На краю долгой зимы глава 14

14

Ксения Петровна и сама чувствовала свою вину. Ей было непросто и тяжело признать, что по сути она стала причиной несчастливой судьбы своей единственной дочери. Всю жизнь она была жёсткой и далёкой от сентиментальности женщиной, но сейчас… Дочь заперлась в ванной, попросив, чтобы её не трогали, и Ксения Петровна ушла в комнату, которую они делили с Олесей, где в полной темноте уселась в кресло, позволив себе расплакаться, что было крайне редко. Подобной слабости она за собой не припоминала более тридцати лет – с тех самых пор, как узнала об измене своего мужа.   
- И как помочь-то ей, как мне исправить всё? – спросила она, но тёмная пустота комнаты ответила ей тишиной.
- Ба-а-а… - через время раздался голос внучки и лёгкий стук в дверь.
- Заходи, милая, заходи, - разрешила Ксения Петровна, вытерев ладонями глаза и щёки, и чтобы Юля не включала люстру, быстро нажала на кнопку настольной лампы, что стояла на столике возле кресла.
Из-под большого абажура по комнате разлился мягкий приглушённый свет. 
- Ба, а что происходит? – спросила внучка. – Мама уже полчаса не выходит из ванной, я стучу, она говорит, что принимает ванну, ты тут заперлась… Вы поругались?
- Нет, детка, мы не ругались, - покачала головой бабушка.
- Но я же вижу…
- Юль, не буду убеждать тебя, что всё в порядке… но ругаться мы не ругались…
- А что тогда?
- Послушай, как можно найти человека? – отвлекла она внучку от выяснения причин напряжённости между ней и Олесей, огорошив ту неожиданным вопросом.
- В полицию обратиться, - растерянно ответила Юля первое, что пришло на ум.
- Нет-нет, не так всё трагично, никто не пропадал без вести… - заверила её бабушка. – Я имею в виду, как найти, допустим, какую-нибудь подругу детства или юности… одноклассников, родню какую-то… - несколько пространно попыталась она объяснить, что её интересует.
- А-а-а, ну так для этого есть соцсети, - пояснила Юля, - а кого ты найти хочешь?
- Да одну знакомую, - уклончиво сказала бабушка, - но это не сейчас, сегодня все устали… давай завтра, как из школы придёшь, так и поищем, ладно? – улыбнулась она внучке.
- Да без проблем, найдём, если она там зарегистрирована… хотя сейчас все там сидят.
- Ну вот я же не сижу, - возразила Ксения Петровна, - хотя завтра покажешь мне, как это делается, может, и я захочу тоже…
- Вполне возможно, заведём тебе профиль на твоём планшете, будет всегда под рукой, - согласилась Юля, - будешь общаться с друзьями или новых заведёшь… ну, в каких-нибудь группах по интересам… Да я тебе покажу всё, бабуль! – пообещала она и на следующий же день сдержала обещание.
После того, как всё было готово, Юля предложила:
- Ну что, бабуль, приступим к поискам! С кого начнём? Говори, что знаешь: фамилию, имя, отчество, возраст, город, где вы жили, в общем, всё, что поможет точнее указать на этого человека…
- Неверова Ольга Денисовна, - после небольшого раздумья назвала Ксения Петровна имя женщины, с которой меньше всего хотелось бы встречаться даже в виртуальном смысле, но она решила для себя, что должна помочь дочери, и не собиралась отступать. 
- Ну вот… видишь… есть тут женщины с таким именем, но все они не те… и сами помладше, и города другие… - задумчиво приговаривала внучка, просматривая файл за файлом, что выдала им умная электронная система. – Нет, бабушка, этой Ольги здесь…
- Нет? Понятно… А может и совсем уже нет… жизнь ведь… - грустно вздохнула Ксения Петровна, будучи уверенной, что Неверова наверняка должна быть сторонницей современных технологий.
  - Может, ещё кого поищем? – предложила Юля.
- Что-то уже не хочется, - расстроенно ответила Ксения Петровна, - разочарований на сегодня хватит, я потом сама… как-нибудь… как настроение будет, спасибо тебе, моя хорошая! - одарила она внучку ласковым взглядом и отложила в сторону планшет.
- Обращайся, если что, - кивнула Юля и ушла в свою комнату делать уроки.
