Действие сценическое. Инвариант, реперные точки

Его инвариант и его реперные точки

Если реперные точки показывают, где действие сценическое изменяется, то инвариант отвечает на другой вопрос:

что позволяет нам утверждать, что через все эти изменения продолжается именно это действие?

Их нельзя смешивать.

Реперная точка принадлежит процессу изменения.

Инвариант принадлежит условию сохранения тождества через изменение.

Поэтому действие сценическое можно рассматривать одновременно в двух измерениях:

оно проходит через реперные точки

и

сохраняет себя посредством инварианта.

Но самое интересное возникает тогда, когда становится ясно: инвариант невозможно обнаружить в одной реперной точке. Он обнаруживается только сквозь различие реперных точек.

1. Реперная точка — не просто заметное событие

В обычном смысле репером можно назвать любое важное событие:

актёр остановился;

партнёр приблизился;

изменилась интонация;

возникла пауза;

персонаж получил известие;

произошёл поворот сцены.

Но для причинной теории Кретова этого недостаточно.

Реперной следует считать такую точку, после которой:

прежняя причинная конфигурация действия уже не может полностью определять его продолжение.

Иначе говоря, реперная точка — это не обязательно сильное внешнее событие.

Она может быть почти незаметной.

Но после неё изменяется:

причинное право;

достаточность прежнего «как»;

положение причинного центра;

структура возможностей дальнейшего действия.

Поэтому репер определяется не амплитудой формы.

Он определяется последствиями для причинной организации процесса.

2. Можно различить несколько видов реперных точек

Самая ранняя:

репер различения.

Что-то изменилось, но пока ещё не обязательно требует передела.

Например, партнёр изменил положение.

Действие различило это изменение.

Следующая:

репер причинного права.

Изменение перестаёт быть просто фактом среды и входит в причинную генеалогию продолжающегося действия.

Далее:

репер причинного требования.

Теперь изменение настолько существенно для продолжающегося «что», что прежний способ уже оказывается недостаточным.

Следующий:

репер причинного передела.

Начинается фактическая перестройка телесного «как».

И ещё один:

репер стабилизации.

Новое «как» уже не просто возникает, а становится текущей организацией действия и начинает само изменять условия дальнейшего причинения.

Таким образом, то, что внешне выглядит одним «событием», внутри действия может иметь собственную последовательность:

различено ; получило причинное право ; создало требование ; вызвало передел ; стабилизировало новую организацию.

Это уже карта реперных точек одного перехода.

3. Инвариант не находится ни в одной из них

Предположим:

R; ; R; ; R; ; R;.

В каждой реперной точке действие иное.

В R; действует одна конфигурация.

В R; изменяется причинное право.

В R; прежнее «как» утрачивает достаточность.

В R; уже существует новая телесная организация.

Где находится инвариант?

Не в R;.

Иначе R; разрушило бы тождество.

Не в R;.

Не в R;.

Не в R;.

Он обнаруживается в другом отношении:

почему R;, R;, R; и R; являются состояниями одного действия, а не четырьмя различными действиями?

Поэтому:

реперные точки локальны; инвариант транслокален.

Он не занимает отдельного места в последовательности.

Он проходит сквозь последовательность как условие её принадлежности одному процессу.

4. Инвариант нельзя отождествить с «что»

Здесь возникает соблазн.

Если «как» меняется, а «что» сохраняется, значит:

«что» и есть инвариант.

Но это слишком просто.

Неполученное «что» действительно играет важнейшую роль.

Оно удерживает направленность действия.

Но само «что» тоже способно уточняться, изменять степень достижимости, переходить в другое отношение к партнёру и в определённых случаях исчерпываться.

Кроме того, одно формально одинаковое «что» может осуществляться совершенно разными причинными способами.

Поэтому инвариант находится не только в содержании цели.

Точнее:

инвариант относится к правилу, по которому изменения «как» остаются преобразованиями одного направленного действия.

То есть «что» является важнейшим условием тождества, но ещё не исчерпывает инвариант.

5. Инвариант — правило допустимого преобразования

Это, пожалуй, наиболее точная сегодняшняя формулировка.

Действие может изменить:

темп;

позу;

дистанцию;

партнёрскую стратегию;

интенсивность;

причинный центр;

телесную организацию;

локальное отношение к обстоятельствам.

