Развилка эволюции. Глава 23

Глава 23

Неизвестное пространство. Неизвестное время.

                Уходящая за горизонт плоскость, при взгляде на которую возникает ощущение, что смотришь на гигантское отполированное стекло черного цвета. На небольшом удалении наблюдается такой же черный купол, выросший посреди гладкой равнины. От подножия купола через равные промежутки времени расходятся во все стороны едва различимые в полумраке, наполняющем здешнее пространство, слабо мерцающие волны света. Последние имеют очень необычный, темно-фиолетовый оттенок, при этом выглядит все это так, словно краски обильно разбавили водой. Волны, расходящиеся от подножия купола, напоминают круги на воде, возникающие при падении тяжелого предмета. Время от времени волны света становятся ярче, однако гаснут намного быстрее, не успевая удалиться от купола на большое расстояние. По поверхности самого купола все также скользят кольца света, и поначалу у стороннего наблюдателя может возникнуть ощущение, что в сумрачном пространстве ничего не поменялось. Однако, присмотревшись внимательнее, наблюдатель заметит, что немалое число колец гаснет, не успевая добежать до верхней точки купола, чего ранее никогда не случалось. Именно в этот момент фиолетовые волны, скользящие по поверхности равнины, приобретают наибольшую яркость и насыщенность цвета.
                Как ни странно, но претерпели немало изменений и светящиеся полости, разбросанные во множестве в толще черного стекла, окружающего мерцающий купол. Теперь уже не отыскать полостей, внутри которых светился бы сложный рисунок, непрерывно меняющий очертания. Да, полости по-прежнему наполнены неярким, слабо мерцающим светом, но внутри этих странных образований видна лишь пустота. И очень немногие из них могут похвастать наличием простых геометрических фигур, по большей части напоминающих сплетение из двух или трех окружностей. Да и само свечение «пустых» полостей временами становится столь слабым, что порой они и вовсе исчезают в толще темного стекла.
                Время от времени яркая волна, исходящая от подножия купола, касается этих образований, заставляя ярче, но длится это совсем недолго, и очень скоро полости снова гаснут. Более того, от внимания наблюдателя не ускользнет тот факт, что погасших полостей с каждым разом становится все больше.

                А вот колоссальный «куст», напоминающий саксаул, отлитый из темного стекла, напротив, разросся до невероятных размеров, но его свечение имеет теперь иной оттенок. Впрочем, впору говорить о нескольких оттенках, ибо основание необычного образования светится бронзово-малиновый цветом, в то время как средняя часть приобрела золотистый оттенок, а верхушка кроны подсвечивается серебристо-лунным свечением.
                Но куда большее число метаморфоз произошло с пеленой, напоминающей паучью сеть, окутывавшей прежде верхнюю часть немыслимого образования. Необычная вуаль вновь поменяла структуру, и теперь напоминает хаотичный орнамент, созданный безумным художником-авангардистом. Более того, странная пелена приподнялась выше, и теперь как будто нависает над кроной, повторяя контуры последней.
                А вот в «общении» световых волн, разбегающихся от подножия купола, и конструкции жуткого «саксаула», ничего не изменилось. Лишь только очередная волна касается основания гигантского «куста», как все сооружения начинает светиться сильнее, а вуаль-паутина приподнимается чуть выше. Впрочем, стоит волне фиолетового оттенка уйти дальше, как свечение необычной конструкции возвращается к прежнему уровню, да и вуаль опускается чуть ниже. Однако, и в этой программе случаются сбои, иные волны двигаются чуть медленнее, и стоит только такой достигнуть «куста», как некоторые ветви вспыхивают с ослепительной яркостью, но очень скоро гаснут, и на этот раз – навсегда.

                Но вот, в какой-то момент купол вспыхивает особенно ярко, и в следующий миг от основания необычного сооружения исходит необычайно широкая волна фиолетового оттенка. Волна моментально «зажигает» немалое число погасших ранее полостей, а когда достигает «куста», то меняет цвет на ярко-голубой. Но метаморфозы не обходят стороной и сам «саксаул», чье свечение переливается теперь самыми разными цветами, а повисшая над кроной вуаль, и вовсе мерцает в сложном ритме.
                Проходит совсем немного времени, и этот ритм передается светящимся полостям, скрытым в толще темного стекла равнины. И со временем мерцающих полостей становится все больше и больше.

***

Земля. Россия. О-ская область.

                Александр Ерзунов вот уже который день безвылазно сидел в рабочей зоне, и в настоящий момент был занят тем, что прохаживался с задумчивым видом вдоль приборных стоек, наблюдая за тем, как один из его помощников вместе с инженером-ремонтником восстанавливают вышедший из строя коммутатор эмиттера поля. Глядя на то, как его сотрудники возятся с одним из самых сложных приборов во всей системе, начальник лаборатории думал о том, что нынешняя поломка стала уже третьей по счету за последние десять дней. И подобное происшествие не могло не наводить на определенные мысли. У Ерзунова не осталось ни малейшего сомнения в том, что подобная поломка стала не случайной. Да, ничто как будто не мешало предположить, что неисправность стала следствием неполной отладки всего комплекса, ведь большая часть защитной аппаратуры создавалась, что называется, с листа. Однако, стоило только вспомнить, что причина поломки, вот уже который раз, оставалась за гранью понимания ремонтников, как мысли о случайности испарялись сами собой. Но сейчас Александра куда больше тревожило другое, заставляя думать о том, что ученые столкнулись с разновидностью самого настоящего саботажа. И мешало утвердиться в этом мнении лишь одно – всё оборудование рабочей зоны находилось в закрытых помещениях, снабженных системой видеонаблюдения. Рассуждая логически, можно было сделать вывод, что никто из посторонних в зону проникнуть не мог, ибо в противном случае они попал бы в объектив установленных там камер.

                Тем не менее, поломки, причины которых никак не могли появиться без внешнего вмешательства, продолжали происходить, и происходили с завидной регулярностью. Однако, до настоящего времени так и не удалось установить, ни времени, когда произошло упомянутое вмешательство, ни личности злоумышленников. Как следствие, напрашивался вывод, что неведомые преступники имели сообщников в службе охраны или, что казалось и вовсе невероятным, обладали какими-то сверхъестественными способностями.
                Но, какими бы умениями не обладали помощники неведомых диверсантов, большинство их действий происходило в зоне действия второй, скрытой линии охраны. Что и дало повод для возникновения подозрений в адрес сотрудников последней в содействии неизвестным преступникам.

