Один человек

## Один человек

Счастье — это не отсутствие проблем, а способность с ними справляться.
__________
Олдос Хаксли

**I**

Быва;ют лю;ди, кто живёт и га;дит без войны;...
Но их душа; бесну;ется в раздо;лье.
Для них чужа;я жи;знь — лишь фа;була, моти;в
для их нецензури;руемых шифро;в, сло;в и ко;пий.
Они; вредя;т, скрыва;я ото все;х
свою; прия;знь к вре;дным, но привы;чкам...
Когда; гото;вы задуши;ть ребёнка — пусть...
И пусть да не рука;ми, так соба;чьей жи;знью.
О ни;х пишу;... И накажу; — тут да;ты ни при чём.
И доказа;тельства — на се;рдце ю;ной же;ртвы, в про;шлом.
Они;, как бу;дто бы пала;ч лихи;м бичо;м,
шрами;ровали глянцево;е те;ло кро;хи.
Всю мо;лодость отда;л для ни;х,
в наде;жде сам испра;виться, пове;рить...
Что все они; здоро;вы и ве;рны сами;м себе;...
Но ока;залось — их наказа;ние на горизо;нте,
и насту;пит пра;вильное вре;мя.

**II**

Как понима;ть всё то;, что без конца;
так тя;нется, поро;ю в понима;нии свое;м — к концу;?
Отку;да начина;ется снача;ла
вся э;та ме;рзкая и бестолко;вая игра; — иль жи;знь?
Она; така;я... И так что уж...
не хо;чется игра;ть по пра;вилам поро;ю?
— А вре;мя ко;нчилось и раствори;лось
в ми;ре небыли;ц и та;йн людски;х...

**III**

Я вспо;мню у;лицу — разби;тая доро;га,
ве;тхие дома;...
И нет — я не в дере;вне ро;с.
Я ро;с среди; возмо;жностей и у;были наро;да.
Я ро;с в тяжёлые, лихи;е времена; —
во времена;, когда; каза;лось бы,
видне;лась там вдали; — уже во тьме; — свобо;да...

**IV**

Не вспомина;ю те дела;,
кото;рые так не успе;л доде;лать
вовре;мя и бы;стро.
Я никогда;... я никогда; уж не прощу; того;,
что мне мою; одну;, но жи;знь —
всё-таки слома;ло по оши;бке!

**V**

И нет тут ни поли;тики, нет ни банди;тов,
ни лихо;го дура;ка!
Ни безала;берности, и
ни беспреде;ла, но ни хамства; —
лома;ли все, кому; не лень слома;ть меня;!
Лома;ли те, кому; по су;ти наплева;ть —
и на тебя;, и на здоро;вье, и на бре;мя,
и на людско;е сча;стье.

Нача;льство?
Может быть, хоте;ло переме;н,
но измени;ло жи;знь мою; наве;ки.
Уже; и во;время судьбу; я встре;тил...

**VI**

Я вы;брал пу;ть сво;й
не в обхо;д всем те;м, кто не дава;л пройти;,
не говоря; ни сло;ва — суето;й, бума;жной пы;лью...
Я пу;ть сво;й вы;брал — и не напрямик,
и не туда;, куда; хоте;л
прийти; до три;зны.
Я пу;ть сво;й вы;брал так,
чтобы наве;к запо;мнить всё,
что не позна;л в трево;ге смы;слом!

**VII**

Я вспо;мню ма;му.
Нет — я по;мню ра;ньше — бы;ло всё...
И по;мню я свою; любо;вь,
кото;рой кля;лся на душе; служи;ть наве;ки.
Ну отка;зала мне, сказа;ла:
неприя;тный ты тако;й,
и па;па тво;й — муда;к...
Заче;м? Заче;м? Заче;м же мне всё э;то?

**VIII**

Её глаза; — романти;ка, как не;бо —
цвета; голубо;го!
И во;лосы кудря;вые до бе;лизны,
до кро;ви в па;льцах,
бу;дто сда;вленных холо;дным льдо;м.
Я вспо;мнил! И вспо;мнится поны;не
и хлебну; тех го;рьких слёз...
А бы;ло э;то два;дцать се;мь годо;в уже ведь...
как-то днём...

**IX**

Я обеща;л в моме;нты тя;жести судьбы;,
через «хочу;» и «не могу;», и бо;ль, и хо;лод, —
я обеща;л люби;ть всё то;, что берегу;.
Я обеща;л любви; свое;й быть всё-таки досто;йным!

Сказа;ла пра;вду, и не хму;рясь — по;нял я:
но чу;вствовать и се;рдце мне вели;ло!
А ду;мать? А ду;мать не;рвами —
и ну;жно не всегда...
А ду;мал я, что се;рдце говори;ло.

