Пурга

Снег валил валом какими-то закрученными крендебобелями с присвистом.
Он залепил все окна в Шалмане — пивном баре на Суворовском, 57 — и навалил огромный сугроб у входной двери в полуподвал.
Младший сержант Сысоев, одетый в гражданку, суетливо дёргал по сторонам длинными ручищами, перекидывая кружку с пивом из одной руки в другую.
Кружка в его кулаках выглядела маленькой, почти игрушечной, из которой девочки поили кукол, играя в дочки-матери.
— Какой, какой матери? — переспросила повариха Дохлая Сысоя, который, дирижируя и подёргивая руками, рассказывал историю про доярок из совхоза, из которого Сысой ушёл в армию, а после армии начал работать в «восьмёрочке» — в Смольнинском отделении милиции на Мытнинской улице, 3, которое помнили по 50-м годам, когда это было 8-е отделение милиции.
Сысой остался после закрытия «пивняка» ждать брата, который должен был приехать из совхоза в Питер. Местом встречи служил Шалман.
Сысой уже отчаялся ждать и поэтому достал приготовленную для брата бутылку водки — «андроповки» за 4 рубля 70 копеек — и решил раздербанить её с барменом Кубиком и поварихой Дохлой.
Жорик уже был в полной завязке и пил пепси-колу, которая стоила в баре 50 копеек.
— И тут он как схватит её за вымя! — Сысой показал своими ручищами загребательное движение, как у снегоуборочной машины, по направлению к Дохлой.
Дохлая сипло закаркала от смеха, как подбитая камнем ворона. Сысой загрёб кусочек сыра и бросил его в рот.
Жорик вышел в «предбанник» у гардероба и увидел, что снаружи кто-то копошится в сугробе у двери.
— Сысой! Там не твой брат пришёл?
Сысой выскочил и приоткрыл дверь.
— Ты кто? — перекрикивая завывание метели, спросил Сысой у сугроба.
Сугроб не ответил и полез в щель. Сысой попытался вытолкнуть его наружу, но тот пнул его ногой. Тогда Сысой воткнул ручищу в сугроб. Оба поскользнулись и начали барахтаться в снегу снаружи.
— Ванятко, это ты?
— Я, брат…
— А чё ты сразу не признался?
— А я тебя не признал. Думал, ты в форме ментовской будешь, а тут какой-то дрыщ в клифте.
— Ну, дай обниму!
— Да ты уже обнял — глаз заплыл.
Метель завывала, крутя снежные карусели между Суворовским, Заячьим и Таврической, раскачивая фонари и бросаясь под хрустящие шины троллейбусов…
Питер, как всегда, внезапно накрыла завтрашняя пурга…

https://www.facebook.com/share/p/1C5houXUjm/