Платье номер 5. Французский штапель и детектив

  После насыщенной, шумной и такой колоритной арбатской прогулки мы с Леной вернулись в нашу квартиру в доме Нирнзее. Наступало время готовиться к большому вечернему выходу. Я подошла к чемодану, бережно достала из-под бдительной кошачьей охраны Платье Номер Пять, приготовленное специально для этого московского путешествия, и аккуратно разложила его, любуясь каждой линией перед примеркой.
  У этого наряда была своя, совершенно особенная и гордая история. Оно было куплено в знаменитом Суздальском штапельном доме, мастера которого создают уникальные авторские модели, настоящие шедевры современного русского кутюра. Сшито оно было из изысканного французского штапеля, и эта ткань кардинально отличалась от другого штапельного платья, купленного на Сенном рынке в Санкт-Петербурге. Тот, питерский штапель, был тонким, летящим, невесомым — он идеально спасал в зной, потому что приятно холодил тело от каждого дуновения ветерка. Французский же штапель из Суздаля обладал совершенно иной, благородной и плотной текстурой. Стоило мне достать его и бережно разложить, как ткань отозвалась удивительным, мягким и глубоким ощущением укутывающего тепла и домашнего уюта.
  Этот наряд выглядел невероятно статно и дорого. Глубокий, насыщенный сине-изумрудный цвет морской волны причудливо переплетался со сложным, золотисто-охристым авторским орнаментом, создавая ощущение подлинной царственности. Я разложила его, любуясь каждой линией и сложным покроем, пока оно расправлялось перед примеркой.
  Это было не просто платье, а самый настоящий, высококлассный наряд-трансформер! В его крой была вшита хитрая система тонких резинок, которая позволяла творить настоящие модные чудеса. С их помощью можно было как угодно регулировать длину рукавов: запустить их на полную длину до самого запястья, сделав образ строгим, либо поднять повыше, мгновенно превратив их в пышные, кокетливые рукава-фонарики. Но самая главная фишка наряда заключается в линии ворота. При желании этот эластичный вырез можно было смело спустить на плечи, создав глубокое, сногсшибательное декольте и полностью оголив плечи. Скажу честно: на такую хулиганскую дерзость я не отважилась ни в ту поездку, ни после. Открою читателям маленький секрет: моё путешествие в Суздаль, когда я купила это платье, было летом 2017 года, а сейчас на дворе уже вовсю шумит 2026-й. Вот сколько лет этому суздальскому шедевру! И оно до сих пор остаётся моим любимым, актуальным и по-настоящему роскошным нарядом вне времени и моды.
 Образ я планировала дополнить кастомной подвеской в виде глаза дракона, изящной светлой сумочкой и своими верными бежевыми туфлями, купленными в «Спортмастере». У этих туфель были элегантно закрыты носок и пятка, и, надо признать, они были потрясающе, фантастически удобными! Это была настоящая качественная, фирменная обувь, которая стала моим главным спасением в Москве. В них можно было часами шагать по столичным мостовым, совершенно не чувствуя усталости. Я мужественно носила их практически со всеми своими платьями, сделав исключение только для балета «Лебединое озеро». И теперь, глядя на разложенный наряд, я предвкушала, как надену его и отправлюсь покорять вечернюю столицу.
  Для начала платье нужно было хорошенько отгладить, и я разложила его на гладильной доске. К слову, бытовое обустройство нашей арендованной квартиры в знаменитом доме Нирнзее заслуживает отдельного дружеского слова. Хозяева подошли к делу с невероятной заботой о жильцах и предусмотрели абсолютно всё: в комнатах обнаружилось ровно две гладильных доски, две сушилки для белья, два вентилятора и целых два обогревателя! Это же шедевральное решение: если вдруг один прибор закапризничает или сломается, можно было тут же, ни секунды не теряя, воспользоваться вторым. Стоило мне оглядеть это изобилие, как я невольно вспомнила бессмертную комедию Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» и знаменитые причитания обворованного Шпака. Тот ведь тоже начинал перечислять свои богатства с двойного комплекта: «Два магнитофона, две кинокамеры заграничные, куртки замшевые, две...» Вот и у нас было всего строго по два, но ощущение невероятного королевского шика в этих хоромах не покидало нас до конца поездки.