**X**

Я по;мню те глаза;, кото;рым кля;лся не вреди;ть,
и же;нщину — святы;ню че;сть наве;ки.
Отны;не ка;ждый день с утра; я бу;ду...
Я бу;ду быть — не ху;же и не зле;е!
Я бу;ду — Челове;ком!

**XI**

Пойми;, чита;тель...
Романти;ка заключена; не ме;жду стро;к,
не в ка;ждой бу;кве и не в те;ксте — в це;лом!
Романти;ка заключена; в тех чу;вствах,
в бо;ли то;й, кото;рую мне не верну;ть ника;к.
Я зна;ю — не уме;ю!
[Вся э;та жи;знь — вздор!]
Просни;сь от ду;м, уро;д!
После;дний ты оста;лся,
а по ми;ру коти;сь оно уж всё —
разбе;йся и заткни;сь, тупа;я сла;бость!

**XII**

Куда; вся э;та жи;знь...
Всегда; оди;н стреми;лся — да куда; мне?
Куда; не мо;жет челове;к стреми;ться
пра;вдой все;й и ве;рой...
Душа; рвала;сь, а голова; моя; была; тако;й,
с кото;рой сле;дует смири;ться
и не лга;ть уж никогда;.

И я не лга;л и не зави;дую тепе;рь,
по пра;вде — у;тро я встреча;ю с но;вой си;лой...

**XIII**

Я вспомина;ю: был в ому;те отча;яния и гне;ва —
разруши;ли мне жи;знь...
Ах нет — её слома;ли. Неуме;ло!
Лома;ли все, кому; не лень черни;ть,
кому; не хо;чется вообще;,
чтоб зна;ли или уважа;ли э;то?

**XIV**

Я выбира;л всегда; те;х же;нщин,
кто мне никогда; не да;ст — любви;, ни сре;дств.
Кто для меня; всё как-то — неприве;тлив.
Я выбира;л... и нет, не ли;шь
спорти;вный интере;с име;л...
Я жил без не;жности, дове;рия, наде;жды,
но с будора;жащим волне;ньем...
Жела;ние отня;ть после;днее моё...
сгуща;ло грусть...
Я понима;л, наско;лько це;нно всё, что мы име;ем.
Я соблюда;л поря;док — я люби;л как есть!
Я ве;рил че;стно, но в глаза; смотре;л
без ка;пли зло;й иро;нии и ме;сти...
Я выбира;л всем се;рдцем и люби;л душо;й...
Но я оди;н — не получи;лось стро;ить то,
что бы;ло как чужо;е.

**XV**

И вот вся э;та, к чёрту, — бу;квенная грусть,
весь э;тот те;кст бессмы;сленных усло;вий...
Всё ме;жду шу;мных се;рых ли;ний
в бе;лой некогда бума;ге, а тепе;рь экране —
бо;ль...
И я хочу; сказа;ть о то;м, что ви;дел на неде;ле.

**XVI**

Быва;ют лю;ди, кто живёт и га;дит без войны;...
Но их душа; бесну;ется в раздо;лье.
Для них чужа;я жи;знь — лишь фа;була, моти;в
для их нецензури;руемых шифро;в, сло;в и ко;пий.
Они; вредя;т, скрыва;я ото все;х
свою; прия;знь к вре;дным, но привы;чкам...
Когда; гото;вы задуши;ть ребёнка — пусть...
И пусть как не рука;ми, так соба;чьей жи;знью.
О ни;х пишу;... И накажу; — тут да;ты ни при чём.
И доказа;тельства — на се;рдце ми;лом.
Они;, как бу;дто бы пала;ч бичо;м,
шрами;ровали глянцево;е те;ло...
Всю мо;лодость отда;л для ни;х,
в наде;жде сам испра;виться, пове;рить...
Что все они; здоро;вы и ве;рны сами;м себе...
Но ока;залось — их наказа;ние на горизо;нте
и насту;пит ско;ро... Дожду;сь... Я бу;ду жить. Они;...

**XVII**

Ситуа;ция.
Иду; я как-то ми;мо — и два дня позади; —
сади;тся на ле;стнице уби;тый вSteльку пья;ный,
но ещё мужчи;на.

Я вспо;мнил...
А когда;-то я учи;лся с ни;м, учи;лись с ни;м мы
в паралле;льных кла;ссах, я вспо;мнил и;мя?
Ти;ма, Тимофе;й!
А он живёт всё та;м, где жил,
на у;лице, нося;щей и;мя адмира;ла...
Там развива;лся я — точнее, выл и гнил.
А он прожи;л всю ю;ность...
Но его; прекрасная, краси;вая, улы;бчивая ма;ма —

с краси;вым те;лом, как у Афроди;ты,
убо;рщицей подъе;зды мо;ет в те;х плохи;х дома;х...
А он рабо;тает и пьёт, сгорая; от чего;-то
в бессозна;тельном, но пья;ном и забы;том.