                Но, что самое неприятное, у Ерзунова не осталось больше ни малейшего сомнения, что поводом для порчи оборудования стала работа сотрудников возглавляемой им лаборатории. И причина для появления подобных мыслей была проста – подчиненные Александра находились в непосредственной близости к самостоятельному открытию барьера между двумя пространственно-временными континуумами. Более того, группа, возглавляемая Ерзуновым, практически решила вопрос о создании тех же характеристики поля, что способствовали прорыву барьера, во время которого исчезли Орешкин с Порошиным. А подобные решения позволяли получить возможность обнаружения тех сущностей или людей, ставших инициаторами открытия барьера в прошлый раз. Не говоря уже о том, что упомянутые системы давали возможность создания полноценной защиты от вторжения извне. В Центре об этом было известно лишь очень узкому кругу лиц, по большей части тем, кто входил в команду Ерзунова. И поскольку численность группы Александра не превышала десяти человек, оставалось одно – признать, что противник и в самом деле обладает какими-то немыслимыми по человеческим меркам навыками. Да, имелась и альтернативная версия, но верить в последнюю хотелось еще меньше, ибо в этом случае пришлось бы признать, что кто-то из коллег завербован противником. Но, как бы дело не обстояло в действительности, любой из вышеописанных вариантов мог серьезно осложнить ход дальнейших работ.

                Риск был довольно велик, и все же Александр посчитал возможным провести еще один эксперимент, полагая, что в случае успеха его группа сможет инициировать пробное открытие барьера, но на сей раз это мероприятие пройдет под контролем сотрудников Центра. Ерзунов уже обсудил детали предстоящих работ с академиком Павленко, и последний после непродолжительных колебаний дал добро на проведение рискованного эксперимента. Более того, научный руководитель посоветовал подчиненному не ставить руководство Центра в известность о предстоящих работах. По мнению академика, преждевременная огласка ставила под сомнение весь ход грядущего эксперимента, не говоря уж о том, что это почти наверняка развяжет руки неведомым саботажникам. Поначалу Ерзунов колебался, но затем все же согласился с научным руководителем и запретил своим сотрудникам обсуждать ход подготовительных работ с кем бы, то ни было, за исключением членов его собственной группы.
                К настоящему времени заканчивались последние приготовления, и сотрудники Александра занимались тем, что проводили финишное тестирование аппаратуры контроля. На самом деле, подобные работы были чистой воды формальностью – львиную долю тестирования завершили еще вчерашним вечером. Но, ради сохранения режима секретности, раскрывать эту информацию не стали – большинство сотрудников Центра по-прежнему полагало, что аппаратура находится в неработоспособном состоянии. Правда, поначалу появилась проблема с обоснованием запуска основных энергетических узлов. Да и удалить сотрудников ремонтной службы без уведомления их начальства, было делом весьма непростым.
                И тогда один из помощников Ерзунова, научный сотрудник по имени Константин, предложил простое и изящное решение, заключавшееся в том, чтобы объявить о тестировании восстановленных систем главного испытательного модуля. Контрольный запуск упомянутых установок вряд ли вызвал бы появление каких-то подозрений, поэтому ничто не мешало воспользоваться предложенным поводом для пробного открытия барьера между мирами. И одним из сотрудников, занимавшихся сейчас последними приготовлениями в новом режиме, был именно Константин. Прошло совсем немного времени и погрузившийся в раздумья Ерзунов, услышал неподалеку легкое покашливание. Обернувшись, руководитель лаборатории увидел своего сотрудника, который тотчас сделал шаг вперед, отрапортовав негромко:

                – Александр Михайлович, отладка практически завершена, осталось пройти последние тесты, но они не займут много времени. Перестройка основных блоков на новый режим проведена в полном объеме, ну, а что касается вспомогательных, мы перевели их в дежурный режим, чтобы не смущали излишне бдительных операторов контроля.

                Доклад помощника заставил Александра встрепенуться и устремить на подчиненного многозначительный взгляд:

                – Прекрасно, Константин, просто прекрасно, и знаешь, что... Не стоит пока тревожить наладчиков, занятых контролем оборудования в контрольном пункте номер один – для непосвященных сей пункт останется законсервированным. 

                – А разместимся мы тогда...? – Константин слегка прищурился, ожидая ответа начальника. 

                – А разместимся мы в помещении технологического узла номер шесть, – Ерзунов огляделся по сторонам и, заговорщицки подмигнул подчиненному. – Сейчас узел оснащен полным комплектом контрольной аппаратуры, но известно об этом только нам и Павленко.

                – Следовательно, пришла пора заняться предстартовой подготовкой? – в голосе Константина слышалось заметное оживление, к коему примешивались нотки волнения.

                Впрочем, появление подобных чувств было вполне понятным – большинство сотрудников лаборатории Ерзунова воспринимали ситуацию с исчезновением Орешкина и Порошина, как нечто личное, и сейчас прикладывали максимум усилий для того, чтобы спасти товарищей.
                Ответом Александра на вопрос подчиненного стал кивок головой в сторону распахнутых дверей технологического тоннеля, протянувшегося вдоль периметра рабочей зоны. Именно в этом отсеке находились пропавшие около трех недель назад, сотрудник Центра и журналист научно-популярного издания. С момента последнего прорыва тоннель буквально напичкали аппаратурой, предназначенной для контроля состояния пространства в целом и потенциального барьера в частности. Там же, в узком коридоре, чья высота не превышала среднего роста человека, разместили и ряд элементов новой защитной системы, предназначенной для отражения атак из иного пространства. К настоящему времени завершили поузловую отладку упомянутых устройств, однако для полноценного запуска новой установки требовалось разрешение руководства. С минуту, примерно, Александр разглядывал тоннель внимательным взглядом, а затем принял решение осмотреть еще раз то место, где произошло исчезновение товарищей.
                Едва оказавшись в узком проходе, Ерзунов внимательнейшим образом осмотрел установленную здесь аппаратуру, и кивнул с удовлетворенным видом головой – комплект находился в полной готовности. Тем не менее, сотрудники его лаборатории продолжали заниматься последними приготовлениями. К одному из подчиненных, носившему имя Артем, и обратился Александр, памятуя, что именно этот молодой человек занимает место пропавшего Валерия Орешкина:

                – Как думаешь, велика ли вероятность того, что удастся отследить параметры аппаратуры, используемой другой стороной?

                – Знаете, я бы не стал давать прогнозы, имея столь ограниченный объем информации о чужой системе... – В голосе Артема, оторвавшегося на мгновенье от работы, слышались нотки скепсиса. – Впрочем, если допустить такой вариант, при котором набор фундаментальных взаимодействий, существующий в неизвестном континууме, не сильно отличается от нашего, то вероятность не столь и мала...

