Собаковедение- 6. Дворяне вольные

Продолжение. Начало см.:
http://proza.ru/2026/09/09/1464

                Статья 6
                Дворяне вольные
      Собаки никогда не кусали меня. Только люди.
                Мэрилин Монро

   «Бродячие собаки» - так официально принято называть всех тех городских собак, не живущих в человечьих домах или не имеющих конкретных хозяев. Определение это в корне неправильное, так как собаки вовсе не «бомжи» и не «кочевники». Они не «бродят». Как я ранее уже указывал, все свободные собаки имеют некую «привязку» к определенной местности, - дворам жилых домов, территории хозяйствующих субъектов, к каким-либо офисным зданиям или организациям. Это особая категория собак, - некий животным мир наших городов и весей - «каменных джунглей», так сказать. Преобладают среди них «дворяне», хотя могут попадаться и породистые собаки, потерявшиеся или брошенные своими хозяевами.
   Хотел бы напомнить, что собаки, как и все хищные, – животные стайные и сугубо территориальные, поэтому забредших к ним посторонних собак обычно встречают агрессивно. Очевидно исключения составляют молодые собаки, еще не освоившие суровые законы собачьего мира, или приблудные, покинувшие свою территорию по независящим от них причинам, а также домашние питомцы, недавно оказавшиеся на улице. Правда последние обычно в «каменных джунглях» долго не выживают. Иных местные собаки могут и принять в свой «собачий коллектив».
   Нередко бывает, что встречаются и одиночные собаки, придерживающиеся какого-то одного объекта и, соответственно, его кормовой базы в виде местных «собачьих друзей». Так, например, я регулярно ходил в одно общежитие, где держал две комнаты. На протяжении нескольких лет мне в его дворе встречался один и тот же пес, - белый с черными пятнами. Зимой, в сильные холода он обычно заходил в подъезд на первый этаж погреться. Остальное время «тусовался» во дворе.
   Другой пример. В девяностые годы одно из офисных зданий «Орелстроя» имело большей передний двор, выходящий на центральную улицу, на углу которого располагалась пивная и небольшой продуктовый магазинчик. В этом дворе жила бело-кудрявая собака, вроде пуделя. Эдакая «кучерявая блондинка» по-собачьи. Обычно она «тусовалась» возле офисного здания, хотя нередко я видел ее небрежно валявшейся на асфальте перед пивной. Тогда еще я заподозрил в ней «старую алкашку», но отец сказал, что там ее подкармливают, вот она и обретается возле пивной в дневное время. Наш пес Жулик, будучи еще совсем молодой (около года), видимо крепко полюбил ее, своею юношеской романтической любовью и при каждом выгуле бежал к ней «на свиданку». Но та его игнорировала. Позднее став постарше, он утратил к ней интерес, но стал заигрывать с ее подросшей дочкой.
   Пример 2. В 2012г. я работал охранником в Москве, в одном крупном жилом комплексе. Наше спальное помещение и кухня располагались в подвальном пространстве. Туда же в подвал регулярно забегал большой черный пес. На минус втором этаже, где была наша кухня, возле входной двери, стояла его миска, куда охранники регулярно подбрасывали ему что-нибудь «на зубок». Иногда он там же и ночевал, но чаще «тусил» где-нибудь на территории или рядом. Мне пояснили, что это самый старый «охранник» жилого комплекса, он «работал» на нем, когда тот еще только строился.
   Пример 3. Возле дверей офисного здания, мимо которого я ходил в магазин за продуктами, обычно «тусовались» три небольших пса - братья-близнецы, в черных «шубках», за что я их прозвал «Черное Братство». Один из них почти всегда лежал на асфальте возле стены, другие сидели или стояли рядом. Когда я проходил, они почти всегда были на одном и том же месте, но иногда попадались мне бегавшие по улице, где-нибудь поблизости от своего «офиса».