  Тут надо сделать важное напоминание для моих читателей. Дело в том, что руководство на моей работе умудрилось выдать мне отпуск в самое неподходящее время — в августе, когда в Москве царит самый настоящий, глухой и мёртвый театральный сезон. Нам с Леной стоило титанических усилий выискать в афишах хоть какие-то живые постановки. Изначально мы планировали посещать только те залы, которые находились в самом центре, чтобы из нашей квартиры в доме Нирнзее добираться туда неспешным шагом, пешком. Но за полнейшим неимением других вариантов нам пришлось расширить географию и выбрать Театр на Таганке. Мы тогда ещё подумали: «Ну ладно, раз уж придётся туда добираться, съездим в него два раза!» — и с лёгкой руки купили билеты аж на два разных представления. Первым в нашем списке значился глубокий, сложный спектакль по Ингмару Бергману «Земляничная поляна», а вторым — драйвовая, многообещающая рок-опера «Вий».
  И как же жестоко мы просчитались! Театральный детектив начался ещё в Калининграде, когда нам внезапно позвонили и сообщили об отмене «Земляничной поляны». Как оказалось, «Поляну» в Москву везла какая-то приезжая гастрольная труппа, которая в итоге просто не смогла добраться до столицы. Мы тогда жутко расстроились. Сдавая билеты, мы дотошно перестраховались и строго переспросили у администраторов: «А рок-оперы "Вий"-то это не коснётся? Точно всё будет в силе?» Нас клятвенно и горячо заверили: «Да что вы! Конечно! "Вий" — это наш внутренний, репертуарный спектакль, его играет наша родная труппа. Всё стопроцентно будет!» Успокоившись, мы с Леной принялись судорожно искать замену первому сорванному вечеру. В итоге наши поиски увенчались колоссальной победой: вместо Бергмана мы взяли билеты в легендарный Театр Российской Армии, чему были несказанно рады. Поставив в планах спасительную галочку, мы выдохнули, уверенные, что со вторым представлением на Таганке точно всё будет в порядке.
 И вот теперь я стою в комнате дома Нирнзее, бережно разглаживаю утюгом плотную ткань своего роскошного суздальского наряда, предвкушая вечерний выход. И вдруг в этой сонной тишине резко и совершенно неожиданно раздаётся телефонный звонок.
  Поскольку мои руки были заняты утюгом, а прерывать ритуал не хотелось, я попросила Лену ответить на вызов. Орудуя паром, я краем уха прислушивалась к её репликам, но через секунду с нарастающим ужасом принялась наблюдать, как на моих глазах стремительно меняется выражение её лица. С каждым словом невидимого собеседника Лена бледнела и мрачнела. Оказалось, это снова звонила Таганка. Буквально за три часа до начала представления они хладнокровно сообщили, что сегодняшняя рок-опера «Вий» отменяется и переносится на 5 сентября! Мы от такой столичной простоты даже опешили. Мы-то приехали в Москву всего на неделю из Калининграда, какой к чёрту сентябрь?! Поняв, что вечер горит, Лена, с трудом сдерживая бурю эмоций, твёрдо отрезала в трубку: «Нет, мы приехали всего на неделю. Возвращайте деньги!»
  Только после этих решительных слов она медленно опустила руку с телефоном, положила его на стол и посмотрела на меня ужасно раздосадованным, разочарованным и растерянным взглядом. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Ситуация была катастрофической. Время — пятый час вечера. Парадный наряд готов, глаз жракона горит зеленым огнем, туфли из «Спортмастера» ждут своего часа, а наш прощальный московский вечер неумолимо пропадает. Мы судорожно бросились к телефонам и принялись лихорадочно прочёсывать сайты всех московских театров подряд. Но в мёртвый августовский сезон это был безнадёжный квест: на те редкие постановки, что ещё шли в городе, на экранах горело беспощадное и глухое «Все билеты раскуплены». Паника нарастала: что же нам делать?!
