Читательские на 5 лет и прощальный причал

  Наступило жаркое, солнечное, по-настоящему наколдованное утро 10 августа — самый последний, прощальный день нашего великого московского путешествия. Мы с Леной вышли из своего исторического дома Нирнзее с особым, приподнятым настроением, ведь сегодня нам предстояло осуществить одно важное, заветное и по-настоящему статусное дело. Наш путь лежал в легендарную Ленинку — Российскую государственную библиотеку.
  Москва встречала нас восхитительной августовской погодой, и этот утренний променад по залитым солнцем столичным улицам был сплошным удовольствием. На мне в этот день был тот же самый наряд, в котором я блистала накануне на комедии «Подруги»: роскошное сине-изумрудное суздальское платье из французского штапеля, дополненное моей любимой кастомной подвеской в виде зелёного глаза дракона, которая таинственно и глубоко поблёскивала под жаркими лучами. Вооружившись нашей верной селфи-палкой, мы уверенно шагали к цели, ибо нам безумно хотелось получить заветные читательские билеты в библиотеку. Лена особенно горела желанием побывать именно там, где героиня Ирины Муравьёвой из легендарного советского фильма «Москва слезам не верит» увлечённо искала статусных женихов и профессоров. Женихов у нас в этот раз в намерениях найти не значилось, а  вот прикоснуться к этой великой атмосфере очень хотелось. Подойдя к Ленинке, мы замерли от восхищения: вокруг всё было грандиозно красиво. Перед входом раскинулся настоящий зеленый сад и композиции из огромных бутафорских книг. Правда, нас немного удивило, что прямо под деревьями на лавочках сидели какие-то странные нищенки с огромными баулами, и никто их оттуда не прогонял. Пофотографировавшись на фоне величественного фасада, мы подошли к массивным парадным дверям библиотеки. Толкать их пришлось еле-еле, со всей силы — настолько они оказались невероятно тяжеленными и монументальными! Я еще пыталась по привычке закрыть за собой одну из створок, но оказалось, что на них установлены мощные современные доводчики.
  Успешно миновав строгую рамку металлоискателя, мы вошли внутрь этого храма знаний и направились к окошкам, чтобы узнать, как оформить читательский билет. Нас ласково отправили к специальным компьютерам, установленным прямо на стенах. Мы послушно стали за мониторы и самостоятельно ввели в электронную систему все свои личные данные, после чего пришёл черёд цифрового фотографирования. И тут произошёл самый настоящий, уморительный казус! Когда мне выдали мой готовый пластиковый читательский билет, выяснилось, что на моей фотографии, прямо у меня за спиной на заднем фоне, чётко пропечатался... благородный профиль моей подруги Лены! Система каким-то чудом поймала её в кадр, увековечив нашу калининградскую дружбу прямо на моём документе. Довольные и счастливые, держа в руках новенькие карточки сроком действия аж на целых пять лет, мы отправились гулять по Ленинке.
  Мы поднимались по величественным мраморным ступеням, проходили сквозь огромные залы и проследовали в читальный зал номер три. Меня невероятно удивило то, как вольготно чувствовали себя здешние посетители в этом отдельном читальном пространстве. В залах стояли удобные мягкие кресла с пуфиками для ног, и прямо в них полулежали девушки, юноши, женщины и мужчины, увлечённо погружённые в чтение. Моё писательское любопытство мгновенно приковали двое мужчин. Наверное, я была не их Ирина Муравьёва, да и Лена тоже — так что профессоров мы там себе не сыскали, да и те киногерои в фильме, помнится, тоже никого в итоге в библиотеке не нашли. Но смотреть за ними было сплошным удовольствием. Один колоритный мужчина лежал в кресле, буквально обложившись горами книг, а на животе у него покоились сложенные руки, в которых лежал телефон. Каждые пять минут он на секунду приоткрывал один глаз, судорожно всматривался в экран мобильного, а затем снова безмятежно засыпал на следующие пять минут. Второй мужчина выглядел как самый подлинный, увлечённый учёный. Он даже не садился на стул: скрючившись в три погибели над огромным столом, он судорожно, одну за другой перелистывал монографии, лихорадочно фотографировал страницы на телефон, а затем принимался что-то быстро и размашисто строчить в своих тетрадях и блокнотах. Я опустилась на стул за огромный, красивый стол у огромного окна, взяла в руки заветный том «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова и на пару минут погрузилась в чтение, пока Лена тихонько бродила между рядами, легонько касаясь корешков книг.. Жаль, конечно, что мы не взяли полноценную экскурсию по Ленинке, но стоили они уж очень дорого для нашего бюджета, к тому же после вчерашнего финансового «влета» в Доме актёра нам было явно не до роскошеств. Но мы всё равно были безумно рады, что побывали в этих стенах.
  Мы прошли по залам, где за компьютерами трудились студенты и профессора, а напоследок мы зашли в местный буфет и попили потрясающе вкусный кофе — я взяла себе освежающий айс-кофе со льдом, мы съели по нежному пирожному, а в фойе снова наткнулись на какую-то непонятную женщину с баулами. Москва в этот день являла нам самые контрастные сюжеты.
  Выйдя из Ленинки, мы решили обойти здание с левой стороны. Мы шли вдоль дороги, увлечённо любуясь столичной архитектурой: и сам монументальный корпус библиотеки, и сказочный, белоснежный Дом Пашкова оставались по правую сторону от нас. А прямо по центру огромной развязки, через дорогу слева, высился колоссальный памятник князю Владимиру. Сориентировавшись по карте, мы поняли, что наш причал находится прямо за рекой, и двинулись к мосту. Нам нужно было перейти его так, чтобы огромный памятник Владимиру остался позади слева, а по правую руку на том берегу, с которого мы пошли, остался умопомрачительный вид на величественный Храм Христа Спасителя.