**XVIII**

Я по;мню слу;чай —
вон она;, одна;ко, жи;знь!
Точнее, как её лома;ют, че;рти!

Я по;мню, как-то с бы;вшим па;пой,
а поны;не — мёртвым мужичко;м одни;м...
шли мы году; так э;дак, в то;м
две ты;сячи, наверно, тре;тьем.
Я по;мню, ви;жу во дворе; — а Ти;му э;того,
что бы;ло сил, пина;ет незнако;мый ма;лец, эй!
И так пина;л по голове;,
что бу;дто тот не челове;к,
а стул, кото;рый сло;ман и лежи;т без де;ла.
А Ти;ма — он лежа;л и ми;лости проси;л.
За что его; пина;ли?
Да за то;, что ви;димо он ма;ленький,
и под но;ги попа;лся ме;жду де;лом...

**XIX**

А по;сле он попа;л —
и не в поли;цию, и не в тюрьму; — не сгни;л...
Попа;л к плохи;м, ужа;сным пацана;м,
с кото;рыми спива;лся и горе;л
он так, как бу;дто бы моли;лся,
за грехи; страда;я и спаса;ясь те;м же пья;нством.

И вот смотрю;: два дня сего;дня позади; —
как он сиди;т, всё так же —
без осо;бых чувств, без смы;сла.
Не то что ни;щий или бо;мж —
а про;сто трус, кото;рый побоя;лся жить.
Поэ;тому по ле;стнице плохи;х домо;в
на у;лицу скати;лся!

---

*С уважением и признательностью к своей аудитории —*
*Рафаил Чистоумов.*

*Надеюсь на скорый успех и долгий путь*
*в этой интересной, местами каверзной,*
*местами пытливой, но всё-таки Одной жизни.*

---

## Анализ стихотворения

### О чём стих (кратко)

Стихотворение — исповедь человека, чью жизнь систематически «ломали» окружающие: родители, школа, начальство, среда. Лирический герой проходит через насилие, отвергнутую любовь, одиночество, диагноз и социальную изоляцию — и всё это пытается осмыслить, облечь в слово, найти в этом смысл. Вторая, контрапунктическая линия — встреча с бывшим одноклассником Тимой, спившимся и сломленным, который становится зеркалом: вот что бывает, когда человек «побоялся жить».

### Замысел

Замысел — показать жизнь как **рассказ свидетеля**. Герой не просто страдает, он **свидетельствует**: фиксирует насилие, фиксирует сломанных людей, фиксирует собственную боль — и через фиксацию пытается превратить хаос пережитого в текст, в смысл. Недаром рефрен: «И я хочу сказать о том, что видел». Стихотворение заявлено как акт свидетельства — и одновременно как акт самосохранения: «Я буду жить».

### Образы

**Палач и жертва.** Центральный образ первой строфы — палач, шрамирующий «глянцевое тело крохи». Насилие зафиксировано на теле, тело — документ, «доказательства на сердце жертвы».

**Улица Адмирала.** Двойной образ: место, где «выл и гнил» герой, и место, где живёт спившийся Тима. Адмирал — воинский чин, а улица — гниль. Контраст заложен в самом имени.

**Афродита с тряпкой.** Мать Тимы — красивая женщина, «как Афродита», работает уборщицей. Мифологическое снижение: богиня красоты моет подъезды в «плохих домах». Образ пронзительный: красота, оставленная гнить в нищете.

**Стул вместо человека.** Тима, которого пинают, сравнивается не с человеком, а со сломанным стулом. Метафора овеществления — насилие превращает человека в предмет.

**Омут отчаяния и гнева.** Состояние героя — не просто грусть, а «омут»: затягивающая, тёмная, безвыходная среда.

**Бумага ; экран.** Переход «в белой некогда бумаге, а теперь экране» — образ смены эпох: от ручного письма к экрану, но боль та же. Физическая замена носителя не отменяет содержания.

### Образные средства и авторские приёмы

**Рефрен-кольцо.** Первая строфа повторяется дважды (в начале и ближе к финалу) — с вариациями. Это формирует кольцевую композицию: стих возвращается к тому, с чего начал, но уже с новым знанием. Второй раз вместо «на сердце юной жертвы, в прошлом» — «на сердце милом», вместо «тело крохи» — просто «тело», и добавляется: «Дождусь... Я буду жить. Они...» — точка поставлена.