  И тут в этом лихорадочном прочёсывании интернет-пространства случилось самое настоящее театральное чудо. Среди сотен безжалостных надписей «Билетов нет» на экране вдруг ярко вспыхнуло спасительное окошко. Свободные места обнаружились в камерном и очень интересном проекте под названием «Театр+». Но когда я вчиталась в адрес, мы с Леной просто покатились со смеху — хохма заключалась в том, что Сцена «Арбат» этого театра располагалась в Центральном Доме актёра, в зале 214, прямо на улице Арбат, 35! Круг замкнулся самым невероятным образом. Мы только-только утренней порой исходили этот Арбат вдоль и поперёк, фотографировались у Турандот, закупались в «Новой Зари» духами, уехали домой — и вот теперь столичная судьба велела нам немедленно возвращаться ровно в ту же самую точку.
  Нам невероятно, фантастически повезло — система показывала, что в продаже оставались ровно два самых последних билета на весь зал. Правда, когда я увидела их цену, у меня на секунду перехватило дыхание. Билеты стоили баснословных денег — по 4500 рублей за каждый! Для нас, калининградцев, это была неимоверно, запредельно дорогая сумма за один театральный вечер. Но в мёртвый августовский сезон у нас просто не оставалось другого выхода. К тому же, места были не простыми: система гордо именовала наш трофей «удобным VIP-диванчиком». Пока билеты оформлялись, мы с Леной принялись судорожно гуглить, что же это за диковинный спектакль и какой прием нас там ждет. Интернет тут же подлил масла в огонь нашего любопытства. Выяснилось, что перед комедией «Подруги» планируется какая-то праздничная презентация, организаторы обещают разыгрывать ценные призы, а гостей и вовсе будут угощать бесплатным шампанским!
  Так или иначе, интрига стоила своих денег. Утюг был выключен, паника улеглась, и я наконец-то облачилась в своё роскошное, сине-изумрудное суздальское платье. Рукава я отрегулировала с помощью хитрых резинок, сделав их пышными, элегантными фонариками, надела подвеску с горящим изумрудом глазом, обула бежевые туфли из «Спортмастера», подхватила светлую сумочку, и мы выпорхнули из дома Нирнзее. Мы прочитали на сайте, что на презентацию с шампанским нужно обязательно прийти заранее, поэтому, не теряя ни минуты, решительно побежали в сторону Арбата. Этот стремительный марш-бросок в моем парадном наряде был тем ещё приключением! Когда мы снова ступили на Старый Арбат, улица уже вовсю кипела и бурлила вечерней жизнью. Она буквально кишела прохожими, туристами, музыкантами и уличными художниками, которые на каждом шагу предлагали прохожим нарисовать их портреты. Поскольку я сама немного рисую, эта творческая суета меня мгновенно заворожила. Нам даже пришлось на пару минут задержаться у мольбертов, чтобы посмотреть, как прямо на глазах создаются графические образы. Местная портретная техника была весьма любопытной, а вот арбатские шаржи мне, признаться, совершенно не понравились — этот карикатурный жанр мне всегда был как-то не по нутру. Оторвавшись от созерцания мольбертов, мы прибавили шагу и, лавируя в толпе, припустили к нашей цели.И вот мы, запыхавшиеся, но гордые собой, прилетаем к Центральному Дому актёра на Арбате, 35. Прибыли, как и планировали, с хорошим запасом времени, заранее. Мы замерли у монументального исторического здания, готовые шагнуть навстречу роскошному VIP-диванчику и шампанскому, и вдруг... впали в ступор. Оглядевшись по сторонам, мы с Леной с нарастающим ужасом поняли, что решительно не можем найти вход! Величественный фасад высился прямо перед нами, стрелки часов неумолимо тикали, а заветная дверь в театральное царство будто растворилась в воздухе.