                – Это в том случае, если мы имеем дело лишь с одним пространством... – Обернувшись на женский голос, Александр увидел Марину Ленскую, занятую тем, что помогала еще одному сотруднику лаборатории с наладкой считывающего устройства. – Но, если принять во внимание уже известные данные о наличие третьего пространства, то с получением нужной информации могут возникнуть сложности...

                – Ну, надо же, какие люди и без охраны, вот уж сюрприз, так сюрприз... – По лицу Ерзунова скользнула добродушная усмешка, но у любого, кто знал начальника лаборатории, не осталось бы ни малейшего сомнения в том, что тот искренне рад видеть старую приятельницу и опытнейшего аналитика в одном лице. – Увы, но тут вынужден признать твою правоту, появление третьего пространства способно смешать все карты... – Александр на мгновенье умолк и покачал головой. – Вот только выбора у нас нет – заниматься сбором данных до бесконечности мы не можем...

                – Верно, – Марина кивнула головой и сделала шаг навстречу Ерзунову, – в то время, как открытый, пусть лишь на доли секунды коридор между мирами, моментально станет настоящей кладезю информации!

                – А это наводит нас на мысль, что контрольные и регистрирующие системы должны работать, как лучшие швейцарские хронометры, – Александр обернулся к Артему, устремив на подчиненного выразительный взгляд, однако, молодой человек ничуть не смутился, ответив начальнику утвердительным кивком головы. 
 
                С минуту Ерзунов наблюдал за работой подчиненных, отметив про себя слаженность действий молодых коллег, а затем снова повернулся к Марине, но теперь обратился к старой знакомой по другому поводу:

                – Слушай, только сейчас вспомнил, ты случайно не в курсе, по каким коридорам и весям болтается тот журналист, что приехал замещать Порошина? Не ровен час, залезет куда-нибудь в опасную зону... Первые пару дней буквально не вылезал из лабораторий, а теперь куда-то пропал?!

                – Увы, но сегодня его не видела... – Развела руками Марина, заметив озабоченность на лице начальника лаборатории, и с пониманием кивнула головой. – Вчера этот парень с огромным любопытством осматривал контрольные пункты, проявив немалый интерес к аппаратуре слежения и охраны, и знаешь... – Ленская на мгновенье умолкла и огляделась по сторонам. – Задавал на удивленье грамотные с технической точки зрения вопросы.

                Услышав о предмете интереса заезжего журналиста, Александр немедленно встрепенулся:

                – Откуда это у столичного журналиста такой интерес к системе слежения?!

                Ерзунов собрался, было, развить свою мысль, но сделать этого не успел – окружающее пространство наполнилось короткими звуками гонга, оповещавшими о приближении времени начала нового эксперимента. Едва заслышав звуковое предупреждение, сотрудники лаборатории принялись закрывать защитные кожуха аппаратуры и один за другим покидать пространство рабочей зоны и технологических тоннелей. Ерзунов, чьи размышления были прерваны звуками гонга, недовольно поморщился, но очень скоро махнул рукой, рассудив, что вопрос о деятельности не в меру любопытного журналиста можно оставить на более позднее время. Александр немного помедлил и, оглядевшись по сторонам, хлопнул дважды в ладони, привлекая внимание подчиненных:

                – Итак, все слушаем меня, пора заканчивать работу! Приближается время тестирования новой установки!
 
                Впрочем, здесь будет нелишним заметить, что особых напоминаний в подобных случаях обычно не требовалось, сотрудники были прекрасно знакомы с существующим порядком проведения экспериментов, и потому, получив оповещение, один за другим потянулись к выходу. Другое дело, что покинуть основной модуль, не уступающий габаритами крытому стадиону, было не так-то и просто, для того чтобы добраться от центра зоны до коридоров, ведущих к лабораториям, требовалось несколько минут. Именно поэтому сигналы о необходимости покинуть опасный район подавались загодя. Тем не менее, даже теперь у стоек с аппаратурой еще оставались несколько человек, и все они были сотрудниками Ерзунова.
                Но, вот, наконец, покинули рабочую зону и подчиненные Александра, поспешив занять свои места в помещениях нескольких контрольных пунктов. Приближалось время начала очередного, но на самом деле, принципиально нового эксперимента. 

                Впрочем, ни единого намека на суету и спешку среди сотрудников Ерзунова не наблюдалось, все роли и обязанности были распределены заранее. Более того, начальник лаборатории озаботился тем, чтобы провести нечто вроде тренировки по размещению подчиненных на рабочих местах. И сейчас команда из нескольких инженеров уже занимала свои места в помещении контрольного пункта номер три. Последний до недавнего времени играл роль резервного пункта управления, но теперь становился основным командным модулем, именно там размещалась наиболее внушительная команда контролеров и операторов.
                Однако, будет не лишним заметить, что основным контрольным пунктом он оставался лишь для непосвященных сотрудников Центра, равно, как и сторонних наблюдателей, если таковые имелись. Ибо лишь очень узкий круг ответственных лиц был в курсе того, что функции основного поста управления возложены теперь на технологический узел номер шесть.
                Располагая пункт управления здесь, в том помещении, откуда отправились в незапланированное путешествие двое товарищей, Ерзунов полагал убить разом двух зайцев. С одной стороны, расположение узла на большом расстоянии от мест скопления народа, позволяло избежать внимания со стороны излишне любопытных глаз и ушей. Но другим, не менее важным обстоятельством стало то, что именно здесь находились Орешкин с Порошиным незадолго до прорыва потенциального барьера. И хотя Александр прекрасно понимал, что ни о какой непосредственной связи помещения узла номер шесть с неведомым миром не могло идти и речи, все равно не мог избавиться от мысли о своей ответственности за произошедшее. Ведь стоило ему только проконтролировать местонахождение старого приятеля и коллеги, и исход мог стать другим, достаточно было направить ребят в помещение подсобки в коридоре – последнее находилось на удалении тридцати метров от рабочей зоны и просто по определению не попадало в сферу воздействия чужого пространства. К счастью, Ерзунов понимал, что посыпание головы пеплом –это худшее, что можно сделать в сложившемся положении, и потому постарался сосредоточить внимание на грядущем эксперименте.

                Ну, а что касается хода самого эксперимента, тут все было отработано до мелочей. Группу на контрольном пункте номер три возглавляла Марина Ленская, в то время как помощником выступал еще один сотрудник Ерзунова – Артем. Несмотря на свою многочисленность, этой группе предстояло заниматься отвлечением внимания гипотетических наблюдателей, дублируя в определенном порядке операции, инициированные с технологического узла номер шесть. Лишь немногие из участвующих в эксперименте знали о том, что именно технологический узел номер шесть становится на время главным центром управления.
                Что до команды, размещенной в помещении самого узла, таковая состояла всего из четырех человек. Столь малочисленный состав участников был обусловлен соображениями безопасности. Добравшись, наконец, до технологического узла, начальник лаборатории проконтролировал действия своих подчиненных и, убедившись, что вся аппаратура работает в штатном режиме, связался с Павленко по внутреннему телефону, доложив о готовности к эксперименту. 

