Глава 42. Утро в офисе. Берлога. Шанхайские IP

Я заявился в офис раньше босса. Это было не столько проявлением рвения, сколько следствием бессонницы: всю ночь я ворочался, прокручивая в голове впечатления вчерашнего дня: «тёплые объятия» ПВХ, от которых у меня до сих пор слегка ныли плечи, чёртова дюжина портовых кранов, виски в одиннадцать утра. Я сел за свой стол, который с первых минут ассоциировался у меня с невзрачным бутербродом, и нажал кнопку питания.

Компьютер ожил, и на экране вспыхнуло золотом слово из трёх букв. Я некоторое время смотрел на заставку, как заворожённый. Она гипнотизировала меня, как гипнотизирует глазок в чужой двери: за ним скрывается целая жизнь, о которой ты ничего не знаешь.

Босс нагрянул буквально через десять минут. Он влетел в кабинет стремительно, как человек, у которого впереди тысяча дел и ни капли свободного времени. От него исходил аромат дорогого одеколона вперемешку с лёгким перегаром – вчерашний Jack Daniel's, судя по всему, был не последним.

– Как спалось, сынок? – бросил он с порога, даже не снимая пальто.

Я аж вздрогнул, когда он обратился ко мне так, совершенно по-отечески. Честно говоря, не ожидал от него таких нежностей.

– Твоя задача на сегодня: разобраться с базами. Штудируй, изучай, запоминай всё. Завтра начнём тебя грузить по полной.

Он на секунду задержался у моего стола, глянул на экран, будто проверяя, на что я смотрю, и удовлетворённо хмыкнул.

– Если шо – зови Марину. Она в курсе всего.

И исчез так же стремительно, как возник за минуту до этого. Через окно я наблюдал, как он усаживается на заднее сиденье серебристого Лексуса, припаркованного у крыльца. За рулём сидел водитель – около сорока, поджарый, модный, в тёмных очках, с короткой, аккуратной стрижкой. Машина тронулась плавно, без единого рывка, и бесшумно растворилась в утреннем потоке. Я успел подумать, что это, наверняка, профессиональный шофёр, который умеет водить так, чтобы хозяин не пролил на ходу ни капли из своего стакана.

Оставшись один, я честно попытался вникнуть в базы данных. Открыл первый файл – и утонул. Таблицы, столбцы, цифры, какие-то коды, сокращения, отсылки к другим таблицам. Я чувствовал себя двоечником, которого заперли в библиотеке с завязанными глазами и сказали: «Ищи то, не знаю что». Через два часа я уже понимал, что освоение этого массива займёт не дни, а недели. Но я не сдавался. Я вспомнил, как когда-то в «Чёрном квадрате» учился работать с системами, которые казались мне китайской грамотой, и постепенно эта грамота приобретала осмысленный вид. Как говорил мой любимый школьный учитель английского: «Не понимаешь – сиди на попе дольше».

Впрочем, сидеть долго в этот день мне не пришлось. После обеда я отпросился у Марины: мне нужно было заняться переездом, потому что три дня в нашей первой съёмной квартире истекали сегодня. Секретарша кивнула с таким видом, будто делала мне одолжение.

Ещё накануне мы с Алиной нашли по объявлению подходящий вариант – двухкомнатную квартиру в трёх кварталах от первой, в тихом переулке, куда даже не долетал грохот порта. Я вызвал такси-минивэн, и мы за один присест перетащили весь наш нехитрый скарб: два чемодана, коляску, из которой Забава уже почти выросла, и пакет с игрушками, среди которых особенно выделялся красный плюшевый кот с оторванным ухом – незаменимый тренажёр для изучения кошачьего языка. Водитель минивэна помог нам загрузиться и, окинув наши пожитки хозяйским взглядом, изрёк с философским спокойствием:

– Ну, с богом! Переезд – дело ответственное.

Новая квартира была не в первой линии, и моря из окон не было видно. Но с балкона, если встать на цыпочки и чуть перегнуться через перила, в просвете между двумя домами открывался кусочек синевы – малюсенький, как почтовая марка. Зато у нас появилось то, чего так не хватало в первой квартире – ещё одна комната. Отдельная, с закрывающейся на замок дверью. Пространство для взрослых развлечений, которое мы тут же окрестили «нашей берлогой» и обустроили по своему вкусу: передвинули туда диван, стоявший прежде в другой комнате, накрыли его верблюжьим пледом, привезённым из Минска, повесили на стену батик с изображением Ганеши, который купили в эзотерическом магазине «Третий Глаз» по соседству, и выставили на комод две стеариновые свечи в керамических подсвечниках и бамбуковую подставку для благовоний.