  Это был самый настоящий, мистический и загадочный вход. Монументальное здание Дома актёра имело очень сложную архитектуру с хитрым, косым торцом, на котором гордо красовалась вывеска. Но где же двери?! Мы двинулись в одну сторону, принявшись устремительно обходить этот гигантский каменный замок по периметру. Обходим один угол, обходим второй, судорожно вчитываясь в указатели: навигация упорно отправляла нас искать какой-то таинственный «Подъезд Номер Один». И вдруг — ура! На стене чётко было написано: «Подъезд номер один». В наших электронных билетах значился именно он. Радостные, мы устремляемся туда, распахиваем дверь и... застываем в полном изумлении. Это оказался обычный, тихий жилой подъезд! Дальше обогнуть этот колоссальный дом по кругу было физически невозможно — там стоял глухой тупик. Время безжалостно таяло. Подхватив полы суздальского платья, я развернулась, и мы панически побежали назад, мимо бесконечных арбатских магазинчиков и лавочек. Тут Лена на бегу подсказывает: «Давай обойдём его вообще с другой стороны!» Я машу руками и отрезаю: «Да там вроде бы ничего нету, наверное, мы в ту сторону не пойдём!»
  В полной растерянности мы решили открыть телефоны и расспросить наш искусственный интеллект — наш любимый карманный гаджет, который то и дело выступал в роли цифрового Сусанина. Мы принялись допрашивать этот виртуальный разум: как нам вообще найти этот скрытый вход в театр? И тут этот виртуальный помощник выдаёт невероятно «дельный» совет: «А вы зайдите в какой-нибудь здешний магазинчик и спросите у продавцов, они вам мигом подскажут!» Лена тут же заглянула в ближайший сувенирный магазинчик, и — о чудо! — продавцы авторитетно подтвердили: идти нужно именно в ту сторону, которую она мне с самого начала и показывала!
  Мы снова припустили по улице, завернули за угол и принялись внимательно вглядываться в каждый закоулок. Настоящий театральный вход оказался настолько законспирированным, что с улицы его было практически не разглядеть. Никаких тебе величественных колонн, массивных резных дверей или пафосных афиш — точнее, две колонны у прохода всё-таки были, но они оказались настолько невзрачными и так хитро спрятались за монументальным фасадом дома, что заметить их с первого взгляда было решительно невозможно. Вместо открытых театральных дверей нас встретил довольно скромный проход, больше напоминающий вход в какой-нибудь закрытый коммерческий бизнес-центр или строгое офисное здание. К дверям вели неприметные, маленькие каменные ступенечки... Я шла в своём парадном наряде мимо этого лабиринта, понимая, что мы-то наивно полагали, будто идём в классический театр, где всё здание дышит искусством, а тут нас встретил самый настоящий конторский муравейник. Но отступать было поздно. Переведя дух, мы решительно толкнули дверь и шагнули внутрь.
  Едва переступив порог, мы упёрлись в самую прозаичную конторскую вертушку-турникет, за которой с максимально важным видом восседал суровый мужчина. В наших билетах чёрным по белому было написано, что на праздничную презентацию и дегустацию шампанского нужно явиться строго за час до начала. Мы-то наивно полагали, что этот человек — почтенный театральный капельдинер, который сейчас гостеприимно распахнёт перед нами двери в мир искусства и укажет дорогу к бокалам. Не тут-то было! Охранник смерил нас ледяным взглядом и сухо, безапелляционно отрезал: «Ой, гражданочки, а вы куда так рано? Приходите ровно к началу спектакля, раньше не пущу! А вообще, можете ещё попозже прийти, чего тут у дверей стоять?» Мы с Леной так и замерли у турникета, совершенно опешив. Мы вообще не поняли этой логики: на билетах обещают дегустацию за час до зрелища, а нас мало того что не пускают, так ещё и ласково советуют опоздать! Весь наш парадный арбатский спринт в одно мгновение разбился о суровый регламент проходной. Делать нечего, пришлось развернуться и выйти обратно на улицу.
