Курьер...

Желтый короб за спиной весил ровно десять кило — стандартный лимит для «артефактов третьего класса». Прежде чем отправиться на маршрут, нужно было загрузиться. Для этого Сашка свернул с шумной улицы в глухой, заваленный строительным мусором тупик за старым кинотеатром.

Здесь находилась так называемая «слепая зона». В каждой эпохе есть такие пятачки — хроно-скауты тщательно выискивали их и наносили на карты курьерского приложения. Обычные люди обходили эти углы стороной, чувствуя тошноту и головную боль.

Шурик подошел к глухой стене, наполовину заросшей диким плющом, и достал аппарат. Экран пискнул, считывая невидимый глазу инфракрасный маркер.

Пространство перед ним едва заметно дрогнуло и кусок старой стены словно растаял. В нише, скрытый маскировочным полем, стоял постамат — массивный стальной шкаф.

Центральная ячейка с тихим шипением открылась, обдав Сашку стерильным запахом озона и холода. Внутри лежали свёртки в плотной крафтовой бумаге. С пока ещё не высохшей маркировкой. 

На экране приложения обновился первый адрес:

Адрес: ул. Октября, д. 4, кв. 12.
Эпоха: 1960 г.
Доставка: Реплика оригинального альбома Элвиса Пресли «Elvis Is Back!»

Сашка застегнул короб и сделал шаг назад. Маскировочное поле тут же сомкнулось, превращая постамат обратно в глухую кирпичную стену. Теперь оставалось дойти до угла и дождаться дежурный хронобус.

До первых клиентов пришлось потрястись, новичок-водила плохо ориентировался в донавигаторской Москве. Сашка лениво сплюнул на щербатый асфальт и потянул на себя дверь подъезда. 

На четвертом этаже он остановился перед квартирой номер 60 с вырванным звонком и привычно трижды постучал костяшками пальцев. 

Дверь распахнулась. Из коридора ударило густым запахом табака «Герцеговина Флор», дешевого одеколона и бешено ревущим саксом.

— О, Санек! Дружище! — на пороге стоял Боб. По паспорту он был Робертом хронологически, но для своих — просто Боб. Он носил канареечные брюки-дудочки и клетчатый пиджак. — Привез? Не томи, у нас пластиночный голод!

Сашка молча скинул короб, открыл застежку-молнию и достал плоский свёрток. 

—   «Элвис вернулся», — сухо доложил Сашка, протягивая Бобу винил. — Только из печи. С тебя автограф в поле «Получатель».

— Е-е-е, чувак, то что доктор прописал! — Боб сунул Сашке в руку хрустящую купюру с бюстом Ленина. — На чай, старик! Купи себе нормальные штаны, а то ходишь в этом своем... стрейче.

— Чаевые в местной валюте брать запрещено. А вот от механического «Спутника» не откажусь. Хочу брату взять, с новыми лезвиями…

—  Да хоть два! Лучше скажи, как насчёт резака винила? Сделай красиво, а? С меня причитается.

— У меня на коробе стоит квантовый гидро-замок. Лимит — ровно десять КГ. Пылинка сверху упадет — и автоматика блокирует перенос. Если я засуну туда твой резак, я просто не пройду сквозь маскировочное поле. И штраф поймаю в размере двух окладов.

— Старик, ну придумай что-нибудь, — Боб умоляюще сложил руки. — Ну по частям принеси! Мы сами по схеме скрутим! У нас у Кольки батя на часовом заводе работает, у него руки золотые!

— По частям? — Сашка криво усмехнулся, укладывая футляр механической бритвы в короб. — Знаешь, что бывает за контрабанду технологий первого уровня? Меня спишут, а твою квартиру зачистят так, что здесь будет коммуналка с тремя швеями-мотористками. Умей радоваться малому. И не лезь в высшую физику, целее будешь. Я лучше тебе Битлов достану.

— А кто это?

— Очень модные ребята, пласт с руками оторвут.

***

Новый адрес в приложении вспыхнул прежде, чем Шурик успел выйти из подъезда:

Адрес: пр. Коммунаров, д. 22, кв.57.
Эпоха: 1974 г.
Доставка: Струны (гитарные) и контрацептивы (КОК) 3-го поколения.
Оплата-бартер: Две пачки кубинских сигар «Ligeros»

Классический набор для «герлов» и «пиплов» эпохи расцвета советского хиппизма. В семидесятых с этим было туго. Стиляг и хиппозных Шурик любил, они скорее отрежут себе палец, чем расскажут про курьера, который им привозит нечто такое, что не всегда и по блату удаётся достать.