Оставшись одна, Ксения Петровна посидела немного в раздумье, а потом вновь взяла в руки планшет и набрала в поисковике имя Николая, но, так же, как и Олеся в своё время, обманулась в ожидании. Больше вариантов поисков Коли у неё не было. Имя его сестры она не знала, а, может, и знала когда-то, но сейчас не вспомнила.
Помедлив ещё немного, она оглянулась на дверь, словно желала убедиться, что никто не наблюдает за ней, и внесла в поисковик ещё одно имя. Даже самой себе ей тяжело было признаться, что она так и не забыла человека, разбившего когда-то ей сердце, которое кололо своими осколками не только её саму, а досталось от них ещё и родной дочери. 
Но гаджет был бессердечным, поэтому не выдал из сетевых глубин и Олесиного отца. Разочаровавшись и расстроившись окончательно, Ксения Петровна отложила планшет и, включив телевизор, через несколько минут глубоко погрузилась в пучину сериальных страстей, отвлекающих её от проблем наяву.
Теперь они обе с дочерью, втайне друг от друга и вообще ото всех, нет-нет да и пробегались по страницам социальных сетей, теша себя какими-то призрачными надеждами. Ксения Петровна продолжала пассивные поиски Николая и его мамы и равнодушно перелистывала выданные браузером знакомые страницы. Но она также нашла нескольких своих знакомых, с кем давно уже была утрачена связь, и теперь с удовольствием общалась с этими людьми.
А Олеся привычно заходила в профиль Карины и смотрела новые посты и фотографии, выложенные ею, а так как сестра Николая была очень активным участником медийной тусовки, то и новости о себе и своей семье она публиковала часто, поэтому Олеся видела регулярные обновления фото их семейных праздников, каких-то значимых событий, но самое главное – видела Колю. Он по-прежнему был лишь в компании сына и семьи Карины. Ещё Олеся заметила, что здесь нет взрослых Неверовых. Из старшего поколения мелькали только лица пожилых женщины и мужчины, но, судя по подписям к фотографиям, это были родители мужа Карины. 
Олеся понимала, что её пассивное посещение профиля Карины никак не поможет ей встретиться с мужчиной, по которому ныло сердце и к которому рвалась душа. А ещё её пугала мысль, что однажды она может увидеть рядом с ним не только сына, но и женщину, которую представляла красивой, с роскошной фигурой, стильно одетой и… непременно нежно прильнувшей к Колиному плечу. Подобная мысль вызывала дрожь в руках и заставляла учащённо биться сердце, но появлялась всё чаще.
- Так нельзя, надо что-то делать, иначе… мой мозг не выдержит такого напряжения… - пробормотала она как-то, в очередной раз теша своё любопытство. – Если бы у Коли был свой профиль, честное слово, уже написала бы ему… - призналась она, понимая, что соцсети - очень удобный формат: можно отправить вполне невинное дружеское сообщение, труднее было бы сказать всё это в глаза… Может, Карине написать… Столько лет прошло, она уже другая, взрослее, мудрее стала.
Эта мысль задержалась у неё в голове и потихоньку обрастала уверенностью, но пока не настолько, чтобы пробить нерешительность или робость Олеси.
От переживаний её отвлёк бывший муж, вернее, его активность. Геннадий после расторжения брака, конечно, никуда не исчез, но некоторое время молчал, напоминая о себе лишь ежемесячными денежными переводами. Они ничего не знали ни о нём, ни о его параллельной семье – расстались ли они с Ольгой и маленькой Ларисой или, наоборот, сошлись и живут вместе, Олесе и Юле было совсем неважно. 
Но однажды он объявился, причём как-то оглушительно. В день рождения дочери он приехал к ней в школу. Внезапно появившись на пороге кабинета, где Юлин класс готовился к последнему на этот день уроку, он раскинул руки в демонстрации отцовских чувств и воскликнул:
- Дочь, с днём рождения, дорогая моя!
Юля потеряла дар речи и так и осталась стоять неподвижно у своей парты, уставившись на отца, словно это был не он, а какой-то невозможный персонаж. Ученики вместе с преподавателем, которая была их классным руководителем, тоже замерли, слегка недоумевая, что происходит.