  Чтобы не терять королевского достоинства, мы с Леной грациозно устроились прямо на арбатской лавочке. Времени до начала оставалось прилично, интрига нарастала, и мы решили продолжить наше виртуальное расследование. Мы принялись судорожно фотографировать электронные билеты, отправлять запросы в поисковики и расспрашивать всезнающий интернет: да что же это за зверь такой — наш таинственный VIP-диванчик, за который мы выложили такие баснословные деньги, и будут ли давать шампанское всему остальному залу? Экран выдал обезоруживающую правду: «На этом представлении шампанское и розыгрыш призов будут абсолютно для всех!» Мы переглянулись: «Ха! А в чём же тогда вообще разница и за что мы переплатили такую кучу денег?» И в этот момент искусственный интеллект, который совершенно неправильно считал информацию с электронного билета, с самым невозмутимым видом выдаёт нам финальный, сокрушительный аргумент. Этот горе-помощник умудрился превратить «удобный» диванчик в... «гробовой»! На экране высветился текст: «Зато у вас там будет очень хороший, удобный гробовой диванчик!» От этого неожиданного «загробного сервиса» за девять тысяч на двоих нас просто накрыло волной безудержного хохота. Мы смеялись на весь Старый Арбат, утирая слёзы от такой убойной опечатки!
  Когда время наконец подошло к заветному часу, мы с этим совершенно причудливым настроением двинулись на повторный штурм. Непреклонный страж проходной сжалился, крутанул вертушку и пропустил нас внутрь. Тут-то окончательно выяснилось, что почтенный мужчина за пультом — никакой не капельдинер, а самый обычный, суровый охранник типичного московского бизнес-центра, который волею судеб делил площади с искусством.
  Нам нужно было подняться на лифте на нужный этаж. Створки с тихим шелестом распахнулись, мы вышли в коридор, и тут наши челюсти окончательно поползли вниз. Вместо театрального фойе с зеркалами, бархатными портьерами и буфетом мы попали в бесконечный, лабиринтный офисный коридор! Нас окружала плотная вереница дверей с бесконечными табличками: здесь сидели частные психологи, там принимали какие-то мелкие предприниматели, юристы и конторы. Я шла в своём парадном наряде мимо этого кабинетно-психологического царства, чувствуя себя героинями фантастического фильма, пока наконец в самом тупике коридора, среди этого офисного муравейника, чудесным образом не наткнулись на заветный вход в наш загадочный театр. Миновав двери, мы наконец-таки очутились перед входом в зрительный зал, куда нас, проверив электронные билеты, с улыбкой запустили.
  Мы переступили порог, готовые лицом к лицу встретиться с главной тайной этого арбатского вечера. Запустили нас наконец-таки в зал — и тут перед нами разверзлась истинная столичная бездна театрального авангарда. Сцена... попросту отсутствовала! Вместо привычного классического зала перед нами предстало сугубо камерное конторское пространство. Роль «декораций» на этой импровизированной площадке выполняли ровно три обыкновенные картонные коробки, бесхитростно выкрашенные в белый, серый и чёрный цвета. Но самый сокрушительный удар ждал нас впереди. Наше легендарное, выстраданное VIP-место — тот самый «гробовой диванчик» по четыре с половиной тысячи рублей — сиротливо ютился в самом глухом, тёмном углу помещения. Из этой точки физически невозможно было разглядеть, что вообще будет происходить на сцене!
  Но комедия положений только начиналась. Когда уставшая от арбатского спринта Лена попыталась с королевским достоинством опуститься на этот элитный диванчик, он... с лёгким шорохом просто поехал в сторону! Оказалось, это чудо театральной мебели стояло на самых обыкновенных, резвых колёсиках и уезжало в закат при малейшей попытке на него присесть. Сидеть на нём было абсолютно, физически невозможно. Мы, естественно, стали бурно возмущаться: за что мы выложили такие баснословные деньги и что это вообще за катающийся аттракцион?! На наш праведный гнев из темноты тут же невозмутимо заявили: «Ой, да вы просто неправильно на него садитесь!» Извините, конечно, но поучиться столичной «технологии правильной посадки» на беглый диван в мой финальный вечер мы точно не ожидали. Кое-как общими усилиями это мебельное чудо придвинули вплотную к стене, и оно хотя бы перестало кататься по залу. Но легче не стало: видно с него по-прежнему было ровно ничего.