                – Все проверили?! – поначалу голос академика, звучавший в трубке телефона, казался бодрым и уверенным, но уже в следующее мгновенье собеседник понизил его на полтона, словно опасался прослушки. – Я имею в виду гипотетическое стороннее наблюдение?

                – Вся аппаратура в полном порядке, – бодро отрапортовал Александр, но затем и сам, словно заразился от академика неуверенностью, понизил голос, – увы, но со вторым вопросом не все так просто, судить об этом можем только по косвенным данным, – Ерзунов на мгновенье умолк, но затем все же добавил, – и все же, пока не видим повода для беспокойства.

                На сей раз, ответ академика последовал не сразу, быть может, маститый ученый задумался, а может, советовался с кем-то еще, но спустя несколько мгновений в динамике внутренней связи снова послышался его уверенный голос:

                – Добро, приступайте, и старайтесь не рисковать без повода! Был бы рад находиться рядом с вами, но, увы, приходиться играть роль отвлекающего.

                – Будьте спокойны, Виктор Андреевич, – перед мысленным взором Александра мелькнуло сосредоточенное лицо академика, отмеченное печатью бесконечной усталости, – мы справимся.

                Завершив разговор с научным руководителем, Ерзунов повернулся к пультам и, немного помедлив, включал канал внутренней связи, претерпевший, кстати, существенную модернизацию. Но теперь абонентом начальника лаборатории стала Марина:

                – Что у вас? Все на местах?!

                – Да, контрольный пункт в полной готовности, – в голосе Ленской не слышалось ни малейшего намека на подобие неуверенности, – готовы приступить к стандартным проверкам.

                – Прекрасно, запускайте процедуру инициирования, – распорядился Александр, делая знак находящемуся рядом Константину, чтобы тот, в свою очередь, приступал к первому этапу эксперимента.

                – Есть запустить процедуру инициирования! – начало рапорта звучало довольно бодро, но затем Марина неожиданно понизила голос. – Знаешь, у меня такое впечатление, что в коридоре мелькал этот журналист, Аксенов... – Бывшая однокурсница на мгновенье умолка, и Александр живо представил себе, как Ленская оглядывается украдкой по сторонам. – Но, так и не поняла, куда он исчез... Как сквозь землю провалился, хотя мы как будто и так под землей...

                – Вот, значит, как? – сообщение Марины заставило Ерзунова потереть с озадаченным видом подбородок и задуматься.

                Если появление журналиста незадолго до начала эксперимента и было совпадением, то совпадением очень странным. О времени запуска модернизированной системы было известно лишь узкому кругу лиц, и Аксенов в этот круг однозначно не входил. Столь странное стечение обстоятельств встревожило Александра столь сильно, что он едва не дал команду на приостановку эксперимента. К счастью, быстро одумался, сообразив, что череда неприятностей и поломок началась в Центре задолго до прибытия репортера. Ерзунов неприязненно поморщился и, тряхнув головой, вернулся к разговору с терпеливо ожидавшей Мариной:

                – Ладно, с журналистом разберемся после, а пока будем действовать по оговоренному плану.

                – Хорошо, мы готовы, – ответ Ленской последовал спустя несколько секунд, но эта заминка была вполне понятной – Марина отвлеклась на то, чтобы дать необходимые указания.
 
                Не прошло и пары мгновений, как на одном из экранов появилось изображение контрольного пункта номер три. И теперь Александр имел возможность наблюдать за тем, как операторы проводят процедуру запуска дублирующей аппаратуры. Впрочем, о том, что аппаратура контрольного пункта номер три играет роль своеобразного муляжа, знали очень немногие, для большинства сотрудников Центра, установленный там комплект приборов по-прежнему оставался основным. С минуту начальник лаборатории следил за четкими, слаженными действиями коллег, занятых активацией комплекта оборудования, затем покачал головой и повернулся к пультам управления технологического узла номер шесть:

                – Что же, у ребят все готово, теперь дело за нами...

                К этому времени подчиненные Александра уже запустили большую часть основного комплекта аппаратуры, и теперь готовились отрабатывать программу, о которой было известно лишь узкому кругу специалистов. И первым этапом в отработке упомянутой программы становилась активация новой охранной системы, призванной отсекать попытки проникновения извне. Не дожидаясь выхода защитных систем на расчетный режим, Константин запустил серию команд для разгона установки, коей предстояло открывать барьер, отделяющий родной мир сотрудников Центра от неизвестной реальности. На самом деле, специалисты Центра практически не сомневались, что в определенных условиях при открытии барьера могло появиться и большее число реальностей, однако точной информацией о гипотетических взаимодействиях между мирами подчиненные Александра по-прежнему не располагали. И к началу текущего эксперимента сотрудники Центра могли с уверенностью говорить лишь об одном подобном мире. Впрочем, сейчас Ерзунова и его коллег интересовало не столько функционирование установки, призванной открывать барьеры между мирами, сколько проверка всех элементов системы защиты.

                Пару мгновений начальник лаборатории медлил, затем оглянулся на подчиненных и, введя нужную последовательность команд, повернул основной ключ запуска, устремив пристальный взгляд на вереницу контрольных табло. Медленно потянулись минуты ожидания – системе требовалось время, чтобы выйти на нужный режим. Вмешательства операторов на этом этапе не требовалось, и период ожидания становился порой серьезным испытанием для терпения людей, находившихся за пультами. Что до Александра, руководитель лаборатории сохранял олимпийское спокойствие, и лишь в редких случаях под сводами технологического узла раздавался его негромкий, уверенный голос, отдававший то или иное распоряжение. Впрочем, львиная доля последних касалась исключительно соблюдения правил безопасности и повышения уровня бдительности в течение всего времени проведения эксперимента. Прошло чуть больше четверти часа с момента запуска основных установок, когда по периметру рабочей зоны появилось, наконец, неяркое голубоватое свечение, сигнализирующее о том, что часть установок вышла на расчетный режим. А спустя несколько секунд на связь снова вышла Марина:

                – Саша, мы закончили первый этап запуска, готовы перейти к дублирующей функции.

                – Добро, принято, – в ответ на доклад Марины, Ерзунов лишь коротко кивнул головой, по-прежнему нет отводя глаз от многочисленных контрольных дисплеев, – начинайте замеры по обычной схеме.

                – Приятно, – последовал столь же лаконичный ответ Марины, а затем Ленская отключилась.