- Здравствуйте! – вежливо поприветствовал всех Геннадий и обаятельно улыбнулся педагогу, при этом быстро шагая к дочери.
Обняв Юлю и ещё раз поздравив её, он повернулся к молчавшей до сих пор учительнице и направился уже в её сторону.
- Вы простите мою спонтанность и некоторую эмоциональность, эээ…
- Валентина Дмитриевна! – шёпотом подсказала смущённая Юля, сорвавшись с места и тут же оказавшись рядом с ним.
- Да, простите, Валентина Дмитриевна! – он понизил голос до полушёпота, чтобы не всё было слышно ребятам. -  Просто мы с Юленькой сейчас живём в разных домах и поэтому видимся редко, я скучаю, понимаете… Вы, наверное, знаете нашу ситуацию, - добавил он, явно не переживая, в курсе она их семейных проблем или нет.
- Да, я знаю, - кивнула учительница, уже очарованная им, что было неудивительно - он легко располагал к себе людей, особенно, если это было ему выгодно. 
- Вы позволите мне забрать дочь с урока? – слегка улыбнувшись, он наклонил голову и поправил очки в стильной оправе, которые вкупе с аккуратной стрижкой, спокойным мягким взглядом и дорогой, безупречно сидящей на нём одеждой несомненно создавали образ успешного мужчины, общение с которым было приятным и даже лестным. – Исключительно только сегодня, в день рождения, позвольте нам побезобразничать, уважаемая Валентина Дмитриевна! – не забыл он просительный тон и ненавязчивую, только для неё одной улыбку.
- Конечно, конечно… мы как раз уже поздравили Юлечку… конечно, она может идти… да-да, пожалуйста… - педагог слегка заикалась от смущения, но сумела взять себя в руки. – До свидания, Юля, счастливого тебе дня рождения!
- Спасибо, Валентина Дмитриевна! До свидания! – вежливо ответила девочка и, схватив свой рюкзак, двинулась к выходу из класса, помахав одноклассникам рукой.
Геннадий тоже вежливо попрощался со всеми и, ещё раз одарив улыбкой преподавателя, тоже вышел из класса.
- Зачем ты это сделал? – возмутилась дочь, как только они оказались на улице.
- Как это зачем? У тебя день рождения, я не мог пропустить его… Вряд ли твои бабушка и мама захотели бы видеть меня у вас дома, вот я и решил, что мы с тобой пообедаем сегодня вдвоём, я тебя поздравлю, подарю подарок… Ну что такого, - мягко добавил он совсем не свойственным ему тоном, - умм, я соскучился, давно не видел тебя, ты же моя дочь!
- Дочь… Кстати… а как твоя другая дочь поживает?
- Нормально поживает, - не стал он вдаваться в подробности.
 Юля тоже не стала больше спрашивать о ней, потому что, говоря о ребёнке подразумевалась и мать девочки, и тогда Юлю накрывала обида за свою маму.   
 Геннадий усадил дочь в машину и отвёз в лучший ресторан города, где уже был накрыт для них столик, потому что он заказал и оплатил всё заранее, так как был ограничен во времени. Когда они с дочерью разместились за столом, он достал из кармана квадратный бархатный футляр и положил перед Юлей.
- Это тебе… Открывай-открывай, не стесняйся! – подвинул он футляр ближе к ней.
Внутри оказалась золотая цепочка с кулоном – милым бантиком, украшенным алмазной крошкой. Украшение было очень нежным и красивым, которое не могло не понравиться пятнадцатилетней девочке. Гена следил за взглядом дочери и безошибочно заметил её радость от подарка. Довольно откинувшись на спинку мягкого стула, спросил между прочим:
- А какие подарки ты ещё сегодня получила? Ну, мама же тебе уже вручила свой подарок?
- Да, вручила, утром, как только я проснулась.
Юля вспомнила, как обрадовалась маминому подарку.  Это были серёжки – небольшие серебряные колечки, обнимающие мочку уха, а к ним крепились подвески–звёзды, в центре которых застыли прозрачные капельки-фианиты, сверкающие на свету.
- И что же это?
- Потрясающие серёжки, я жду не дождусь, когда надену их! – заявила ему дочь.
