет целый вечер глушить толпу гитары звон,
Дым табака укроет плечи, и будет плавиться капрон…» ©

Кому я ещё не надоел со своими походами в злачные заведения Питера 70-х — вам опять сюда.
Мы пили в пирожковых и ели в пивняках… нет, наоборот. Хотя пирожковые были идеальным местом продегустировать портвейн «Агдам» за 2,02 рубля или «Кавказ» за 2,27 рубля. Цены питерские конца 70-х.
Тут робко спросили про коктейли.
Давайте пойдём в «Сюрприз», который открылся в начале 70-х в доме 113 по Староневскому проспекту после капитального ремонта дома. До кафе там была домовая кухня и ещё леший его знает что.
Слева, на углу с Харьковской улицей, был кафетерий с кофе-эспрессо, сухим вином, коньяком, шампанским, пирожными и песочными коржиками.
С двумя шустрыми буфетчицами, у которых каша в руках не остывала… вернее — каша во рту не стыла… короче, на ходу подмётки рвали! Одну звали Таня Бухарина. Пусть Господь пошлёт ей благословения! Фамилия соответствовала её профессии — буфетчица сумасшедшего разряда и добрейшей души человек.
В середине здания было кафе типа ресторана. Со скользящими халдеями, эскалопами и живыми лабухами с «Отелем Калифорния».
В правой части, на углу с Полтавской улицей, был коктейль-бар с пятнадцатилетними капитанами… зачёркнуто… девочками и худосочными парнями, у которых «в завтраки за всю неделю, невзирая на запрет, уместились два коктейля и полпачки сигарет…»
Некоторые местные посетители называли этот бар «Дрючкин-холл». Что сие означало — покрыто мраком времён…
Вход был один: потом налево — в кафе, а направо — в коктейль-бар.
Был ещё прямой проход во внутренний буфет для кабака. Официанты там получали бухло по заказу. Ну а буфетчицы разрешали проходить всем. Они получали наличные деньги без кассы. Прямо в огромные карманы белого фартука. Шучу. Наличку ни в коей мере нельзя было хранить при себе. У каждого буфетчика или бармена были укромные места, куда они складировали деньги.
У меня был знакомый бармен — он прятал под половицей в подсобке. Так у него крысы чуть не украли деньги. Но понадкусывали…
Здесь быстро, по-деловому, заскакивали и выскакивали фарцовщики, «бомбящие фирму» из гостиницы «Москва» на площади Александра Невского. Они тут сбрасывали товар «мажорам» на продажу, товар посолиднее скупали работники кабака «Сюрприз».
Вечерами здесь всегда стояла небольшая очередь, где взлохмаченный швейцар хриплыми криками сдерживал напор желающих отдохнуть:
— А ну, всем стоять! Шикобры! — пытался он захлопнуть дверь после проскальзывания в кабак очередного «рубля».
Кто такие «шикобры», никто не знал, но толпа сразу стихала.
В 80-х у «Шикобры», как прозвали швейцара, появился помощник — высокий молодой парень крепкого сложения со шрамами на лице. Ему вечером приходилось бегать по помещению «Сюрприза» от Харьковской до Полтавской. Я часто прибегал ему помогать после своей смены в пивном баре на Суворовском, 57, который закрывался в 10 вечера, а в «Сюрпризе» начиналась финальная партия, и под звуки «Абракадабры» происходило «вышибание» любителей «ещё последней», расползшихся по кабаку и забившихся по углам, как тараканы…
Вернёмся к коктейль-бару.
Проходимость здесь была небольшая, и буфетчик помаленьку «клевал» пересортицей, недовложением и льдом в коктейлях.
Тут меня спрашивали: а что такое «стоять на грелке»?
Буфетчики и бармены, которые торговали коньяком — разливали в чистом виде или добавляли в коктейль — часто использовали «левый» коньяк, купленный намного дешевле, чем в магазинах.
Покупали ворованный из железнодорожных цистерн, которые приходили в Ленинград на коньячные заводы, где его разливали по бутылкам.
Покупали ворованный коньяк прямо с коньячных заводов.
Покупали у приезжих гостей с Кавказа — здесь было рискованно. Поставщик должен был быть проверенным.
Обычно коньяк был в канистрах.
Но ты ведь не припрёшься в бар на работу с канистрой, а то и с двумя?
Коньяк переливали в медицинские грелки со шлангом и приносили за стойку. Часто эту грелку прятали где-то под ногами, чтобы при необходимости наступить ногой и выдавить нужное количество коньяка в коктейль или пустую бутылку. Вот и пошло выражение — «стоять на грелке».
Советская красно-коричневая грелка вмещала 1,5 литра.
Но были и увеличенного объёма — 2 литра. Со шлангом и краником называлась «кружка Эсмарха». Вот из такой кружки и плескали в коктейли требуемые «иллюзии».
Все эти канистры, клизмы, грелки и кружки Эсмарха были хорошо востребованы в коктейль-барах с большой проходимостью, в новостройках, на окраинах города.
Помните «Северянку» на Энергетиков, 50?
О-о! Там вместимость и проходимость была колоссальная.
Кафе «Северянка» стало одним из первых, где на дверях встали боксёры города, призёры чемпионатов. Хотя мой приятель и однокашник Саша Столяров, мастер спорта по боксу, был первым во второй половине 70-х, кто «встал на двери» на Невском в «Севере». Там же и получил нож в живот. Но очухался.
Мы с ним ещё школьниками в 60-х занимались боксом в детской спортивной школе у Мальцевского рынка. Потом учились вместе в мореходке на Большом Смоленском, 36, где я писал ему билет по английскому языку на экзамене.
О нём можно много рассказать, но мы не будем уходить от главной темы — коктейлей!
И вот в «Северянке» бармен заготавливал коктейли заранее — перед открытием и после обеда. Иначе было бы не успеть. Давид Исаакович Басин, с которым мне довелось пройти по жизни небольшой участок и которого я считаю одним из моих учителей, был тогда одним из барменов. И на дверях у него стояли 2–3 боксёра.
Определённую часть посетителей составляли учащиеся школы КГБ на Энергетиков, 27. Ну и «общаги с района». Драки и стычки были частым явлением.
Но заготовка коктейлей заранее была определённым риском. Грелка, конечно, помогала, но…
На случай проверки был следующий сценарий: как только проверяющий объявляет контрольную закупку, несколько знакомых завсегдатаев устраивают драку и вышибают все подносы с коктейлями. Лучше было потерять немного коктейлей, чем поехать в места не столь отдалённые.
А про «Сюрприз» обидно — мало информации.