   Вольные дворяне – это нормальное естественное наполнение наших «каменных джунглей». Такое же как кошки, голуби, воробьи или утки - в городских водоемах. Хотя они в основном гораздо крупнее вышеперечисленных, опасности для людей не представляют, так как являются существами разумными. В отличие от двуногих городских обитателей, человечий язык они вполне понимают, и добрососедские отношения с ними налаживаются проще, чем с «двуногими».
   Интересный случай с одним «дворянином» поведала кинолог Ната Алексеева. «Надо сказать, что трудности с “продолжением рода” нередко связаны с разными представлениями о красоте и привлекательности у хозяина и его собаки. Так бультерьерша моих знакомых по кличке Габи неожиданно воспылала любовью к дворовому Рыжику, уродливому с человеческой точки зрения. Она рвалась к нему изо всех своих могучих сил, порвав два нехилых поводка, но в итоге ее повезли на свидание к бультерьеру-чемпиону, которого она едва не загрызла. Но их повязали, надев на Габи намордник и удерживая на месте в четыре мужские руки. И это – любовь?!» (Ната Алексеева «Время собачьих свадеб»).
   Может возникнуть вопрос, - а откуда они берутся вообще и почему так длительно и стойко обитают возле человека и при этом совсем даже не стремятся вернуться под его покровительство. В обывательской среде обычно принято навязывать и старательно муссировать идею будто бы «бродячие собаки», - это продукт безответственного отношения людей к своим домашним собакам. То есть, когда они в силу различных причин бросают своих собак или теряют оных и те становятся «бродячими». Версия может и нравоучительная, но в корне неверная. Исключительно домашние собаки, живущие непосредственно внутри человечьего жилья, просто по состоянию здоровья не выдержат суровые природно-климатические условия улицы. А ведь еще им придется теперь самим позаботится о своем прокормлении, что так же делает вопрос их выживания в «каменных джунглях» весьма сомнительным, что не скажешь о коренных дворянах.
   Пример. «У Цыгана не было хозяина; вместе с другими дворнягами он принадлежал Дамчинскому кордону Астраханского заповедника. И вдруг случилась беда. В тростники Дамчинского участка из прилегающих степей забежал волк. В тот же день волк ворвался в группу жавших тростник рабочих и при этой схватке расстался с жизнью. Убитый зверь оказался бешеным. Несколько дней спустя из Астрахани пришел страшный приговор. На всякий случай, чтобы предупредить распространение опасной болезни, предлагалось уничтожить всех собак заповедника, и собак на Дамчинском кордоне не стало.
   Но как же остался Цыган, почему он и сейчас здравствует? Чудом каким-то уцелела эта собака. Направленные в пса четыре выстрела не отняли у него жизни. Быть может, только напуганный, но возможно и раненый Цыган исчез из селения. С этого страшного дня его больше никто не видел.
   «Погиб, наверное, бедный раненый пес среди тростниковых зарослей», - решили в поселке. И только впечатлительным детям в непогожие вечера, когда под порывами ветра стонали потемневшие ветлы и шуршал тростник, как-то жутко было выходить из дому. Им казалось, что в глубине тростниковых зарослей, далеко от кордона, жалуясь на свое одиночество, тоскливо воет собака.
   С тех пор прошло около полугода.
   Однажды наблюдатель участка обратил внимание на следы какого-то зверя, удивившие его своими размерами. «Крупнее лисицы, крупнее енотовидной собаки – не волк же это?» – ломал он голову.
   Прошло еще несколько дней, и в одну лунную ночь удалось убедиться, что крупный черный зверь – собака, которая посещает кордон, подбирает близ жилых построек рыбьи головы и другие отбросы.
   Неужели это Цыган?
   Но скрип двери и мужской оклик отпугнули Цыгана. На время он перестал посещать поселок.
   – Ни в коем случае не трогать собаку, – распорядился директор, узнав об этом случае.
   – Цыган, Цыганушка, подойди сюда, ну иди же ко мне, не бойся, – в другую ночь манил отверженного пса ласковый женский голос.