Проспект Коммунаров встретил Сашку оптимистичной 70-й волной. Пахло свежим асфальтом, бензином марки АИ-93 и цветущими липами. Из окна второго этажа свежеотстроенной панельки неслось громкое: «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся-а-а...».

У подъезда, на лавочке, сидели двое. Пёстрые рубахи, брюки-клеш, подметающие пыль, и волосы до плеч. Тот, что был постарше, судорожно терзал раздолбанную «Тонику».

— Парни, пятьдесят седьмая в этом подъезде? — спросил Сашка, останавливаясь перед ними.

Старший поднял глаза, полные вселенской скорби по ненастроенному инструменту:
— Ну. Смотря кто спрашивает. Если из комсы   — то нет.

— «ХроноПост», — Сашка привычно скинул короб и полез внутрь. — Гитарные струны. И... вот это.

Второй хиппи, помоложе, подскочил как ужаленный, увидев серебристую коробочку:
— Лёва, глянь! Настоящая фирма! Маринка теперь точно на флэт придёт!

Лёва взял упаковку струн, расплываясь от радости.
— Старик... Ты не курьер. Ты ангел. У нас вечером сейшн, а играть не на чем, басист вчера последнюю порвал.

— Рад за вас. С вас оплата по тарифу, — Сашка протянул терминал, но вовремя вспомнил накладную. — Точнее бартер.

Тот, что помладше кому-то свистнул. С верхнего балкона скинули свёрток с блоком сигар «Ligeros», отправленный тут же курьерский короб. В СССР их считали нишевым куревом, вроде махорки. Зато в будущем шли на «ура».

— Ладно, пиплы. Мир, труд, май. Или что у вас там... Fast and bulbous.

— Нат вор, мейк лав! — крикнул вслед Лёва, срывая старую обмотку с колков.

Под ложечкой засосало, но Сашка отогнал от себя чувство голода. Хотя можно было бы перекусить в местной пельменной, но с курьерским коробом мозолить лишний раз глаза бдительных граждан не хотелось.

***

Кружок авиамоделирования "Икар" Шурик, сделав крюк в 10 лет, нашёл достаточно легко - по гипсовому горнисту у Дома Пионеров.

Внутри пацаны лет по двенадцать что-то сосредоточено клеили под чутким руководством усатого Палыча в синем рабочем халате. На столах лежали чертежи из журнала «Моделист-конструктор» и скелеты самолетов из тонких деревянных реек.

— Салют, — Сашка скинул короб. — Кто заказывал карбон и липол?

Детвора мгновенно окружила курьера.

— Привёз… — восторженно прошептал Палыч, аккуратно принимая из рук Сашки три черных плоских бруска аккумуляторов и моток легких угольных трубок. —Глядите, весит как перышко, а емкость — пять тысяч миллиампер-часов. Нам этого на тридцать вылетов хватит!

Один из мальчишек, шмыгая носом, завороженно смотрел на крошечную плату полетного контроллера:

— А эта штука правда сама самолет в воздухе выравнивает? Даже если ветер?

— Правда, мелкий, — буркнул Сашка. — Она еще и по спутнику сама домой прилететь может, если пульт потеряешь. Только пульта у вас такого пока нет.

Палыч бережно убрал аккумуляторы в сейф:

 — Нам теперь на городских соревнованиях равных не будет. Скажут — колдовство. А это просто… будущее.

— Будущее это твои пацаны, через тридцать лет они будут нарасхват.

— Как авиамоделисты? — усмехнулся Палыч.

— Ну почти…

Палыч бережно перебирал угольные трубки, и в его глазах Сашка заметил хищный блеск.

— Слышь, Александр... — тихо, чтобы не слышали мелкие. — А если я эту твою батарейку и трубки мужикам на кафедру принесу? Мы же чертежи снимем, состав разберем. Это же... это же переворот в промышленности! Мы же снова в космосе станем первыми!

Сашка устало вздохнул и оперся спиной о косяк двери. Он слышал это на каждом третьем заказе.

— Не станете, — спокойно ответил Сашка. — Закон затухания. Ваши приборы
просто не увидят структуру этого углеволокна. Для них это будет обычная пластмасса с примесью сажи. Впрочем, и формула вам ничего не даст. Нет станков, которые могут вытянуть нить толщиной в пять микрон.

Палыч заметно сник, плечи его опустились.

— Значит, только для моделей?

— Только для моделей, — кивнул Сашка. — Летайте, побеждайте на соревнованиях. На это хроно-допуска хватает.

На том и разошлись. Смена подходила к концу, оставалось дождаться отметки «База», чтобы спокойно полистать нейрослопы.