  Пока мы устраивались, у нас завязался разговор с соседними женщинами, которые сидели в зале поблизости. Им, как выяснилось, тоже было не очень хорошо видно происходящее сквозь этот авангардный лабиринт. Одна из зрительниц, оценив масштабы катастрофы, даже полушутя попыталась попросить у нас одну из подушек с нашего элитного «гробового» диванчика, чтобы подстелить её себе под попку для лучшего обзора. Но мы, естественно, подушку не дали — в конце концов, для чего мы переплачивали за VIP-диванчик, как не ради возможности хотя бы на эту подушку по-королевски облокотиться?!
 Посмеявшись над ситуацией, мы продолжили беседу, и соседки оказались невероятно приятными, интеллигентными женщинами. В ходе разговора выяснилась совершенно потрясающая вещь: оказалось, они обе уже бывали в нашем родном Калининграде! И тут они с упоением поведали нам свою убойную отпускную историю. Во время их поездки в самый янтарный край России, буквально в предпоследний день отдыха, одна из подруг умудрилась получить сложнейший перелом ноги. Травма была настолько тяжёлой, что хирурги
наотрез отказались отпускать её на борт в таком состоянии! В итоге одной подруге пришлось экстренно улетать назад в Москву одной, а сломавшая ногу дама осталась куковать в калининградской больнице.
  В этот момент в зале наконец-то материализовалось то самое долгожданное бесплатное шампанское! Организаторы принялись разносить бокалы. Лена, которая алкоголь практически не употребляет, из чистого спортивного интереса и ради парадного антуража взяла себе один фужер. Я, разумеется, тоже не осталась в стороне и с удовольствием зафиксировала в руке свой законный бокальчик. Нашим новым приятным соседкам шампанское тоже предложили, но тут разыгралась настоящая медицинская драма. Та самая женщина, что ломала ногу в Калининграде, очень хотела пригубить игристого, но её строгая подруга моментально наступила ей на горло: «Какое тебе шампанское?! Ты же сейчас пьёшь сильные таблетки-антибиотики от желудка! Тебе категорически нельзя!» Бедная москвичка ужасно затужила, лицо её сокрушённо скисло, но против железных антибиотических аргументов не попрёшь. Позже они, глядя на наши бокалы, со смехом вздохнули: «Блин, девчонки, могли бы мы тоже взять это бесплатное шампанское и просто передать его вам!»
  И вот, наконец, началось само представление... Из темноты на эту крошечную площадку вышли три актрисы. Про одну из них зашептались в зале, что она какая-то известная столичная прима. Да и лицо её показалось мне смутно знакомым — я редко смотрю российские сериалы, но её благородный профиль точно мелькал во второстепенных ролях какого-то популярного детективного сериала, вроде «Следа». Вторая дама вроде бы числилась каким-то режиссёром, а третья и вовсе была совершенно непонятной личностью с прической в виде кошачьих ушках на голове. Но стоило им занять места и заговорить, как у меня перехватило дыхание от изумления. Сам хвалёный спектакль «Подруги», разыгранный на мотивы знаменитой французской пьесы Ясмины Реза «Арт», на деле оказался... самым настоящим, чистокровным детским утренником! На импровизированную сцену вышла главная героиня в свободных белых одеяниях и принялась увлечённо изображать, как она покупает абсолютно белую картину, на которой белым цветом нарисованы полосы. Её подруга-антипод, облачённая в глухое чёрное платье и очки, принимается яростно критиковать это дорогое приобретение, а третья приятельница в рубашке в весёлый чёрно-белый горошек, как заправский арбитр-зебра, судорожно пытается их примирить. Расставленные картонные коробки белого, серого и чёрного цвета символизировали этот причудливый спектр женской дружбы.