   Виляя хвостом и повизгивая, собака осторожно подползла к Марусе и лизнула ей руку. С тех пор пес возвратился в Дамчинский поселок.
   С этого времени никто не обижал Цыгана. Он поселился под мостками у столовой, где целыми днями суетилась Маруся. И поняв своим собачьим умом, что ему простили какую-то большую вину, помиловали его, он ласковым, благодарным взглядом провожал каждого прохожего человека. Пес старался не мешать людям, перестал лаять, чтобы не навлечь на себя новой невзгоды. Но больше всего он боялся ружейных выстрелов, скрываясь на день, на два, когда кто-нибудь стрелял на кордоне.» (Евг.Спангенберг – «Записки натуралиста»).
   Гораздо больше шансов выжить на улице у дворовых собак, обитающих во дворах частных домов, - в будках или вольерах. Они с детства привыкают к холоду, снегу и дождю. У них формируется густая и мохнатая «шуба». Они более самостоятельные, они смелее и наглее. При попадании на улицу, эти собаки легко переносят уличные условия и смогут постоять за себя при столкновениях с другими собаками.
   Таким образом, городской «собачий мир» формируется в основном из детей самих же вольных собак. Хотя и «благородных кровей» им иногда добавляют домашние псы, покорившие сердце собачьей «невесты» на «собачьей свадьбе».
   Городские «человеки» обычно пытаются бороться с «собачьей вольницей». Помимо всевозможных «собакофобов», целенаправленно старающихся истреблять и калечить собак, натравливать на них местные власти, а также профессиональных живодеров, есть еще так называемые «зоозащитники». Оные отлавливают собак, калечат их и сажают в собачью тюрьму (в «приют для собак» - по их выражению) откуда раздают их в «добрые руки» (по их выражению).
   Однако вольные собаки, несмотря ни на что, все равно выживают и размножаются, в виду своих высоких умственных способностей, крепкому здоровью и жестокому естественному отбору. Вопреки растиражированным байкам «собакофобов» об их «жуткой агрессивности» и «опасности» для человека, оные серьезной угрозы нормальным людям не представляют. Молодые собаки, ведущие себя агрессивно к человеку, долго не выживут. Обычно их быстро ловят и убивают. В связи с этим выживают наиболее покладистые и осторожные. Эти же задатки передаются на генетическом уровне их детям. Кроме того, они целенаправленно стараются воспитать и приучить своих детей к тому-же личным примером, прекрасно понимая, что их выживание, а значит и продолжение рода, сильно зависит от взаимоотношений с окружающими их людьми.
   И все-таки, человеко-собачьи конфликты случаются. Так, в нашем городе, на одной из его западных окраин долгое время существовала своеобразная пригородная территория. Там располагались дачные участки, деревеньки, войсковая часть, мелкие хозяйствующие субъекты, обширное кладбище, небольшие лесопосадки, поля, лужайки, огороды. На всем этом пространстве хозяйничали собаки. Немногочисленные местные «человеки» старались «дружить» с этим «собачьим царством». Но вот, в начале нулевых сюда пришли строители и начали активно застраивать территорию многоэтажками…
   Вскоре, в свежеотстроенные дома понаехали новые «человеки», не знакомые и знать не желающие местные порядки и плотно обосновались на этой «собачьей земле». Разумеется, «коренным жителям» такое не понравилось. Десятки лет, многие поколения они жили - не тужили на этой земле, вполне естественно считали ее своей, и вот пришли какие-то «людишки» и начали их теснить. Борьба «аборигенов» с «пришельцами» напоминало безнадежную борьбу «индейцев» с «бледнолицыми» в Америке. Разумеется, в этом неравном противостоянии собаки были частично истреблены, частично оттеснены на бесплодные окраины запада и лишь немногочисленные единицы остались, приспособившись к новым условиям…
   02.08.2026г.
   Продолжение см.
   http://proza.ru/2026/09/18/1546