«Давай дадим друг другу руки, ведь этот вечер не для сна,
И лихо спляшем буги-вуги, а что еще осталось нам?
Пусть чей-то взгляд опять обманет, пусть в танце станет горячо.
Эй, музыкант! Бей в барабаны, давай еще! Давай еще!
Как мне легко! Как мне легко!
Что можно выпорхнуть в окно!
Давай еще! Давай еще! Давай еще…» ©



UPDATE. По ходу возник вопрос про внутренний буфет, где в 80-х наливали армянский марочный коньяк «Ахтамар»
Расскажу про «Ахтамар»
В розничной продаже в Питере в середине 80-х «Ахтамар» стоил 23 рубля 60 копеек без посуды.
В ресторане - 33 рубля 50 копеек без посуды
Крепость 42* сахаристость - 1%
Армянский коньяк 5 звёзд - в розничной продаже 15 рублей 60 копеек без посуды. Крепость 42*, сахаристость - 1.5%
Уважающий себя буфетчик капал в «пять звёзд» из пипетки каплю жжёного сахара и малюсенькую каплю ванили.
И это все продавалось как «Ахтамар»
Крепость - одинаковая
Сахаристость - почти.
Цвет - добавлялся жжённый сахар.
Немного ванили для аромата превращал 5***** в марочный коньяк.
Но главное - чтобы коньяк был армянским.
Я работал так. Наливал чётко по риску. Пробивал в кассу.
Пассажир получал за свои деньги желаемое.
33.50 - 15.60 = 17.90 рублей буфетчик клал себе в карман с бутылки.
Конечно, были и беспредельщики, позорившие звание ленинградского буфетчика своими недоливами и разбавлениями или замещая «Ахтамар» тремя звёздами или еще какой сивухой.
Давид Исаакович меня учил - Жорик, жадность порождает бедность и жадный всегда платит вдвойне.

https://www.facebook.com/share/p/1BoLD5g9mH/