Глава 4. Союз

Зал катакомб стал штабом. Миранда расчистила алтарь, и на его поверхности, среди старых символов, появилась грубая карта: схема деревни, подземных туннелей, замков и болот, нанесённая углем и мелом. Итан стоял рядом, пытаясь уложить в голове то, что слышал.

— Мегамицелий — не просто гриб, — говорила Миранда, водя пальцем по линиям. — Это сеть. Живая, мыслящая, голодная. Корень находится здесь, — она ткнула в точку в центре карты, глубоко под деревней, — и от него расходятся четыре главных канала, которые питают каждого лорда. Димитреску, Гейзенберга, Моро, Беневенто. Мы марионетки, а нити — буквальные.

— Значит, нужно перерезать нити, — сказал Итан.

— Не так просто. Если перерезать канал резко, энергия выбросится наружу. Мутации, которые контролируются через эти каналы, вырвутся на свободу. Деревня превратится в бойню.

— А если постепенно?

— Если постепенно, Мегамицелий почувствует и перестроит поток. Он живой, Итан. Он учится. Как только поймёт, что кто-то трогает его корни, он заблокирует доступ и ударит в ответ.

Итан молчал, изучая карту. Потом спросил:

— А я? Я же тоже часть сети. Мегамицелий принял меня. Что если через меня можно… не перерезать, а обмануть? Войти в корень так, будто я свой, и разрушить изнутри?

Миранда замерла. Потом медленно повернулась к нему, и в её глазах горел тот же огонь, что и тогда, когда она впервые поняла, что он связан с Мегамицелием.

— Это безумие, — сказала она. — Ты войдёшь в ядро, и оно поглотит тебя. Твоя связь недостаточно глубока.

— Насколько глубока?

— Недостаточно. Я сто лет изучала Мегамицелий, и даже я не могу войти в ядро без ущерба. А ты… ты привой. Ветка на чужом дереве. Ядро тебя отторгнет.

— А если не отторгнет? Если я сделаю так, чтобы оно приняло меня как часть себя? Ты же сама сказала: Мегамицелий принял меня как симбиоз. Может, это и есть ключ.

Миранда долго смотрела на него. Итан видел, как в ней борются учёный и… что-то другое. Учёный говорил: это риск, это невозможно, это смерть. Но что-то другое, то, чему она не давала имени, говорило: не позволяй ему погибнуть.

— Есть один способ, — наконец произнесла она, и каждое слово давалось ей с трудом. — Если углубить твою связь с Мегамицелием до уровня ядра, ты сможешь войти. Но для этого нужна синхронизация: кто-то снаружи должен направлять поток через тебя, как через провод. Этот кто-то должен знать Мегамицелий лучше, чем кто-либо.

— Ты.

— Я.

— Что в этом плохого?

— Если синхронизация пойдёт неправильно, я потеряю контроль над собственной силой. Мегамицелий заберёт её. А без силы я…

— Ты умрёшь.

— Нет. Я стану человеком. Смертным. Старым. — Она произнесла это так, будто слово «человек» было проклятием. — После ста лет это… страшнее смерти.

Итан посмотрел на неё. На её лицо, которое казалось молодым, но было старше, чем любое лицо, которое он видел. На её руки, которые дрожали, хотя она пыталась это скрыть.

— Миранда, — сказал он тихо. — Быть человеком — не проклятие.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю. Я человек. Каждый день. И знаю, как это страшно: болеть, стареть, терять. Но знаю и другое: быть человеком — значит иметь право выбирать. А ты сто лет не выбирала. Тебе выбирать не давали: ни Мегамицелий, ни боль, ни время.

Она молчала так долго, что Итан уже думал: не ответит. Но она ответила.

— Хорошо. Вот план.

Они работали всю ночь. Миранда объясняла, Итан слушал и задавал вопросы, иногда наивные, иногда неожиданно точные. План складывался по частям:

Первый этап: ослабление каналов. Нужно было разрушить не сами каналы Мегамицелия, а резонаторы, которые стабилизировали поток. Те же резонаторы, что питали лордов. Без них поток становился нестабильным, и ядро начинало терять контроль над периферией.

Второй этап: отвлечение. Пока один из них работает с ядром, другой должен задержать лордов, если они попытаются вмешаться. Или Миранда, или Итан — в зависимости от того, кто понадобится для синхронизации.

Третий этап: погружение. Итан входит в ядро Мегамицелия через свою связь. Миранда снаружи направляет поток, не давая ядру отторгнуть его. Внутри ядра Итан должен найти точку, где Мегамицелий хранит привязку к Еве, и разорвать её. Без этой привязки Мегамицелий потеряет ориентир, перестанет искать сосуд для Евы, и ритуал станет невозможным.

Четвёртый этап: разрушение ядра. После разрыва привязки ядро ослабнет. Тогда нужно физически разрушить его корень, чтобы Мегамицелий больше не мог контролировать деревню.

— Рискованно, — подытожил Итан.

— Это самоубийство, — поправила Миранда.

— Ну, у меня в этом опыт. Я уже пару раз должен был умереть.

— Это не шутка.

— Я не шучу. Я просто… не умею бояться молча.

Миранда посмотрела на него, и на её лице мелькнуло что-то, чего она сама, кажется, не ожидала: тень улыбки. Не усмешки, не сарказма, а настоящей, хоть и кривой, тени.

— Ты невозможный человек, Итан Уинтерс.

— Мне и раньше это говорили.