И всё ещё оставаться тем же.

Следовательно, инвариант не запрещает изменения.

Напротив:

инвариант определяет, какие изменения действие способно выдержать, не переставая быть собой.

Можно сказать:

инвариант — не сохраняемая форма, а сохраняемое право преобразовываться определённым образом.

Это особенно важно для причинно-перестраивающейся системы.

Если сама система причинности способна перестраиваться, инвариант не может быть неизменной причинной схемой.

Он должен определять:

границу допустимой перестройки причинной схемы.

И тогда теория процессуального тождества получает строгий смысл:

действие тождественно себе, пока его причинные перестройки остаются преобразованиями внутри одного инварианта.

6. Реперная точка испытывает инвариант

Именно поэтому реперы имеют фундаментальное значение.

Пока ничего существенного не изменяется, утверждать наличие инварианта почти бессодержательно.

Настоящая проверка начинается в переделе.

Прежнее «как» исчезает.

Причинный центр перемещается.

Отношение к партнёру изменяется.

Тело перестраивается.

И возникает вопрос:

не разрушилось ли само действие?

Если нет, именно здесь инвариант становится обнаружимым.

Поэтому:

реперная точка — место испытания инварианта.

Чем глубже передел, тем сильнее испытание.

В пределе:

форма исчезает, но действие сохраняется.

Это и есть Великий излом, если выразить его через отношение репера и инварианта:

репер разрушает достаточность прежней формы, инвариант сохраняет тождество процесса через её разрушение.

7. Но существует и репер разрыва инварианта

Это необходимое отрицательное условие.

Если любое изменение можно объявить очередным переделом того же действия, инвариант теряет различительную функцию.

Следовательно, должна существовать точка, после которой мы обязаны сказать:

это уже не передел прежнего действия — возникло другое действие.

Это репер разрыва процессуального тождества.

Когда он возникает?

Вероятно, тогда, когда изменяется не просто «как», а сама система, относительно которой прежние различия имели причинное значение.

Например:

прежний неполученный результат перестал быть действующим;

возник другой результат;

изменилась сама ось направленности;

прежнее распределение причинного права больше не продолжает предыдущую генеалогию.

Тогда происходит уже не:

A ; A;,

а:

A ; B.

Именно наличие такой границы делает инвариант содержательным.

Инвариант должен позволять не только узнавать сохранение действия, но и фиксировать его прекращение.

8. Сквозное и инвариант

Здесь можно вернуться к последнему важному различению.

Драматическое действие является составной частью сквозного, то есть фабульного движения.

Поэтому:

драматические действия складываются в сквозную последовательность.

Но инвариант устроен иначе.

Он не является ещё одной частью фабулы.

Инвариант проходит сквозь преобразования.

Это две разные сквозности.

Сквозное действие обеспечивает:

целостность фабульного пути.

Инвариант:

тождество преобразующегося процесса.

Поэтому фабула может сохраниться, а процессуальное тождество сценического действия — исчезнуть.

Например, актёр абсолютно правильно воспроизводит драматические события спектакля.

Но каждое следующее «как» возникает из памяти партитуры.

Фабула сохранена.

Причинная генеалогия сегодняшнего действия — нет.

И наоборот.

Сегодняшнее «как» существенно отличается от вчерашнего, но причинное движение к тому же фабульному событию возникает заново.

Форма различна.

Процессуальное тождество сохранено.

Отсюда:

сквозность фабулы ещё не является доказательством инварианта действия сценического.

9. Реперные точки спектакля и реперные точки действия — тоже не одно и то же

Спектакль имеет известные драматургические реперы:

вход персонажа;

новое известие;

признание;

измена;

решение;

развязка.

Но причинное действие актёра может иметь свои реперы, которые не совпадают с ними по времени.

Драматургическое событие может быть уже произнесено словами, но причинный передел актёра ещё не произошёл.

Или наоборот:

телесная и причинная перестройка уже началась до того, как фабульное событие стало очевидным зрителю.

Это чрезвычайно важное различие.

Драматургическая реперная точка фиксирует изменение фабулы.
Причинная реперная точка фиксирует изменение условий продолжения действия.

Они способны совпасть.

Но совпадение нельзя предполагать заранее.