                Пару мгновений Александр медлил, затем окинул пульты управления внимательным взглядом и повернулся к Константину:

                – Ну, что, господа хорошие, запускаем новую программу!

                – Есть! Запустить новую программу! – Костя попытался, было, не покидая с кресла, встать по стойке «смирно», но уже в следующее мгновенье наклонился над панелью пульта и принялся быстро щелкать многочисленными тумблерами.
               
                Проделав необходимые манипуляции, молодой сотрудник ввел с клавиатуры часть кодов запуска, и повернулся к начальнику, устремив на последнего вопросительный взгляд.
                Александр ответил подчиненному одобрительным кивком головы и, наклонившись к пульту, ввел вторую часть кодов запуска. До недавнего времени подобные операции выполнялись одним сотрудником, однако, на сей раз было принято решение повысить уровень защиты от несанкционированных включений.
                Не прошло и пары мгновений, и цвет свечения, заливавшего пространство рабочей зоны, изменил оттенок, сместившись сначала в зеленую, а затем и желтую часть видимого спектра. А спустя непродолжительное время в верхней области рабочей зоны замелькали мелкие искорки, число которых возрастало ежесекундно возрастало.

                – Уровень градиента поля в норме, – прозвучал почти тотчас доклад одного из сотрудников.

                – Смещение фазовых уровней приближается к расчетному значению, – последовал спустя мгновенье рапорт второго оператора, звучавший в унисон с докладом первого.

                – Прекрасно, просто прекрасно, – Александр немного помедлил и кивнул головой, продолжая следить за показаниями приборов, – действуем по плану... – Руководитель лаборатории отвлекся на мгновенье от наблюдения за контрольной аппаратурой, и повернулся к Константину. – Что у нас с защитной системой?

                – Система вышла на рабочий режим, – не отрывая глаз от пульта контроля, доложил ассистент Ерзунова.

                – Ну, коли система вышла на рабочий режим, значит, пора начинать, – кивнул головой Александр и только теперь сообразил, что стоит, сжимая кулаки, пытаясь унять непроизвольную дрожь.

                Ерзунов задержал на пару мгновений дыхание, затем глубоко вздохнул и... Ввел коды запуска... С четверть минуты взгляд Александра был прикован к контрольным табло, показывающим реакцию системы, а затем начальник лаборатории повернулся к стенду и крутанул специальный ключ.
                И уже в следующее мгновенье свет в объеме рабочей зоны померк. Но спустя пару секунд загорелся вновь, но теперь приобрел иной, густой медовый оттенок. И в тот же миг в помещении технологического узла прозвучал короткий гудок, в то время как значения на нескольких табло поползли вверх. Прошло еще несколько мгновений и над пультами, перед которыми сидели операторы, вспыхнули несколько индикаторов, заставив участников эксперимента начать активно манипулировать органами управления. А спустя еще пару секунд последовал доклад одного из коллег Ерзунова:

                – Параметры в норме! Выходим на пограничный режим.

                – Хорошо, это хорошо... – Александр окинул контрольные табло внимательным взглядом и, немного помедлив, вызвал контрольный пункт номер три:

                – Марина, что у вас?

                – Параметры на уровне расчетных значений, – ответ Ленской последовал незамедлительно, как будто Марина была занята исключительно тем, что ожидала вызова от Александра, – пока все штатно.

                Ерзунов протянул, было руку, чтобы выключить интерком внутренней связи, но тут в динамик ворвался взволнованный голос Артема:

                – Кто-то пытается отключить систему контроля периметра извне!

                – Резерв?! – сообщение подчиненного заставило Александра развернуться в кресле и устремить взгляд на экран, куда транслировались показания систем защитного комплекса.

                – Задействовали два модуля из трех! – на этот раз голос Артема звучал ровнее, к счастью, сменщик Орешкина быстро взял себя в руки. – Можно предположить, что неизвестный не знает о наличии дублирующих модулей.

                – Может и так, – начальник лаборатории по-прежнему не отрывал пристального взгляда от контрольных табло, – тем не менее, действуем по плану, не забывая о внешних факторах! – Александр на мгновенье умолк и, повернувшись к Константину, нацелил на подчиненного указательный палец. – Приступаем к основной фазе эксперимента!

                В помещении технологического узла повисла давящая тишина, сотрудники Ерзунова ожидали ответа ассистента, набиравшего нужный набор команд. И как только Константин кивнул головой, Александр тотчас нажал пару кнопок на своем пульте.
                Реакция последовала незамедлительно – на мониторе, куда транслировалось изображение объема рабочей зоны, немедленно возникли помехи, сродни тем, что были привычны владельцам старых телевизоров. Несведущий человек принял бы подобные искажения за помехи, возникающие в аппаратуре вследствие плохого приема, но операторы узла номер шесть отлично знали, что наблюдаемое явление не имеет к аппаратному обеспечению никакого отношения. Происходящее на экране было ничем иным, как следствием воздействия новой системы на пространство. Мало того, судя по цифрам показателей, появившимся на контрольном табло, действие установки сказывалось не только на локальной области земного континуума, но и нам том пространстве, что скрывалось за потенциальным барьером.
                С четверть минуты изображение на мониторе продолжало подергиваться, но затем понемногу выровнялось, и перед взором операторов возникло некое подобие сетчатого шара, имевшего порядка десяти метров в диаметре. Границами полупрозрачной сферы выступали беспрерывно мерцающие, светящиеся тусклым серебром нити, причем со стороны это выглядело так, как если бы в центре шара включили источник света, подсветивший невидимый до сего момента каркас. На деле же, светящиеся нити были ничем иным, как следствием эффекта преодоления границ, возникающего в том месте, где происходило непосредственное воздействие на потенциальный барьер. С минуту в объеме рабочей зоны ничего не менялось, а затем в центре сетчатого, полупрозрачного шара появилось нечто вроде туманного облачка, занимавшего поначалу не более трети объема.
                Операторы технологического узла шесть затаили дыхание, продолжая неотрывно следить за всем, что происходило в объеме рабочей зоны. И лишь Александр позволил себе на миг оторваться от экрана и обратиться к Константину:

                – Что по системам защиты?

                – Внешнего воздействия пока не наблюдаю! Эмиттеры отсечки в полной готовности! – отрапортовал ассистент, не отрывая пристального взгляда от дисплеев приборов.

                – Ну, что же, коли так, попробуем увеличить скорость изменения фаз поля в верхнем диапазоне, – Ерзунов немного помедлил и нажал еще две клавиши на пульте.