  Всё это концептуальное действо выглядело настолько наивно, просто и самодеятельно, что уровень постановки и игры ну никак не тянул на серьёзный театр. Мы с Леной сидели на своём элитном ложе и буквально на глазах превращались в два унылых лимона. У Лены лицо становилось всё кислее, кислее и кислее с каждой минутой. Я и сама весь спектакль провела в режиме хамелеона: одним глазом пыталась высмотреть хоть какой-то кусочек этого белого одеяния сквозь Ленино плечо, а вторым глазом от откровенной скуки просто изучала зрителей. И тут нас накрыла очередная волна истерики. Дело в том, что пока мы безжалостно кисли на своём «гробовом» диванчике, все остальные ряды зрителей... просто безудержно ржали, хохотали и заходились от восторга! Они ловили каждый жест актрис и искренне радовались этому зрелищу. Мы с Леной растерянно переглядывались, и в голове крутилась только одна логичная мысль: «Господи, да что же происходит? Может, им там, на обычных рядах, шампанское наливали какое-то особенное, покрепче нашего?!» Иначе объяснить этот феномен всеобщего веселья на детском утреннике за бешеные деньги мы просто не могли. К счастью для нас, этот «высокий полёт» режиссёрской мысли шёл без антракта, так что растягивать сомнительное удовольствие организаторы не стали.
  И едва раздались финальные аплодисменты ржущего зала, мы уже были готовы рвануть к выходу, но не тут-то было! На импровизированной сцене тут же начался тот самый обещанный розыгрыш призов. Организаторы раздали всем листочки, на которых нужно было написать свои имена, номера телефонов и — главное — честные впечатления от увиденного спектакля. Мы с Леной уселись поудобнее на нашем катающемся ложе и принялись за творчество. Я, как человек пишущий, подошла к делу ответственно и вывела на бумаге целое длинное, витиеватое и сложное предложение со своими глубокими мыслями. Лена же, чьё лицо по-прежнему выражало крайнюю степень лимонного разочарования, решила не тратить чернила. Из чистого благородства — просто чтобы не обижать столичных артистов своим унылым видом — она с самым невозмутимым видом размашисто бахнула на листке всего одно убойное слово: «Огонь!».
  Вся эта куча записок отправилась в импровизированный барабан, и та самая статная актриса в белом костюме принялась царственно вытаскивать счастливые билетики, объявляя победителей. Интрига в зале накалилась. Третье место и роскошную книгу Фаины Раневской выиграла какая-то молодая девчонка. Затем пришёл черёд второго места — счастливая женщина выиграла пятидесятипроцентную скидку на любой спектакль этого театра в течение года. И тут актриса в белом костюме с заговорщической улыбкой произнесла: «А теперь давайте-ка я хорошенько перемешаю наши бумажечки!» Она весело пошерудила рукой на самом дне импровизированного барабана, интригующе покрутила один из листочков, царственно вытащила его наружу и принялась громко зачитывать на весь зал номер телефона победителя. Я Ленин номер наизусть до последней цифры не помню. Но едва актриса чётко и звонко произнесла: «Восемь, девятьсот одиннадцать...» — у меня внутри всё ёкнуло. А когда полетели следующие цифры, я уже со стопроцентной уверенностью поняли: боже мой, да это же её номер!
  Зал замер, а мы с подругой чуть не покатились со смеху прямо за этот диван. Какая же грандиозная, уморительная ирония судьбы! Человек, который весь вечер сидел с самым кислым и лимонным лицом на катающейся мебели, мечтая только о том, как бы поскорее отсюда сбежать, — забирает главный приз вечера! Лена была рада безумно — она ведь вообще в жизни никогда ничего в лотереях не выигрывала, а тут — сразу главный суперприз: полностью оплаченный билет на любой спектакль этого театра в течение года!
  Однако, мы, как практичные калининградцы, моментально осознали всю комичность ситуации. Ну как возможно воспользоваться этим билетом, если уже через пару дней улетали домой, за тысячу километров от Москвы? Лене, честно говоря, куда милее был бы скромный приз за чуть меньшее достижение — та самая книга Фаины Раневской. Если бы актриса в белом оставила на ней свой автограф на память о спектакле, это стало бы потрясающим, душевным сувениром на всю жизнь. А тут — билет, который рисковал просто сгореть. И тут Лена приняла по-настоящему красивое, благородное и молниеносное решение. Она царственным жестом решила передарить свой суперприз и переписать его на одну из наших новых приятельниц — тех самых приятных москвичек, с которыми мы только что так душевно болтали о Калининграде. Лена с улыбкой вручила заветный выигрыш именно той женщине, которая в начале вечера так забавно покушалась на подушечку с нашего «гробового» дивана. Москвичка от такой калининградской щедрости просто ахнула и рассыпалась в благодарностях. Вот так наш VIP-диванчик, с которого не было видно ровно ничего, неожиданно стал местом самого настоящего, искреннего человеческого тепла.
