Эмили Дикинсон. Любое горе мерю я

Emily Dickinson

I Measure every Grief I meet

“I measure every Grief I meet
With narrow, probing, eyes –
I wonder if It weighs like Mine –
Or has an Easier size.

I wonder if They bore it long –
Or did it just begin –
I could not tell the Date of Mine –
It feels so old a pain –

I wonder if it hurts to live –
And if They have to try –
And whether – could They choose between –
It would not be – to die –

I note that Some – gone patient long –
At length, renew their smile –
An imitation of a Light
That has so little Oil –

I wonder if when Years have piled –
Some Thousands – on the Harm –
That hurt them early – such a lapse
Could give them any Balm –

Or would they go on aching still
Through Centuries of Nerve –
Enlightened to a larger Pain –
In Contrast with the Love –

The Grieved – are many – I am told –
There is the various Cause –
Death – is but one – and comes but once –
And only nails the eyes –

There’s Grief of Want – and grief of Cold –
A sort they call “Despair” –
There’s Banishment from native Eyes –
In sight of Native Air –

And though I may not guess the kind –
Correctly – yet to me
A piercing Comfort it affords
In passing Calvary –

To note the fashions – of the Cross –
And how they’re mostly worn –
Still fascinated to presume
That Some – are like my own –”

Перевод Владимира ПАНТЕЛЕЕВА

Любое горе мерю я
Своим ревнивым взглядом.
Мне странно, если боль моя
Иль меньше, или где-то рядом.

Не знаю – долго ль кто страдает,
Иль боль там только началась –
Своей начала я не знаю –
Она давно в меня впилась.

Уж если губит жизнь страданье –
Не знаю – надо ль им терпеть,
Иль выбрать с болью расставанье:
Чтобы она пропала – смерть.

Есть те, кто в горе много лет
Со временем улыбку возрождают;
Улыбка их – пародия на свет:
Мерцает, вовсе боли не смягчая.

Не знаю – если тысячи страдают
Годами от минувших ран,
Им может время боли облегчает,
Давая утешающий бальзам.

Или они в своей смиренной доле,
Через века с отвагою в крови
Несут предчувствие сильнейшей боли
В отличии полнейшем от любви.

Страдальцев много – говорят,
Причин для горя множество бывает,
Но только смерть ломает всё подряд,
И все вопросы сразу закрывает.

Несчастья холода, желаний –
«Отчаяньем» они зовут,
А это – бегство от реалий,
От жизни, где они живут.

Я, может, всех причин не знаю,
Но для себя смогла найти:
Страданий резкость помогает
Мне крест Голгофы свой нести.

Кресты у каждого разнятся,
Но всё ж большая общность в них,
И можно тихо догадаться,
Что много среди них – моих.