Я стал плохо видеть...

Я стал плохо видеть, поэтому иногда всё понимаю
                неправильно.
 
Мне подарили книгу, открываю ее на предисловии, чи
таю первую строчку: «Между миром и поэзией стоят ужас
и кровать».

Думаю: о, как хорошо.
Пишешь иногда в постели – когда болеешь или когда
утром долго не хочешь вставать. Или ночью – когда вдруг
пришла строчка, а ты уже погасил свет, да и вообще уже
почти уплыл в сон, но надо ее записать: открываешь теле
фон, записываешь в светящихся в темноте заметках. А там
автозамена, и иногда вариант автозамены (как раньше твоя
описка в черновике) лучше всякого твоего варианта.

Да и вообще хорошо – это сочетание абстрактного понятия
(ужас) и такого почти интимного (кровать).

Кровать – корабль, который несёт тебя в темноте, во снах,
через весь анонсированный, вечно обещанный ужас. С од
ной стороны – Сцилла (мир), с другой – Харибда (поэзия).
Ты – между. На устаревшей кушетке – от ушедшей в небы
тие уже «Икеа» ли, или какой другой мебельной фабрики.

Ну здорово же.

…Пригляделся: «Между миром и поэзией стоят ужас
и красота». Ой, как плохо. Было обещание – не сдержали,
не смогли. Экран погас. Рыба выскользнула. «Кровать»
уплыла.