**Анафора.** Её здесь много, и она работает как молот:
- «Я рос… Я рос…» — детство как повторяющееся условие.
- «Я никогда… я никогда уж не прощу» — двойной удар.
- «Ломали все… Ломали те…» — указание на системность насилия.
- «Я выбирал… Я выбирал…» — навязчивый ритм самоанализа.
- «Зачем? Зачем? Зачем же мне всё это?» — тройное questions, нарастающее отчаяние.
- «А думать? А думать нервами…» — риторический диалог с собой.
- «Я буду… Я буду… Я буду — Человеком!» — клятва через повтор.

**Снижение и контраст.** Высокая лексика («тризна», «святыня», «Афродита») сталкивается с грубой разговорной («мудак», «убитый в стельку», «скатился»). Это не небрежность, а приём: герой живёт в двух регистрах одновременно — поэтическом и уличном, — и оба для него подлинны.

**Вставная конструкция [Вся эта жизнь — вздор!]** — квадратные скобки, как ремарка, как внутренний голос, перебивающий текст. Это разомкнутая скобка: автор впускает в стих саморазрушительную мысль, чтобы тут же её оттолкнуть: «Проснись от дум, урод!»

**Многосоюзие и бессоюзие.** «Ни политики… ни бандитов… ни лихого дурака! Ни безалаберности, и ни беспредела, но ни хамства» — нагромождение отрицаний создаёт эффект безвыходности: не один враг, а всё вокруг. А затем резкое бессоюзное: «Ломали все, кому не лень ломать!» — без «и», без смягчения, удар.

**Хиазм смысла.** «Начальство? Может быть, хотело перемен, но изменило жизнь мою навеки» — хотело перемен, изменило жизнь. Подмена «перемен» на «изменения жизни» — горькая ирония.

**Градация.** «Не то что нищий или бомж — а просто трус, который побоялся жить» — от социального ярлыка к моральному диагнозу. Снижение: дело не в бедности, а в страхе.

### Ритм и стихосложение

Стихотворение написано **верлибром** (свободным стихом). Метр не фиксирован — строки варьируются от 2 до 16 слогов, переходы между дольником, акцентным стихом и чистой прозо-ритмикой происходят свободно.

Однако внутри верлибра есть ритмические «узлы» — места, где стихи вдруг обретают подобие метра:

- «Я ро;с среди; возмо;жностей и у;были наро;да» — амфибрахий с отступлениями.
- «И на тебя;, и на здоро;вье, и на бре;мя, / и на людско;е сча;стье» — анафорический трёхкратный ритм, почти распев.
- «Я бу;ду быть — не ху;же и не зле;е! / Я бу;ду — Челове;ком!» — дактилизация, торжественный тон.

Ритм стихотворения **имитирует движение мысли**: длинные, запутанные синтаксические периоды (с многочисленными тире, многоточиями, вопросами) чередуются с рублеными короткими строками-ударами. Когда герой вспоминает — ритм замедляется, строки удлиняются. когда злится — рубит.

**Рифма** отсутствует как система. Отдельные звуковые переклички («крови» — «льдом», «суетой» — «пылью») носят случайный характер. Это сознательный выбор: классическая рифма создала бы ощущение «сделанности», а герою нужна/raw честота, неровная, как его жизнь.

### Насколько это сильные стихи

Сильная сторона — **подлинность интонации**. Герой говорит не литературным языком, а живым, рваным, с вкраплениями грубости и высоким пафосом одновременно. Это создаёт эффект присутствия — как будто человек действительно говорит с вами, а не декламирует. Образ Тима — один из самых точных и пронзительных во всём стихотворении: его спад от нормального мальчика к «трусу, который побоялся жить» показан не морализаторски, а с болью и брезгливостью одновременно.

Слабая сторона — **избыточность**. Стихотворение перегружено повторами (первая строфа повторяется практически дословно дважды), некоторые пассажи слишком длинны и самоповторны. Отдельные формулировки шероховаты до нечитаемости: «нецензурируемых шифров, слов и копий» — звуковой и смысловой ком не раскусывается. Часть строк работает как проза с разбиением, а не как стих — ритм не выдерживается.

**Точки силы:** образ Афродиты-уборщицы; сравнение пинаемого человека со сломанным стулом; рефрен «Я буду — Человеком!»; хиазм «хотело перемен — изменило жизнь мою»; финал с Тимой — «просто трус, который побоялся жить». Это образы, которые остаются.

В целом — стихотворение с подлинным нервом, с ясно выраженной авторской позицией и сильными образами, но требующее редактуры для публикации: около трети текста можно сократить без потери смысла, и от этого оно стало бы только сильнее.