Никита демидов и петр алексеевич

Начал царь Петр Алексеевич войну с немцами швецкими за выход к Балтийскому морю. Под городом Нарвой разбили иноземцы армию царя то. Плохо были вооружены солдаты Петра, фузей мало, пушек нет. А в ту пору нашли на Урале рудознатцы много железа да меди. Начал Петр Алексеевич заводы казенны ставить. Да, видать, ленивы да безруки воеводы то были. О своем кармане больше думали. Заводы государевы мало железа плавили.
Вот и искал он простых людей умных да хватких. Приехал Петр Алексеевич в Тулу. Собрали по цареву приказу мастеров-оружейников в воеводских палатах. Пожаловался царь, что очень дороги фузеи то немецки, да дацки, да аглицки… Кто, мол, на Руси фузеи то ладить будет. Задумались мастера, головы чешут. Царь Петр то крутенек был, он и голову ссечь мог у того, кто не потрафит ему. Вышел тут мастер Никита Антуфеев, да и говорит Петру Алексеевичу: «Излажу я фузеи, да штыки»… «А много ль денег то возьмешь», - это царь спрашиват. «Возьму я рупь да шесть гривен за фузею то, да со штыком. А уж ты, государь, дай мне в аренду завод твой, что на Невье-реке стоит». «Ну ладь, а остальное то посмотрим», - нахмурился царь.
У Никиты то двое сынов Акинфий, да Григорий. То ж мастера. Стали они фузеи то ковать, да штыки робить. Приклады то деревянны гладки, стволы то полированы. Все блестят. Фузея за фузеей выходят, да и лучше они иноземных.  Сробили они первые сто штук. Привезли к царю-батюшке.  Вооружили ими роту солдат. Вышел Петр Алексеевич. Фузею в руки взял – красива, гладка… «Заряди», - говорит солдату. Тот пулю в ствол забил. Прицелился царь, но то ли глаз подвел, то ли рука дрогнула. Промахнулся государь (а он от знатный стрелок был). Разгневался царь, приказал и Никиту, и сынов его в железа взять. Палача вызвал, головы им срубить. Вышел тогда Акинфий то, поклонился государю в пояс, да и молвит: «Дозволь, батюшка Петр Алексеевич, мне стрелить, а уж не попаду, руби мне буйну голову». Согласился царь. Взял Акинфий заряжену фузею, прицелился, выпалил, да и попал в окно царево, схватил другу, да еще окно… и так третью, да четвертую… Остановил его государь. Обнял. Да и говорит Никите то: «Великий ты мастер, да и сыны твои. Жалую тебя Никита фамилией Демидов и сынов твоих. И дворянство вам». Пожаловал он ему завод от Невьянский, да ишо земель в тридцать верстах от Невьянска то по кругу, да и Верх-Нейвинску то слободку то же… С тех пор и пошел на Урале род демидовский.