- Вот как! Я рад, что тебя порадовали сегодня подарки, это же твой день… Я правда рад! Ну давай есть, а то всё остынет, - предложил он и чуть погодя спросил: - А как твои школьные дела? Какие оценки?
- Норм, - пожала плечами Юля. – У тебя сейчас была возможность спросить у моей классной, почему не спросил?
- Но я у тебя спрашиваю, - возразил отец, - и надеюсь, ты помнишь, что для хорошего будущего надо иметь хорошее образование, да?
- Помню…
- Ну и хорошо, хотя… Я переживаю, правда переживаю… Почему ты не захотела жить со мной? У меня лучше условия для жизни и, разумеется, для учёбы… большая квартира, а вы там ютитесь…
- Мы не ютимся, а очень дружно живём втроём, нам хорошо всем вместе! – парировала дочь.
- И мама с бабушкой уживаются? – усмехнулся он. – Им всегда было трудно найти общий язык даже на расстоянии, а тут бок о бок…  Твоя мама в последнее время чересчур эмоциональная. Надеюсь, это не повлияет на тебя и ты не станешь такой же, переняв её привычки!
- Я же говорю – мы очень дружно живём! - повторила Юля.
- Хорошо, дорогая моя дочь, я рад за вас! - скептически улыбнулся отец и кивнул на её тарелку: - Ты почему почти ничего не ешь, не нравится? Можем что-нибудь другое заказать, но я тщательно выбирал блюда, чтобы угодить твоему вкусу…
Услышав его слова Юле захотелось спросить, откуда он знает её вкусы, если никогда не интересовался тем, что она любит или хочет, но удержалась и вместо этого вежливо ответила:
- Спасибо, мне всё нравится, просто что-то не очень хочется есть…
- Ещё будет торт, специально для тебя приготовленный!
- Спасибо!
- Пожалуйста… Ты знаешь, я вот сейчас подумал и хочу предложить тебе такой формат встреч на будущее: будем договариваться с тобой и обедать иногда в ресторане… ну, скажем, раз в неделю или в две недели, как тебе такое предложение?
- Не знаю, может быть… - неуверенно ответила Юля.
- Я хотел бы, чтобы ты видела другую жизнь, не только ту, что тебе предоставлена мамой и бабушкой… Я хотел бы дать тебе что-то большее, но ты выбрала не меня! – оставаясь верным себе, заметил отец.
- У меня и так всё есть! – заявила Юля и, увидев, что к ним везут на тележке торт, на котором горели эффектные свечи-фонтаны, не удержалась и тонко съязвила: - Только торт будет другой… бабушкин фирменный, который я с детства люблю!
- Всё–таки, мамины методы воспитания поменялись, как и её характер… и совсем не в лучшую сторону, - заметил он в ответ на её высказывание.
Юля промолчала на этот раз, но от торта отказалась, сказав, что так наелась, что не в силах даже попробовать эту красоту. 
- Ничего, сейчас его упакуют и заберёшь домой, там попробуете все вместе, - согласился Геннадий и дал знак официанту, который унёс торт назад, а вернул его им, уже упакованным, администратор. Он вежливо поздравил Юлю с днём рождения, а Геннадия с именинницей.
- Благодарю Вас! Вы даже не представляете, как я счастлив иметь такую взрослую и прекрасную дочь! – заявил тот громко и пафосно – так, чтобы не только администратор, с которым они были шапочно знакомы, но и все, кто сидел за столиками рядом с ними, заметили, какой он хороший отец.
Наступило лето, а с ним и летние каникулы. Юля с мамой съездили в Санкт-Петербург на две недели, а потом с бабушкой на море. Геннадий всё лето провёл в городе и с дочерью почти не виделся.
После летних каникул, помня про их уговор, он раз в две недели приезжал за Юлей в школу и отвозил её на обед в тот же самый ресторан. Их непременно встречал администратор и лично провожал к столику, не забыв сделать комплимент вроде того, как приятно видеть невероятно галантного отца рядом с удивительно очаровательной дочерью.
Визиты Геннадия в школу не остались незамеченными.  Он расположил к себе не только Юлиного классного руководителя, но и других преподавателей, с которыми беседовал о дочери с неподдельной гордостью. Его обаяние, ум и безупречные манеры работали столь безотказно, что никто не задался вопросом, почему этот чудо-отец проявил интерес к школьным успехам Юли только сейчас.