Забава, войдя в нашу комнату, тут же заявила «Это мой канабинет» и начала обустраивать в углу хибарку из стульев и подушек. Мы с Алиной беспомощно переглянулись: «берлога» пока что оставалась за нами, но её границы уже начинали размываться.


***

На следующее утро я вернулся к изучению замысловатых таблиц. И вот тут-то, когда я уже начал худо-бедно ориентироваться в списках и фильтрах, во мне закралось смутное подозрение. Что-то было нечисто.

По документам контора ПВХ, официально именовавшаяся «ЮгТехноЛогистик», была серьёзной структурой, занимающейся внедрением IT-решений для портовой логистики и таможенного оформления. Звучало скучно и официально, как бухгалтерский отчёт, но чем глубже я закапывался в данные, тем недвусмысленнее проступала под этим официозом совершенно иная картина.

Первое, что бросилось в глаза – приоритеты в обработке грузов. Одни контейнеры проходили таможню за считанные часы, другие зависали на недели, обрастая штампами и волокитой. Сначала я списал это на бюрократию: мало ли, у кого-то не хватает справки, у кого-то – печати. Но, присмотревшись, заметил закономерность: «быстрые» грузы всегда совпадали с определёнными кодами, которые я нашёл в отдельном, скрытом разделе базы. Эти коды не были описаны ни в одном регламенте, а просто существовали, как чёрный ход в старом доме, о котором знают только местные жители.

Второе открытие было связано с персоналом. В штатном расписании конторы значились десятки сотрудников с китайскими фамилиями. Все они числились как «IT-специалисты», «инженеры-программисты», «консультанты по логистике». Но, пролистав их профили, я не нашёл ни одного резюме, ни одной трудовой книжки, ни единого следа реальной работы. Какие-то, ей-богу, «мёртвые души». И, судя по датам, появлялись они волнами: партия за партией, с интервалом в несколько месяцев.

Третье, самое неприятное, я обнаружил случайно. Настраивая фильтр по IP-адресам, чтобы понять, откуда чаще всего заходят в систему, я наткнулся на серию входов с одного и того же адреса, который явно выглядел не местным. Я пробил его через открытый сервис, и у меня похолодели пальцы. Шанхай! Каждую ночь, когда офис пустовал, кто-то заходил в нашу систему из Китая и что-то скачивал. Отчёты, схемы, маршруты поставки грузов…

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, за которым стоял обычный ноябрьский день в обычном приморском городе: солнце, чайки, расслабленный ритм жизни. Но внутри я чувствовал, как уже закипают штормовые волны.

Я попытался успокоить себя: возможно, это просто официальный обмен данными с партнёрами. Скорее всего, у конторы есть филиал в Китае, о котором мне просто не сказали. Но моё подсознание уже знало ответ. И этот ответ не предвещал ничего хорошего.

Вечером я вернулся домой довольно поздно. Забава спала на своей новой кровати в обнимку с плюшевым котом, а Алина ждала меня на балконе с двумя бокалами и остатками вчерашнего мерло. Я сел рядом, взял бокал, сделал глоток – и не почувствовал вкуса.

– Ты какой-то странный, – сказала она, вглядываясь мне в лицо. – Что-то случилось на работе?

Первым порывом было отмахнуться, мол, всё нормально, просто устал, и разбираться с базами данных и таблицами оказалось сложнее, чем я думал. Но взглянув на неё – женщину, которая бросила свою работу, привычную минскую жизнь, чтобы поехать со мной в этот южный город – я понял, что не могу врать, и честно признался:

– Пока не знаю. Но, кажется, я вляпался во что-то, название чего неприлично произносить при дамах.

Мы просидели на балконе до поздней ночи, глядя на кусочек моря, видневшийся между домами. Я рассказал ей всё: про странные коды, про китайские фамилии, про ночные сессии из Шанхая. Алина слушала молча, не перебивая, и только когда я закончил, тихо спросила:

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю, – повторил я. – Придётся как-то выкручиваться. Кажется, я увязаю в паутине, и сделать вид, что не замечаю её, уже не получится.

Я допил вино и поставил бокал на перила. В небе мигнул и погас луч портового прожектора. Ночь вступала в свои права, и море дышало ровно и глубоко, как огромный дремлющий кит. Я привлёк Алину к себе и поцеловал в макушку. Завтра будет новый день, я снова сяду за свой стол-бутерброд и погружусь в базы. Но сегодня я просто забуду обо всём в нежных объятиях моей ненаглядной супруги.


Продолжение следует…