Жизнь т теарт 8

                8. ВЫЖИВАНИЕ
       Началась нова эра – безденежье, борьба за офис, формирование новых отношений. Работа шла активно, ещё было много читающих людей, интересующихся местной литературой. Я радовалась спасению дела. Только огорчала судьба Александра Кирилловича Якушенко: он сам сторонился организации, обижался на меня за то, что не взялась за руководство (всегда избегала всякого руководства, в семье было много больных), что работаю с Сорочкиным, что состою в Правлении.
Однажды мне стало особенно горько. В областной библиотеке имени Тютчева организация отмечала свой очередной юбилей. За стол Президиума не был приглашён дважды руководитель организации А. К. Якушенко, не дано было ему слово, не отмечены многолетние труды. Я была возмущена, на мои упрёки внятного ответа от нового руководителя не получила. Тогда впервые я почувствовала уязвимость любого, даже самого благородного человека: обида за обиду. Жаль.
       Прошло четырнадцать лет работы организации, возглавляемой Владимиром Евгеньевичем Сорочкиным. Чего только не случилось за это время! Нашлись клеветники и злопыхатели, выпускавшие свой альманах, где вступительные статьи начинались с поношения профессиональной организации СПР, обливались грязью конкретные люди. На общем собрании двое были исключены из состава организации, что довело распри до судов. Суды были нами выиграны, но охаивание и клевета продолжались в этом пасквильном журнале и в одной из городских газетёнок. Было очевидно, что двигателем этой клеветы была зависть и жажда «крови».
       В течение времени отданного работе в организации я получила немало премий и наград, побеждала в литературных конкурсах, но писать об этом в мемуарах считаю излишним – это отражено на обложках моих изданных книг.
       2021- год – тревожный, пандемийный – забрал нашего талантливого, умного, высокопрофессионального руководителя внезапно и безвременно. В этот раз руководить, казалось, было вовсе некому, но вышла на первый план кандидатура прозаика Виктора Сергеевича Решетнёва. Член Союза писателей, одарённый, издавший несколько книг для взрослых и детей, он всегда вёл себя порядочно, доброжелательно, до вступления в СПР, успешно занимался бизнесом, разбирался в хозяйственных проблемах. Я говорила по телефону с нашим главным руководителем – председателем СПР Николаем Фёдоровичем Ивановым, и сказала, что, по моему мнению, назначение Решетнёва спасёт положение организации. Не я одна так думала, другие тоже поддержали эту кандидатуру. Голосовали на поминках Сорочкина присутствующие и по телефону – промедление было невозможно.  Решетнёв взялся за дело.
       А я… в мои семьдесят семь лет я писала, издавала за свои средства книги, принимала участие во встречах с читателями (хотя, читатели теперь были по большей части не читающими книг), но здоровье покачнулось после болезни, упало зрение, и главным участником моих бед стал компьютер: необходимо стало ограничивать себя в работе на нём.
       И вот…   Здесь мне придётся изложить моё, ставшее невыносимым положение в организации и, частично, в литературной жизни области. В течение одиннадцати месяцев только в первые дни при новом руководстве было проведено заседание Правления организации, а потом ни разу. Я, как член Правления поняла, что отторгнута от работы по некоторым, излагаемым далее, явным признакам, потому ждала общего собрания, чтобы снять с себя это звание и ответственность за происходящее. Опасаясь занять слишком много времени и упустить что-то важное, заранее написала речь для собрания. Привожу её здесь.