Бригантина

После своих постов про чеки, сертификаты, Внешпосылторг, Внешторгбанк СССР, Торгмортранс, боны, матросов и «свиней» я остановился перед постом Leonid Khrolov про питерских «лабухов» и подумал: а где вся эта толпа мореманов, докеров, стивидоров и другого люда из Ленинградского торгового порта и Балтийского пароходства могла выпить-закусить после трудовых вахт? И ещё и сплясать после чарки выпитой?
В 1960-х они топтались по палубам близлежащих столовых — типа столовой № 5 на Двинской, 5/7.
А с открытием «Альбатроса» на Двинской, 15 так и вовсе хотелось, чтобы душа сперва развернулась, а потом свернулась. Появились продавцы и покупатели «бонов», появились «ломщики», «кидалы» и приезжие «лохи», которым нельзя было возвращаться домой голыми — они хотели купить штаны Super Rifle, которые продавались в «Альбатросе».

Вот тут вовремя и подсуетился выпускник Института советской торговли Вольдемар Григорьевич Пасынчук. Тот самый, который позже забабахает ресторан-варьете «Тройка». А тогда, в конце 1974 года, он открыл и оформил ресторан «Бригантина» на Двинской, 3 — рядом с «Речкой», Ленинградским речным училищем.
При ресторане имелись коктейль-бар, кафетерий и магазин кулинарии.
Фирменные блюда: икра кетовая «по-адмиральски», икра зернистая «по-адмиральски», краб-коктейль, заливное «Нептун», салат «Бригантина», уха «Атлантика» с растегаями, говядина по-флотски, жаркое «Бригантина», шашлык «Балтийский», пломбир «Айсберг», пылающий грог.
-Рыбные горячие блюда:
-рыба «миньон» с томатным соусом,
-судак «орли»,
-рыба «броше» (жареная на вертеле),
-папьет из судака,
-судак «Кольбер».

На одном из эскизов росписей стен ресторана «Бригантина» было написано: «Небываемое бывает». Не помню — было такое панно на стенах ресторана или нет. Может, здесь найдутся свидетели НЕБЫВАЕМОГО в «Бригантине»?
Пока «Бригантина» поднимала паруса в конце 1974 года, в это же время Жорик, курсант мореходки, ел руками раков — по 65 копеек за дюжину — в ресторане «Полярный» в городе Архангельске.

Но всё по порядку…

Архангельский кафе-ресторан «Дружба» располагался по адресу: Комсомольская ул., 59. Через дорогу находилось Кузнечевское кладбище. Из-за этой близости кабак прозвали «Живые и мёртвые».
Жорик работал здесь «бубном». Вернее, играл на бубне в ресторанном вокально-инструментальном ансамбле.
Попал он туда после того, как «сбичевался». То есть «забил болт» на работу грузчиком в порту на районе Бакарица, нажрался и набил морду солисту ресторана «Дружба» Сашке Раздобурдину — незнамо за что.
Потом барабанщик и «гитараст» начистили Жорику «бубен», так как Сашка бить не мог. Берёг пальцы, которыми надо было ещё играть на саксофоне. Барабанщику и гитаристу пальцы, видимо, были не нужны, и они вяло побуцкали Жорика у дверей ресторана «Полярный», где Жорик и такие же «бичи» пили пиво с раками (!) по шестьдесят пять копеек за дюжину.
Вся эта катавасия закончилась примирением и дегустацией алкогольных напитков уже дома у солиста.
Наутро все пошли репетировать в кабак. И Жорику дали бубен.…

Небольшое отступление от описания трудовой деятельности Жорика в кафе «Дружба».
«Корабли постоят…» — песня Высоцкого, которая только что вышла на пластинке-миньоне фирмы «Мелодия» 1974 года «Песни Владимира Высоцкого» и была чрезвычайно популярна среди моряков и рыбаков Архангельского морского торгового порта.

…А работа Жорика протекала примерно по одному и тому же сценарию — менялись только названия песен, экипажей и размеры рюмок.
— Ребята, вот «чирик», сыграйте «Корабли постоят». Привет во-о-он тому столику. Экипажу сейнера «Неуклюжий» от экипажа лесовоза «Вася Писькин»! — заказывает уже бухнутый мореман лабухам кабака.

— Для экипажа СССейнера «Неуклюжий»!!! От леСССовоза «ВаСССя ПиСССькин»!!! Звучит пеСССня ВыСССоцкого!!! — объявляет барабанщик Мако. Погоняло — сокращение от «маленький коммерсант». Но чаще его звали Маклак — что и было понятно.

Ансамбль начинает лабать. Жорик трясёт бубном, когда Мако надувает щёки. Сигнал такой.

— Кореша, сколько они вам забашляли? — спрашивает гонец от столика «Неуклюжего», как только звучат последние аккорды и слова «не пройдёт и полгода».
— Два червонца! — не думая, отрубает Мако.
— Вот три «чирика» — от «Неуклюжего» «Васе Писькину». Корабли постоят!

Кое-где народ уже шатается с дамами в медленном танце.
Кое-где в дамское ухо уже нашёптывается слюнявыми губами предложение «бросить швартовый конец в этой уютной бухте».
Кое-где вокруг кабака, нарушая кладбищенскую тишину, уже пугают вороньё рыгательными извержениями салаги и «вербованные».

— Мужики, сколько «Неуклюжий» отслюнявил? — спрашивает, покачиваясь и широко расставив ноги, бухой «Вася Писькин».
— Полтаху, — не моргнув глазом, отвечает Мако.
— Ннна, вот полтаху и четвертак сверху! От Васи Писькина — привет «Неуклюжему»! Корабли постоят!!!

И вот здесь, после «я, конечно, вернусь, не пройдёт и полгода», подходит человек от третьего столика и прерывает это соцсоревнование:

— Вот «чирик». «Звёздочка моя ясная». От команды сухогруза «Пионер Лёня Гадюкин» — буфетчице Зосе! Мы чё, вербованные?! — оборачиваясь к «Васе Писькину» и «Неуклюжему», которых уже сильно штормит на подходе к акватории ансамбля, спрашивает, улыбаясь, Пионер Гадюкин.
Здесь бубен Жорика берёт отдых — и выпивает полтаху…

Читатель опять возмущённо поднимет брови:
— Здесь же «Питер, которого мы не знаем», а он нам снова про алкашей и какой-то другой город!

Хотел я сперва выстроить аккуратный рассказ о ресторанах и культурном отдыхе моряков — с правильными питерскими декорациями, с огнями Невы и благородной хрипотцой саксофона.
Да решил оставить правду.
Могло такое быть в «Бригантине»? Пусть свидетели расскажут.
И в любой питерской «стекляшке» могло. Леонид Хролов и прочие лабухи подтвердят — у них память крепче, чем бубен, с которым трясся Жорик у кладбища в Архангельске.
А «Бригантина» опустила паруса в начале XXI века, растворилась в ремонтах и новых арендаторах.
Остались только запах пролитого коньяка, липкий от портвейна пол и иногда вдруг послышится визг варьете…


https://www.facebook.com/share/p/1SNHMLcZhj/