Havana Club

Говоря о Городе, который мы любя называем Питером, нельзя пройти мимо Порта.
Морского торгового порта.
Ради него, собственно, и был основан город-порт Санкт-Петербург.
Не буду сейчас снова вспоминать про «окно в Европу», двери, форточки и прочие «связующие жилы».
Скажу проще: без порта не было бы Питера.
Насмотревшись в очередной, сто пятьсотый раз фотографий Дома Зингера, Исаакия, мостов и дворцов, мне вдруг захотелось вспомнить Порт.
В 1972 году, когда я поступил в мореходное училище, нас повели на первую экскурсию в порт.
Там какой-то милицейский чин с пропитой мордой сказал нам, «салагам»:
— Помните: порт прокормит, порт напоит!
Почесал нос и добавил:
— Но только ничего за территорию порта не выносить.
А теперь Жорик снова покажет вам Питер, которого вы не знаете…

Когда он работал в Ленинградском порту на контейнерном терминале Турухтанных островов, в 1976 году туда привезли металлическую цистерну с неочищенным ромом Havana Club.
Литров эдак на полторы тысячи.
А может и больше — сейчас уже не восстановишь.
Этот самогон пришёл прямо с Кубы.
Кто был грузополучателем — Жорик не ведал. Да и какая разница.
Народ на районе стал потихоньку шнырять вокруг бочки, разглядывая и ощупывая её выпуклости.
Бригады грузчиков направляли разведчиков.
Потом появились и диверсанты — с пожарными вёдрами.
Смекалистый портовый люд быстро определил, где у этой толстухи «сиська», сбил пломбу и начал её… сосать.
«Сиська» представляла собой штуцер с педалью, на которую нужно было аккуратно нажимать, чтобы нацедить молока… зачёркнуто… гаванского клаба в какую-нибудь ёмкость.
Но нажимать нужно было очень аккуратно.
По чуть-чуть.

И вот в ночную смену, после полуночи, перед началом игры в «Тысячу» раздалось:
— А не послать ли нам гонца за бутылочкой винца?
— Ага… — сказал Жорик. — А не послать ли тальманца* за ведёрком шмурдяка?
Быстро выяснилось, что только Жорик знает, как дёргать за соски гаванской толстухи.
Вернее, он знал где и как — но сам ещё не пробовал.
В каску докера помещалось примерно три литра жидкости.Про голову не буду спорить.
Надев эту ёмкость на голову, Жорик отправился к бочке.
Под бочкой было сыро, темно и сильно воняло самогоном.
Сев на корточки, он подставил каску под штуцер и попытался рукой нажать педаль.
Педаль не поддавалась.
Тогда Жорик решил надавить ногой.
Одной рукой держит каску, другой цепляется за бочку, ногой давит на педаль…
И в этот момент что-то где-то соскочило.
То ли рука сорвалась с гладкой поверхности бочки,
то ли нога поскользнулась в вонючей жиже — но Жорик грохнулся на «корму», и толстая струя шмурдяка окатила его с ног до головы.
Но!
Теперь он понял, как работает педаль.
И страх испачкать одежду потерял всякий смысл.
Жорик уселся под штуцер, держа каску как руль автомобиля.
Правая нога медленно нажала педаль газа.
Тонкая струйка с шипением потекла в каску.
Набрав полный «бак», Жорик отправился наверх, в диспетчерскую башню.
— Там что, дождь? — удивились диспетчер и завскладом.
— Нет… ветер… — ответил Жорик, благоухая шмурдяком, и прочавкал к столу с картами.

Конец истории оказался печальным.
Менты поставили ловушку с краской.
Но сами же об этом и проболтались — потому что им тоже хотелось выпить.
Грузчики сбили ловушку длинной палкой и обрызгали краской всё вокруг.
Говорят, когда приехали грузополучатели, гаванская толстуха была пустая, как барабан 31-й роты Ленинградского мореходного училища.
Но я всё-таки думаю, что не могли докеры всё выпить…

А порт всё равно жил своей жизнью.
Скрипели краны, гудели суда, по мокрым причалам стучали сапоги докеров.
Кто-то грузил бананы,
кто-то считал контейнеры,
кто-то играл в «Тысячу» в диспетчерской.
И где-то в темноте под очередной бочкой с Кубы тихо шипела педаль…
Потому что порт прокормит.
Порт напоит.

* Тальман (англ. tallyman) — должностное лицо, ведущее учёт груза при погрузке или выгрузке судна.


https://www.facebook.com/share/p/1aZKqKkWgT/