  Лена была рада безумно — пускай билет и пришлось отдать хорошим людям, но сам факт того, что она вообще впервые в жизни выиграла главный приз, привёл её в полный восторг! Мы наконец-то направились к выходу из Дома актёра. Окрылённая триумфом подруга летела вперёд, напрочь позабыв про коварные архитектурные ловушки этого здания. Мы начали спускаться из этого конторского подъезда, который с таким трудом искали в начале вечера. И тут меня подстерегла та самая ловушка, о которой я мимолётом упоминала ранее. Маленькие каменные ступенечки на выходе имели коварную геометрию, а последняя из них оказалась настолько крошечной, подловато выступающей и до ужаса дурацкой, что её наличие было невозможно угадать. Я делаю шаг вперёд, оступаюсь и со всего маху подворачиваю ногу на этой злосчастной, слишком маленькой ступеньке!
В эти несчастные две секунды, пока я отчаянно пыталась поймать равновесие и удержаться на ногах, в моей голове вихрем пронеслась целая лавина леденящего ужаса. Перед глазами за мгновение прокрутилось всё то, что только что в зале расписывала москвичка про свой сложнейший перелом. Мозг панически выстраивал самую страшную цепочку событий: это ведь был как раз наш предпоследний день в Москве — ровно так же, как у неё в Калининграде! Вспыхнул дикий страх, что я сейчас упаду, сломаю ногу и, самое страшное, поврежу свой титановый протез, который уже стоит у меня в тазобедренном суставе. В ту же секунду я с ужасом подумала про свои новые, бешено дорогие очки за 83 000 рублей — в мыслях уже нарисовалось, как бьются эти уникальные стёкла и осколок выбивает мне глаз... Лена в этот момент стояла чуть в стороне и чисто физически не успевала до меня дотянуться. Из моей груди вырвался громкий, испуганный вскрик, заставивший обернуться абсолютно всех случайных прохожих на улице. Закон парных случаев сработал с какой-то мистической, пугающей точностью: столичный Арбат решил напоследок устроить нам минутную проверку на прочность.
  К счастью, с ногой всё оказалось в полном порядке. Я просто неловко оступилась, но тот леденящий секундный испуг уже точно не забуду никогда. Переведя дух под Ленин облегчённый выдох, мы тут же... покатились со смеху! Мы моментально вспомнили этих женщин, их перелом в предпоследний день и пугающее совпадение. На улице был ещё тёплый, живой вечер, до глухой ночи оставалось прилично времени, и Арбат продолжал вовсю греметь и шуметь музыкой. Переведя дух, мы с улыбкой пошли по улице и вдруг снова услышали эти раскатистые, знакомые звуки. Оказалось, те самые утренние ребята-музыканты переместились со своего прежнего места и теперь зажигали на пересечении с Новым Арбатом, прямо возле грузинского ресторанчика. Над улицей опять мощно и оглушительно гремел тот самый хит Дженнифер Лопес «On the Floor»!
  Эмоции окончательно переполнили нас, и мы немедленно потянулись к телефонам. Я набрала маме по видеосвязи, с восторгом показывая в экран всю эту милую, завораживающую и сияющую огнями вечернюю Москву под звуки уличного концерта. Лена в это же время вовсю названивала своим родным, восторженно хвастаясь своим историческим супервыигрышем. Под эти радостные разговоры мы благополучно вернулись в свой любимый дом Нирнзее. Едва переступив порог, мы с подругой прямо в нашей уютной квартире закатили самый настоящий, весёлый праздничный пир, празднуя спасение вечера, Ленин триумф и благополучно уцелевшие дорогие очки. Впереди нас ждал последний, самый прощальный день нашего великого московского путешествия...

17.09.2026 г.