О цветении - философское эссе-письмо

     Честно сказать, для меня любое цветение – это взрыв цвета. Так я давно воспринимаю цветы и цветение. В этом философском видении кроются мои встречи с разными необычными, интересными, даже выдающимися людьми. Взрыв – это одномоментное, масштабное преодоление всех границ, полагаемых до того целостными. Каждое открытие и творение – это взрыв мысли и фантазии.
    
     Сначала я поразмышляю о границах в искусстве. Кто-то уверен, что настоящее искусство безгранично, так как оно видит и сквозь узкое, ложное, ошибочное и расширяет границы сознания, безоговорочно упрочняя власть истинного.

     Искусство может отрицать ложное, усечённое восприятие реальности. Поэтому мы любим полотна и средневековых художников и мастеров Возрождения, как и революционные образы Нового и Новейшего искусства. Реализм тоже обладает немалой силой, показывая воочию то, что открылось невооружённому взгляду художника непосредственно и само предстало искусством.

     Символическое искусство всегда влекло меня по-особому, давая возможность прикоснуться к далёкому прошлому и недосягаемой высоте мысли своих мастеров. Пытаясь понять символическое искусство, я будто бы восходила по лестнице, но, достигнув высших ступеней, видела собственную ограниченность или свои слишком высокие ожидания от утаённых смыслов. На деле всё оказывалось прагматично и просто. С другой стороны, реальность иногда бывает не проще, но даже, чудом, объёмнее символа.

     Иногда мне казалось, что символы могут вступать друг с другом в противостояния или даже вести друг с другом не всегда и мирный диалог. Тогда спасала простая человечность, реализм, свободный от политики и счётного прагматизма; выходя из полей символизма, к удивлению, никогда не теряла, но, наоборот, приобретала простой взгляд, спасающий от излишеств, но способный уловить суть. Реализм – это, своего рода, слепок с реальности, сделанный художником. Он предлагает взглянуть на мир его глазами, так, что мы как будто сами так видим. Иначе поступает символизм. Он предлагает нам поразмышлять, чтобы уловить звучание той струны, которая задела теурга. Отдельная моя привязанность – к полотнам импрессионистов. Тут, действительно, творится чудо.

     Оценивать разножанровые произведения искусства нужно по-разному. Не стоит с линейкой подходить к абстракционизму, а с зеркалом – к символизму.
Стремясь понять, мы восходим по лестнице смыслов. Но, иногда наверху оказывается неожиданно не вершина сложной уточнённости, а прагматизм и простота, отрицающие наши сложные начинания. Так устроен мир.
    
     Ещё я бы хотела написать несколько строк о... тебе.
(Быть может, меня слишком затронул головной убор одной пятнадцатиметровой статуи на Дальнем Востоке?)

Так получилось, что ты везде мерешишься мне. И там, где ты проявляешься, я знаю, зла быть не может, потому что до сих пор верю в тебя и доверяю тебе как другу, возможно, единственному.

     Эссе завершаю как письмо.

     Пусть прекрасные цветы наполняют твою жизнь и жизнь каждого мирного человека на земле вне зависимости от его вероисповедания и национальности.

P.s. Прости за “ты”


18.09.36, proza.ru


P.s. Если интересно, почитай Харлана Эллисона, я опубликовала рассказ в “Дневнике”. Да, ты везде мерещишься мне, это правда.