Adieu mon amour..

"Шипение - под иглой - старой пластинки. Механизм поскрипывает, из граммофона льётся лёгкий джаз. Под окнами кружится снег; он, не тая, ложится на мостовую. Люди кутаются в пальто, надвигают пониже шляпы и береты. Шторы задёрнули картину внешнего мира. Они плотные, но невесомые. Воланы и боры складками и буфами образуют как бы стену. За ней - жизнь. Суетная и прохладная. В квартире - что на четвёртом этаже большого старинного особняка - тепло и уютно.

Женщина движется - кажется, в такт музыке - из комнаты в комнату. И немного напевает - она знает эти мотивы наизусть.

За толстыми стенами апартаментов не слышно звуков чужих буден. Вот клацкнул лифт - помпезный, ещё времён Великой депрессии. Он просторен и напоминает комнату - зеркала, пуфики, кованная складная решётка перед створкой. Лестницы парадных украшены витыми балясинами и дубовыми поручнями. Площадки большие и на каждой имеется окно. Пол выложен старым несносимым клинкером. На стенах пылятся особые нарядные фонари. Наружная дверь - двойная, нараспах - содержит элементы ковки, оснащёна массивной чугунной ручкой. Дальше, сразу от двери начинается скверик, потом круглая широкая арка - как часть отсутствующего первого этажа здания. И дальше - авеню.

В полусвете светильников уличных проезжают автомобили, переходят полосы движения пешеходы. Отблики вывесок магазинов, салонов, мастерских, выставочных залов добавляют пестроты в общий поток света. Лица прохожих кажутся серо-синими или фиолетовыми или с красным румянцем.

Через шесть недель Рождество и город начинает готовиться к праздникам. Зима пока не удалась, но все надеются на незлой морозец и обильные снегопады.

Она тоже ждёт зиму, она любит зимние погоды. В прихожей вывешена шубка, на полочке из красного дерева обронены шерстяные перчатки. Шапочка-менингитка из бордового бархата болтается на бронзовом крючке. В обширное зеркало, со следами патины на багете и обшарпанностью амальгамы видны проходы в гостиную и кухоньку. А также, содержимое не малой прихожей.

Чуть дальше, к кладовке стоят санки. Под ними растеклась лужица из принесённого снега. А рядом замшевым верхом подсыхают ботики женские.

Оркестр всё играет джазовые композиции, а хозяйка уже успела выпить кофе и закусить вишнёвым рогаликом. По стеклу оконному бегают и бесятся снежинки. Их вертит и гоняет ветер, пришедший из дальних штатов. Сутолока на улицах замирает, город отходит ко сну.

Скинув домашние туфли, женщина забирается в огромное "вольтеровское" кресло с ногами. Укладывает бережно, по-кошачьи голову на мягкий вытертый местами подлокотник. Натягивает ворсистый клетчатый шотландский плед, на худенькие плечи. Пред тем, выудив его с полки в платяном шкафу. И закрывает глаза.

Музыка качает её на гребнях пенистых валов судьбы. Она шепчет что-то, будто: "Adieu mon amour.." Наверное, слова из песни..

Жизнь струится дальше - медленно, со вкусом.."