                По объему рабочей зоны вновь прошла судорога, а спустя пару мгновений операторы увидели, как внутреннее пространство мерцающей сферы пронзила неяркая молния, затем еще одна, и еще. И стоило только молниям коснуться туманного облачка, как необычное образование засветилось бледным серебристым светом. Затем сотрудники Центра выдержали небольшую паузу, после чего светящееся облачко пронзило еще несколько молний. И на сей раз стремления исследователей достигли своей цели – центральная область необычного образования стала полупрозрачной, а спустя несколько мгновений сквозь пелену тумана стало проступать какое-то изображение.

                – Есть прорыв барьера! – в голосе оператора, следившего за показаниями приборов, фиксирующих пространственные метрики, слышалось плохо скрываемое волнение.

                – Ага, похоже, мы видим сейчас изображение, поступающее с другой стороны, – Александр приблизил лицо к экрану, не отрывая глаз от изображения, транслируемого с другой стороны, но почти тотчас повернулся к Константину, – запись включена?

                – Так точно, с момента запуска системы, – отрапортовал ассистент, продолжая манипулировать джойстиками на пульте, – сейчас запустим автономную камеру.

                – Добро, – кивнул головой Ерзунов, поворачивая один из верньеров, – ну, а пока не помешает заняться стабилизацией барьера.

                Руководитель лаборатории вновь склонился над пультом управления, вводя нужный набор команд. Не сидели без дела и его подчиненные, активно манипулируя органами управления, и очень скоро по периметру туманного облачка замелькали голубоватые искорки. Поначалу число неярких огоньков было совсем невелико, но не прошло и пары мгновений, как их число стало быстро возрастать. Полупрозрачное изображение в центре облачка приобрело резкость, позволяя рассмотреть то, что находится во внутренней области объекта. Операторы моментально прильнули к экранам мониторов, пытаясь разглядеть изображение, проступающее сквозь туман. Спустя пару мгновений в непосредственной близости от границ светящегося шара мелькнул аппарат необычной формы – это Константин запустил автономную камеру. И очень скоро у сотрудников лаборатории появилась возможность получать изображение с автономного регистратора.
                Не прошло и четверти минуты, как перед взором операторов предстала сумрачная котловина с темными склонами, изборожденными многочисленными трещинами и провалами. Оценить реальный размер необычного геологического, а может, и рукотворного образования не представлялось возможным, но было понятно – котловина действительно велика. Константин вновь принялся манипулировать верньерами, скорректировав направление съемки таким образом, чтобы камера смотрела на дно необычного образования. И теперь исследователи с немалым интересом, к коему примешивалось вполне понятное волнение, осматривали плоскую поверхность, усеянную мелким щебнем. Однако, помимо камней попадались и иные предметы, имевшие сложную форму, напоминавшие остатки каких-то механизмов. Но, увы, добраться до странных конструкций не представлялось возможным, все они находились на приличном расстоянии, в то время, как аппарат, снабженный камерой, был слабо приспособлен для движения по пересеченной местности. Александр немного помедлил и дал команду направить камеру вверх.

                И в скором времени операторы во главе с Ерзуновым уже рассматривали с нескрываемым интересом неровные края котловины, позади которых виднелись остатки каких-то сооружений. Впрочем, судить о реальном происхождении нагромождений с неясными очертаниями, не представлялось возможным. За грудами развалин можно было разглядеть некое подобие горного хребта, но изображение последнего и вовсе терялось в мерцающей дымке. С минуту Александр рассматривал унылый пейзаж, представший перед ним на экране монитора, а затем дал команду поднять объектив камеры вертикально. И теперь перед взором исследователей предстал темно-фиолетовый небосвод неизвестного мира, по которому плыли облака непривычного сизого оттенка.
                Какое-то время операторы продолжали всматриваться в картину неведомого мира, чувствуя, как душу наполняет чувство разочарования. Антураж неизвестной реальности выглядел так, словно область иного мира, до которой добрались сотрудники Центра, уже много лет пребывает в запустении. Одного взгляда на унылый пейзаж было достаточно, чтобы понять – в огромной котловине не одно столетье, если не больше, не появлялось ни одной живой души. Безрадостная картина, разворачивающаяся на экране монитора, не оставляла сомнений – если здесь и была когда-то жизнь, то её представители давно покинуло это место. И чем дольше Ерзунов глядел на унылый пейзаж, тем отчетливее понимал – то место, куда проникли исследователи, лишено каких бы то ни было признаков жизни. С минуту, наверное, руководитель лаборатории продолжал разглядывать открывавшийся перед ним унылый пейзаж, а затем повернулся к своим подчиненным:

                – Хоть режьте меня, но этот мир не имеет к прорыву барьера никакого отношения! Здесь просто некому оперировать столь мощными процессами!
               
                Александр немного помедлил и повернулся к одному из сотрудников:

                – А что у нас, собственно, с характеристиками имеющихся излучений?

                – Практически соответствует нормальным земным показателям, – отрапортовал оператор, бросив быстрый взгляд на контрольные табло, – да, имеются кое-какие нюансы, но отклонения крайне невелики, – сотрудник Ерзунова немного помедлил и, глубоко вздохнув, покачал головой, – что до излучений, возникших при прорыве барьера, здесь таковые отсутствуют.

                – Выходит, все-таки третий мир, – Александр потер переносицу и на мгновенье задумался, – или даже четвертый?

                После этих слов руководителя лаборатории в помещении технологического узла вновь повисло тягостное молчание, подчиненные Ерзунова со мешанными чувствами разглядывали унылый пейзаж на экране монитора. Но не прошло и минуты, как тишину помещения нарушил голос оператора, занимавшегося контролем основных параметров, и в голосе этом слышалось неподдельное удивление: 

                – А знаете, такое впечатление, что мы не совпадаем с неизвестным пространством по времени, как по темпу течения, так и по абсолютным значениям... Мы вряд ли получим точные данные, но расхождение имеется, и расхождение существенное...

                Сообщение оператора заставило Ерзунова откинуться на спинку кресла и задуматься: 

                – Выходит, мы не просто пробили барьер между двумя пространственными континуумами, но и произвели некое смещение по времени?

                С минуту Александр размышлял о странных эффектах, возникших после пробития барьера, и уже собрался было вызвать по внутренней связи Марину, но не успел. В тот момент, когда рука начальника лаборатории тянулась к кнопке вызова, на пульте управления замигали несколько красных индикаторов, сигнализирующих о срабатывании системы защиты.

                – Зафиксировано излучение поля, соответствующего записям предыдущих инцидентов, – доложил Константин, и в голосе его отчетливо слышались нотки тревоги.

                – Так-так-так, похоже, наше присутствие кого-то потревожило... – Александр как-то разом подобрался, и по лицу его скользнула недобрая улыбка. – Что же, пришла пора познакомиться... – Начальник лаборатории на мгновенье умолк, а затем обернулся к коллегам:

                – Что у нас с системой защиты?!