А сама Юля сжимала зубы, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, когда учителя говорили, как ей повезло с отцом. Приходила домой и плакала на плече мамы или бабушки. Пыталась бунтовать, отказывалась от совместных обедов, но тогда Геннадий приезжал в школу чаще.
- Юленька, детка, ты успокоилась, надеюсь… Я же люблю тебя, ты моя дочь… Пойми, я скучаю и хочу тебя видеть, общаться с тобой… Да я вообще хочу, чтобы мы были вместе…
Однажды он приехал к Олесе на работу, решив поговорить и с ней. Дождавшись, когда она выйдет на улицу, поспешил ей навстречу с улыбкой, будто расстались они только утром, а не несколько месяцев назад.
- Здравствуй, Олеся! Поговорим? – предложил он, приглашая её в автомобиль. – Поехали, я тебя подвезу.
- Не надо, я прекрасно на автобусе доберусь, - отказалась она, но увидела, что они попали под прицел любопытных глаз Екатерины. Это означало скорое и широкомасштабное распространение новости об их встрече, поэтому предпочла уехать, нежели ругаться на месте и дать Кате больше пищи для слухов.
- Олеся, знаешь, мне кажется, Юле плохо в таких условиях, - сказал Гена, проехав пару кварталов. 
- В каких? – резко спросила она, думая, что он говорит о квартире, но бывший муж удивил её.
- В условиях нашего развода… Может, мы попробуем преодолеть свои разногласия? Ради дочери…
Олеся молчала, не находя слов, которыми желала ответить ему резко или даже грубо – так, чтобы он понял, что никогда не будет возврата к тому, откуда ей удалось сбежать.
- Мне тоже нехорошо одному без вас, да и ты, думаю, не нашла счастья в разводе и наверняка уже устала быть одна…
- Я? Я чувствую себя прекрасно! – выкрикнула она, чувствуя близкие слёзы. – Ты всегда будешь рядом? Никогда не исчезнешь? – кричала она почти в истерике. – Не дашь спокойно жить, да?
- Олеся, милая, ты почему так реагируешь? -  в отличие от неё Гена был спокоен и невозмутим. – Я не могу без семьи, без вас и хочу всё изменить… Давай попробуем снова… Мы теперь другие, я уверен, у нас получится находить компромиссы…
Олеся слушала Гену и чувствовала страх. Он хотел её вернуть, это так. Но не как женщину - как собственность. Он сейчас напоминал ей дрессировщика - в его голосе не было чувств, но присутствовали нотки бездушной и холодной выдержки.    
- А где твоя вторая семья? Ты же так усиленно строил её, скрывал, обманывал, а теперь, когда свободен, почему не используешь шанс?
- Ольга вышла замуж и уехала, - бесстрастно ответил он.
- Понятно… Останови машину! – внезапно выкрикнула она.
Её просьба была такой неожиданной и громкой, что Гена автоматически прижался к обочине и затормозил.
- Что случилось?
- Меня тошнит! – сказала она, скривившись, будто ей и в самом деле было плохо, вышла из машины и быстро пошла прочь. 
Он хотел поехать за Олесей, но она уже перешла дорогу и свернула во дворы, а там до её дома было рукой подать. Ему же надо было объехать целый квартал и миновать два светофора. Так что смысла спешить не было, Олеся к тому времени уже доберётся до квартиры, а там не поговоришь, решил он и поехал домой.
На следующий день Олеся была в напряжении, переживая, чтобы он опять не приехал. Екатерина поглядывала на неё с любопытством, но спрашивать ничего не пыталась. После обеда Марина Борисовна пришла в кабинет и объявила:
- Девочки, прислали приглашение на курсы повышения квалификации, кто у нас давно не обучался?
- Я, но я не поеду, - поторопилась оказаться Катя, – с моей оравой мне все учёбы заказаны.
- А куда ехать? Где курсы? – поинтересовалась Светлана.
- Да здесь недалеко, в Ноябрьске.
- Я! Я поеду! – слишком быстро и слишком громко сказала Олеся, обратив взгляды всех, кто был в кабинете, в свою сторону, но ей было всё равно: она поедет в город, где прошло её детство и юность, и где сейчас живёт тот, о ком все её мечты.