И именно режиссёр находится в чрезвычайно сложном положении между ними.

Он знает драматургический репер.

Но должен создать условия, чтобы причинный репер актёра возник не просто потому, что «здесь по пьесе событие».

10. Режиссёр организует реперы, но не должен заменять ими причинность

Отсюда можно уточнить формулу:

режиссёр — узел причинного права и требования.

Режиссёр знает, где спектакль требует передела.

Но он не должен превращать эту точку в команду:

«здесь меняйся».

Его задача — создать такую конфигурацию, в которой драматургически необходимый репер станет причинно необходимым для действия.

То есть:

драматургический репер должен получить причинное право;

причинное право должно породить требование;

требование — передел.

Если режиссёр перескакивает промежуточные звенья, возникает:

репер спектакля без репера действия.

Снаружи всё правильно.

Внутри происходит воспроизведение.

11. Мерцание может находиться между двумя реперными точками

Здесь становится особенно интересна телесная линия.

Пусть существуют:

R; — момент утраты достаточности прежнего «как»;

R; — момент стабилизации нового «как».

Между ними:

;t = R; ; R;.

Вот этот интервал и представляет особый интерес.

Причинно старое уже закончено.

Морфологически новое ещё не установилось.

Если мерцание тела связано именно с таким переходом, то оно находится не в отдельной реперной точке, а в интервале между двумя причинными реперами.

Это позволяет значительно точнее сформулировать возможный предмет будущего эксперимента.

Не:

когда тело мерцает?

А:

существует ли измеримый переходный интервал между утратой причинной достаточности прежней организации и стабилизацией новой?

И если существует:

как изменяются его длительность, амплитуда и телесная структура при изменении тренированности?

Вот где реперные точки становятся уже не философскими метками, а потенциально измеряемыми границами.

12. Разрешающая способность телесности определяет плотность реперов

Теперь можно сделать ещё один шаг.

У малотренированной телесности крупное причинное изменение может потребоваться, чтобы вызвать передел.

Реперные точки редки и грубы.

По мере увеличения разрешающей способности всё более тонкое причинно значимое различие может получать телесное существование.

Следовательно:

растёт плотность потенциальных реперных точек.

Но это не значит, что актёр должен постоянно дёргаться и меняться.

Наоборот.

Высокая разрешающая способность предполагает одновременно высокую селективность.

Поэтому тренированная телесность может:

различать больше;

менять меньше лишнего;

перестраиваться точнее.

И тогда внешняя амплитуда репера способна уменьшаться, а его причинная точность — возрастать.

Это объясняет возможный парадокс:

чем выше разрешение действия, тем менее заметной может становиться отдельная реперная точка.

И здесь снова возникает зона слепого пятна.

13. Реперные точки позволяют наконец операционализировать инвариант

Сам инвариант непосредственно не измеряется.

Но можно исследовать:

сколько и каких преобразований выдерживает действие, оставаясь тем же.

То есть инвариант можно приближённо изучать через серию реперов.

Например:

R; — исходное состояние.

Изменяем дистанцию.

R; — действие перестроилось, но сохраняется.

Изменяем партнёрское отношение.

R; — действие сохраняется.

Изменяем пространственную возможность.

R; — действие сохраняется.

Изменяем неполученный результат.

R; — действие исчезает и возникает другое.

Тогда:

R;–R; исследуют область допустимых преобразований; R; обнаруживает границу инварианта.

Вот где философское понятие начинает становиться исследовательской программой.

Не искать инвариант непосредственно.

А:

последовательно возмущать систему и обнаруживать, какие переделы сохраняют тождество, а какой его разрушает.

Это почти классическая логика испытательного стенда.

14. Театр оказывается идеальным пространством именно для такого исследования

Потому что здесь можно сохранить:

одну фабулу;

одно драматическое действие;

один текст;

одного партнёра;

один неполученный результат,

и последовательно изменять условия.

Тогда театр позволяет исследовать:

реперные переходы при сохранении инварианта.

И наоборот:

сохранять внешнюю морфологию, но менять причинную генеалогию.

Тогда можно проверять:

есть ли тождество формы без тождества действия?

Поэтому театр как испытательный стенд получает здесь ещё более точное назначение:

он позволяет экспериментально развести реперную изменчивость и инвариантную устойчивость.