  Это был знаменитый Большой Каменный мост, и он был просто сказочно красив — весь, снизу доверху, украшен пышными, яркими цветами! Мы даже застыли от изумления, разглядывая, как там устроена хитрая городская система полива: к каждому цветочку по тонким пластиковым трубочкам бережно подавалась водичка. Виды отсюда на сияющие вдали купола Кремля и площади были просто фантастическими. Сделав кучу шикарных кадров, мы полностью перешли мост и спустились на противоположную набережную к причалу «Красный Октябрь», расположенному у подножия Театра Эстрады. Пройдя строгий контроль безопасности, где у нас дотошно проверили все наши сумки на рамке (ведь на эти теплоходы категорически нельзя проносить свою еду и напитки), мы вступили на выброшенный трап, так как именно в эту минуту пришвартовался двухпалубный белоснежный теплоход «Москва-26». Администраторы махнули нам рукой: «Гражданочки, можете садиться!» — и мы с удовольствием поднялись на борт.Мы благополучно доплыли до следующей пристани, и оттуда началась наша увлекательнейшая, потрясающая экскурсия по Москве-реке. Диктор из громкоговорителей очень интересно, по историческим срезам и векам рассказывал, как разрасталась столица, где проходили древние городские стены Белого и Земляного городов, и откуда пошли названия старинных уличных переулков. И вдруг над палубой раздалось: «Мы проплываем Таганку...» От этого слова нас с Леной просто синхронно вздёрнуло от неожиданности: мы вспомнили наш недавний театральный детектив с отменой рок-оперы! Впрочем, гид тут же переключил наше внимание на историю, объяснив, что таганы — это огромные железные треножники с обручами, на которых в древности в котлах варили еду для царского войска.
  Теплоход плавно шёл по реке, а перед нами сменялись главные символы города. Мы долго плыли мимо огромнейшего, длиннющего Парка Горького, который растянулся на много километров вдоль набережной. А затем диктор указал на Нескучный сад, и я прямо замерла от восторга: в глубине его находится тот самый знаменитый Охотничий домик, откуда уже много десятилетий ведутся прямые трансляции моей обожаемой телеигры «Что? Где? Когда?», которую я сама регулярно смотрю и в которую с удовольствием играю! Увидеть это легендарное место вживую было настоящим счастьем.
  Затем мы доплыли до Воробьёвых гор, где над рекой парили кабинки фуникулёра канатной дороги. Прямо над водой с натянутых тросов зиплайна на руках спускались бесстрашные люди, привязанные специальными тросами. Лена от такого зрелища пришла в полный восторг, азартно толкнула меня в бок и воскликнула: «Ой, давай на этом причале выйдем, поднимемся и тоже так съедем!» Я панически замахала руками: «Ты что, с ума сошла?! Только не в этот раз, у нас вообще-то билеты в обратную сторону куплены! Вот в следующий раз приедем в Москву — тогда обязательно, но только не в кабинке, а вот так на руках поедем, договорились?» Посмеявшись, мы проплыли мимо грандиозного спортивного комплекса «Лужники», где теплоход плавно развернулся и лёг на обратный курс.
   По дороге назад мы без конца фотографировались: я ловила лицом жаркие августовские лучи на открытой палубе, а Лена, которая солнце категорически не выносила, благородно пряталась в спасительном теньке.
  Мы благополучно причалили к нашему Большому Каменному мосту, снова поднялись на него, миновав аккуратную женщину-садовника, которая бережно срезала завядшие бутоны на цветочных клумбах, помахали рукой величавому памятнику Владимиру и двинулись в обратный, долгий путь к дому. Ноги уже порядочно гудели, и мы решили сделать паузу. По дороге зашли в одну очаровательную кофейню, которая за эту неделю нам безумно полюбилась — она уютилась на тихой улочке посреди бесконечных строгих посольств и пафосных салонов красоты. Лена, как истинный кофеман, взяла свой любимый напиток, мы отлично посидели и наконец вернулись в наши хоромы в доме Нирнзее.
  Наш самый последний московский вечер наступил незаметно. И напоследок мы с Леной решили устроить себе не просто скромный маленький фуршет, какой был у нас вчера после театра, а самый настоящий, грандиозный парадный пир в честь окончания нашего великого отпуска! Мы сбегали в магазин, купили вкуснейшей еды, чилийского вина, красной икры и устроили уморительную домашнюю пижамную вечеринку. Я превратила нашу селфи-палку в устойчивую треногу, установила её посреди комнаты, и мы без конца фотографировались, дурачились, хохотали и радовались жизни. Но в этой праздничной суете в сердце уже потихоньку закрадывалась щемящая, горькая грусть прощания — ведь завтра утром мы уже улетали. Не желая оставлять всё на утреннюю суматоху, я под бдительным присмотром пушистых кошачьих хозяев принялась бережно и со вздохом паковать свой чемодан. Лена же, верная своей привычке, лишь беспечно отмахивалась и отложила все свои сборы на самое утро. Наш прощальный пир в доме Нирнзее шумел, подкрашенный икорными тостами и тихой грустью, а впереди нас ждала последняя столичная ночь и утренний рейс домой, на родную балтийскую землю Калининграда...

18.09.2026 г.