                – Система включилась автоматически и почти тотчас начала смещение градиента поля... – Последовал ответ оператора, отвечающего за механизмы защиты. – Поле, чей источник находится за пределами барьера, уменьшило интенсивность.

                – Не нравится? Не по вкусу пришлось наше угощение? – по лицу Ерзунова, вспомнившего последний разговор с Порошиным и Орешкиным, скользнула неприятная усмешка. 

                Пару мгновений Александр медлил, но затем вновь потянулся к интеркому внутренней связи, но и на этот раз связаться с дублирующим контрольным пунктом не успел – в рабочей зоне погасли все осветительные приборы. К счастью, аварийное освещение продолжало работать, озаряя огромное пространство тусклым оранжевым светом. А спустя непродолжительное время запустилась и система резервного энергопитания, наполнив рабочую зону неярким серебристым сиянием. Встревоженные операторы прильнули к экранам мониторов, и теперь наблюдали за тем, как по границе мерцающего шара ползет тусклое желтое свечение, пытавшееся медленно, словно исподволь, проникнуть за едва различимые нити серебристого оттенка. Но длилось это состояние совсем недолго, а затем вновь замигали неровным светом лампы фонарей, расположенных в центре рабочей зоны, рядом с тем местом, где открылся коридор в иное пространство. А спустя несколько секунд пространство озарилось целой серией ярких, разноцветных вспышек, от чего возникло впечатление, что кто-то устроил в подземелье настоящий салют. Прошло совсем немного времени, и желтоватое свечение, ползущее по границе сетчатого шара, резко снизило яркость. И почти тотчас за снижением интенсивности свечения последовал доклад Константина:

                – Сработала основная линия защиты! Воздействие неизвестного поля нейтрализовано! 

                На краткий миг сотрудников Центра охватило ликование, но, увы, очень скоро стало понятно, что радость эта преждевременна. Не успел ассистент Ерзунова закончить свой доклад, как изображение рабочей зоны на экранах мониторов вновь передернула судорога. А спустя пару мгновений мерцающая сфера, в центре которой открылась картина неведомого мира, стала съеживаться, сокращаясь в размерах, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Барьер закрывался, это было понятно всем, кто находился сейчас в помещении технологического узла. Операторы вновь прильнули к пультам управления, продолжая следить за тем, что происходило в рабочей зоне. С минуту Александр размышлял о причинах происходящего, а затем его словно осенило. Сообразив, что именно кроется за подобными изменениями серебристой сферы, Ерзунов не выдержал и, вскочив со своего места, прокричал подчиненным: 

                – Срочно увеличить мощность отдачи на оконечных усилителях системы инверсии интерференции! Эти твари хотят произвести сброс энергии в наш мир!

                К счастью, мешкали операторы не более секунды, а затем кинулись выполнять распоряжение начальства, и очень скоро пространство рабочей зоны вновь наполнилось ярчайшими молниями. В течение четверти минуты в объеме рабочей зоны творилось нечто невообразимое, но когда сверкание молний пошло на убыль, стало понятно, что мерцающий шар вернулся к прежним размерам. Каково же было удивление исследователей, когда стало понятно, что метаморфозы неведомого пространства на этом не заканчиваются. В какой-то момент изображение колоссальной котловины как-то разом потускнело, а спустя пару мгновений на её месте появилась совсем иная картина. И эта картина разительно отличалась от того, что предстало взору исследователей несколько минут назад.
                И в скором времени изумленные сотрудники лаборатории уже рассматривали странный предмет, напоминавший половинку шара, покоившуюся на темной, глянцевой равнине. По поверхности темного шара, о чьих размерах можно было только гадать, время от времени пробегало светящееся кольцо. Последнее появлялось у самого основания и, пробежав по всей поверхности, гасло, достигнув вершины. Сотрудники Центра, словно завороженные наблюдали за необычной картиной, пытаясь понять, с чем имеют дело. Но, увы, подобная картина наблюдалась совсем недолго, и очень скоро темная равнина, вместе с расположенным на ней полушарием, стала тускнеть, а, затем и вовсе растворилась в темноте. 
Но не успели операторы узла номер шесть прийти в себя, как стало понятно, что мерцающий шар, чье изображение заметно потускнело, продолжает сокращаться в размерах, словно проваливается в себя.
                С четверть минуты Ерзунов, словно зачарованный наблюдал за тем, как тускнеет изображение шара, а затем его как будто что-то подтолкнуло изнутри. Начальник лаборатории вскочил и, вцепившись в пульт управления, прокричал, повернувшись к подчиненным:

                – Черт побери, добавьте мощности на стабилизаторы! Нужно удержать барьер открытым!

                – Не хватает энергии, похоже, где-то снова авария, – последовал ответ одного из операторов, с бешеной скоростью лупившего по клавиатуре пульта.

                И почти тотчас включился динамик внутренней связи, донесший взволнованный голос Марины Ленской:

                – Саша, кто-то отключил часть линий управления стабилизаторами извне!

                – Ох, кому-то неймётся, – процедил сквозь зубы Ерзунов, чувствуя, как в глубине души нарастает раздражение.

                – А ведь линии можно отключить только из технологического тоннеля, – теперь и Константин оторвался от пульта управления, устремив на начальника лаборатории многозначительный взгляд.

                – Эх, чертовски жаль, но поле мы уже не удержим... – Александр метнул быстрый взгляд на один из экранов, наблюдая за тем, как гаснет изображение мерцающего шара – именно так выглядел канал, образовавшийся при открытии барьера.

                Пару мгновений начальник лаборатории о чем-то размышлял, а затем на лице его появилось незнакомое прежде, мстительное выражение:

                – А давай-ка, Костя, прогуляемся по тоннелю, чует мое сердце, вредитель еще там!

                Подчиненный Ерзунова на мгновенье замялся, собираясь возразить в духе того, что поимкой диверсантов сподручнее заниматься сотрудникам службы охраны, но, наткнувшись на непреклонный взгляд начальника, в руках которого появилась кислородная маска, последовал его примеру. Надеть защитные комбинезоны было делом считанных секунд, а спустя пару мгновений Александр с помощником уже открывали двери тоннеля.
                С той поры, как в технологическом проходе побывали Порошин с Орешкиным, антураж коридора претерпел немало изменений. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – стенки прохода буквально усеяны многочисленными датчиками и всевозможными приборами. Знали об этом немногие, но изменения коснулись и самой конструкции тоннеля – и внутренняя и внешняя оболочки последнего было серьезно укреплены. Вот только освещение по-прежнему оставляло желать лучшего, но это было и понятно – никто не предполагал, что во время экспериментов по коридору будут шастать люди. Тем не менее, даже в тусклом свете аварийных светильников удалось разглядеть какое-то движение в самом дальнем конце тоннеля. А в довершение ко всему, на небольшом удалении обнаружилась открытая крышка одного из распределительных модулей.