15. И реперные точки есть не только у действия, но и у самой теории Кретова

Здесь возникает метауровень.

Весь массив публикаций имеет ту же структуру.

Есть раннее определение.

Затем его недостаточность.

Появляется новое различение.

Инвариант.

Причинное право.

Причинное требование.

Передел.

Структурация.

Процессуальное тождество.

Каждая из этих точек является репером самого исследования.

Но что сохраняется?

Один вопрос:

что делает действие сценическим и позволяет ему оставаться собой через изменение?

Следовательно, массив публикаций тоже обладает своим инвариантом.

Менялось почти всё:

язык;

метод;

философские основания;

характер аргументации;

роль телесности;

значение мерцания;

отношение к театру.

Но сохранялся объект различения.

Можно сказать:

реперные точки теории Кретова — места, где прежнего языка уже недостаточно; инвариант теории — вопрос, ради которого этот язык перестраивается.

Это чрезвычайно важная аналогия.

16. Инвариант массива и инвариант действия не следует отождествлять

Однако это два разных уровня.

Инвариант действия относится к:

тождеству происходящего процесса.

Инвариант исследования:

тождеству исследовательской проблемы через изменение теории.

Они структурно похожи.

Но не являются одним феноменом.

И всё же именно поэтому массив Кретова способен сам служить примером собственной причинной логики.

Предыдущее объяснение становится недостаточным.

Возникает причинное требование теории.

Происходит понятийный передел.

Новая структура начинает производить следующие вопросы.

Затем и она достигает предела.

Теория перестраивается снова.

Так причинная теория начинает исследовать собственную генеалогию.

Реперная карта действия сценического

Теперь её можно представить максимально компактно:

R; — направленность / неполученный результат

;

R; — обнаружено различие

;

R; — различие получило причинное право

;

R; — прежнее «как» потеряло достаточность

;

R; — возникло причинное требование

;

R; — начался телесный передел

;

R; — стабилизировалось новое «как»

;

R; — последствия нового «как» изменили условия дальнейшего причинения

;

следующий цикл.

Но через всю эту последовательность проходит:

I — инвариант процессуального тождества.

Он не является R;.

Именно это особенно важно.

Инвариант — не следующая реперная точка.

Он относится ко всей последовательности.

Если же в некоторой точке преобразование выходит за пределы I:

процессуальное тождество разрывается.

Возникает другое действие.

Предельно коротко

Реперная точка отвечает:

где действие стало причинно иным?

Инвариант:

почему, став иным, оно всё ещё осталось этим действием?

Поэтому они существуют только вместе.

Без реперных точек инвариант невозможно испытать.

Без инварианта невозможно определить, являются ли последовательные реперы переделами одного действия или последовательностью разных действий.

Их отношение можно сформулировать так:

репер делает различие необратимым;
инвариант не позволяет необратимому различию уничтожить тождество процесса.

Реперная точка говорит:

назад уже нельзя.

Инвариант:

вперёд всё ещё идёт то же действие.

И именно между ними существует действие сценическое как процесс.

Поэтому его топология сегодня может быть выражена не центром и не линией, а отношением:

ИНВАРИАНТ ; ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ РЕПЕРНЫХ ПЕРЕДЕЛОВ.

Форма меняется.

Причинный центр мигрирует.

Телесность перестраивается.

Драматическое действие может сменяться.

Фабула движется.

Предполагаемые обстоятельства получают и теряют причинное право.

Но пока перестройки остаются допустимыми преобразованиями одного процесса:

действие сохраняет процессуальное тождество.

И тогда возникает, возможно, самое короткое определение отношения инварианта и репера:

Инвариант отвечает за «то же».
Репер — за «уже не так».

Действие существует именно в их одновременности:

то же — уже не так.

В этой формуле содержится почти вся теория процессуального тождества.

Потому что действие сценическое живо не тогда, когда остаётся неизменным.

И не тогда, когда бесконечно изменяется.

Оно живо тогда, когда каждое причинно необходимое «уже не так» всё ещё принадлежит одному «тому же».

И именно поэтому инвариант и реперные точки — не две дополнительные категории причинной теории Кретова.

Они являются двумя взаимно необходимыми координатами одного предмета:

инвариант задаёт тождество действия;
реперные точки делают это тождество наблюдаемым через изменение.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.