                Неожиданные изменения в антураже тоннеля заставили Александра с Константином переглянуться между собой, а затем сотрудники Центра медленно двинулись по коридору по направлению к тому мусту, где наблюдалось какое-то движение. Каково же было удивление разведчиков, когда, пройдя весь тоннель, они никого не нашли. Зато неподалеку от одного из трех резервных проходов обнаружились повреждения коммутационных панелей, размещенных на стене. Одного взгляда на эти повреждения было достаточно, чтобы понять – в тоннеле кто-то побывал. И этот некто мог покинуть коридор, лишь воспользовавшись одним из упомянутых выше проходов.
                Александр огляделся по сторонам и, немного подумав, двинулся к ближайшему из люков, однако тот оказался закрытым. Ерзунов оглянулся на следовавшего за ним Константина и, кивнув головой, направился ко второму люку. Но, не успел сделать и пары шагов, как уловил краем глаза какое-то движение. Начальник лаборатории попытался развернуться, но сделать этого не успел... В глазах его внезапно потемнело и, несмотря на все его усилия, Ерзунов завалился на пол.
                У Александра еще хватило сил подняться, он даже сделал пару нетвердых шагов по коридору, но почти тотчас наткнулся на какую-то темную массу и едва не растянулся на металлическом полу. Ерзунов попытался опуститься на колени, хотя сделать это оказалось очень непросто, но он все же коснулся рукой непонятного объекта. Каково же было удивление Александра, когда в бесформенной куче он узнал Константина, растянувшего на полу без единого признака жизни. Начальник лаборатории хотел было нагнуться к подчиненному, но тут его внимание привлек какой-то шум. Повернув голову, Александр увидел странный темный клубок, копошащийся неподалеку от третьего люка. 
               
                Пару мгновений Ерзунов тряс головой, пытаясь преодолеть навалившуюся слабость, но затем все же сделал пару неуверенных шагов по направлению к последнему резервному люку. Возня в тоннеле к этому времени прекратилась, однако ясности это ничуть не добавляло. Не успел Александр прийти в себя, как крышка люка, еще минуту назад казавшаяся закрытой, распахнулась, и на пороге появился... Аксенов. Появление журналиста заставило Ерзунова отшатнуться назад, и он бы непременно растянулся на полу, если бы журналист не оказался рядом, подхватив сотрудника Центра каким-то неуловимо быстрым, грациозным движением. Александр хотел было освободиться, но репортер держал его крепко, а затем показал зачем-то Ерзунову небольшой предмет, напоминающий туго набитый кисет:

                – Вот они Вас чем! Таким мешочком с песком и череп недолго проломить! Вы еще легко отделались!

                Совершенно сбитый с толку Ерзунов лишь потряс головой, пытаясь прийти в себе. Радовало одно, головокружение понемногу проходило, и теперь Александр хотя бы держался на ногах. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания журналиста, не замедлившего отпустить руку начальника лаборатории и нагнуться к телу Константина. К счастью, подчиненный Ерзунова понемногу приходил в себя, и спустя пару мгновений репортер с удовлетворенным видом кивнул головой:

                – Ничего, похоже, лишь оглушен, думаю, обойдется.

                Аксенов немного помедлил и, бросив быстрый взгляд по сторонам, снова повернулся к Александру:

                – Был бы рад сопроводить Вас до узла номер шесть, но увы, сделать это Вам придется самостоятельно... О моем появлении в тоннеле никто не должен знать. Надеюсь, сможете дойти сами и помочь товарищу?

                Все произошло настолько быстро, что Ерзунов на пару мгновений растерялся, но затем все же взял себя в руки, сообразив, что журналист играет на их стороне и, чуть помедлив, кивнул головой. В какой-то момент Александру показалось, что на лице Аксенова появилось выражение неприкрытого облегчения. Впрочем, уже в следующее мгновенье репортер оглянулся в сторону третьего люка и указал на груду тряпья, валявшегося в конце коридора: 

                – Ну, а мы пока заберем доморощенных террористов с собой и поговорим на предмет выяснения их целей и заказчиков.

                Журналист еще раз кивнул головой и, не произнеся более ни слова, шагнул к одному из распростертых на полу тел, в коем Александр, к немалому удивлению, узнал одного из сотрудников службы безопасности. Но спустя пару мгновений удивление руководителя лаборатории стало еще большим, ибо репортер поднял лежавшее тело столь же легко, словно имел дело с манекеном, и шагнул, словно не чувствовал тяжести, к одному из закрытых люков. И что самое удивительное, последняя почти тотчас отворилась, и оттуда выглянул какой-то человек, бросивший в сторону Аксенова короткую фразу: 

                – Время. Пора уходить.

                С этими слова неизвестный подхватил второе тело, распростертое на полу тоннеля, и исчез с ним в темноте люка. Но почти тотчас появился снова, принимая второго поверженного врага из рук журналиста, успевшего каким-то неуловимым образом добраться до конца тоннеля и вернуться обратно. И уже будучи на пороге люка, репортер вновь обернулся к Ерзунову и подмигнув пребывавшему в легком шоке сотруднику Центра, бросил небрежно:

                – Все, нам пора... 

                Александр и глазом не успел моргнуть, как люк закрылся, скрывая в своих недрах Аксенова и его неведомого напарника. А спустя пару мгновений пришел в себя Костя, попытавшийся, наконец, подняться на ноги:
 
                – И что это было, черт побери!?

                – Террористическая атака, – процедил сквозь зубы Ерзунов, лишь теперь сообразивший, что, если бы не внезапное появление Аксенова, доморощенным разведчикам пришлось бы туго.

                Оглянувшись еще раз на дальний конец тоннеля, Александр подхватил напарника под руку и вызывал по внутренней связи Марину:

                – Нужна срочная медицинская помощь в шестой узел, только вызывай по закрытому каналу!

                – Сами доберетесь?! – голос Марина был полон тревоги за товарищей.

                – Теперь, думаю, да, – процедил сквозь зубы Ерзунов, превозмогая тупую боль в затылке и ломоту во всем теле, усиливавшуюся при любом резком движении.

                Но, как бы то ни было, выбираться из тоннеля предстояло самостоятельно. Руководителю лаборатории было известно, что технологический узел комплектовался лишь двумя аварийными наборами, и ждать помощи от коллег не имело никакого смысла. Пару мгновений Александр медлил, а затем подхватил Константина под руки и поволок напарника по направлению к технологическому узлу номер шесть.
Стоит ли говорить, что все процессы в рабочей зоне к этому времени уже закончились.
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/18/315