Развилка эволюции. Глава 24

Глава 24.

Таллия. Средний пояс.

                Не успели первые лучи Солтона коснуться островков зеленовато-бурой травки, усеивавших поверхность саванны, а небольшой отряд, ведомый Дронтом, уже находился в пути. Конечно, о том, чтобы передать бразды правления от Тайлера Эгмонта в руки охотника, и речи не могло идти. Но предводитель отшельников отлично понимал, что очутился в саванне впервые, в то время как Дронт исходил здешние равнины из конца в конец. И в такой ситуации именно охотнику пристало выступать в качестве проводника.
                Будь у него такая возможность, Дронт и вовсе не стал бы покидать Сухой лог, двигаясь исключительно по дну неглубокой впадины. Охотнику претило перемещаться на открытой местности в таких условиях, когда дневное светило заливает саванну ярким светом. Но, увы, протяженность вытянувшейся с севера на юг балки была совсем невелика, и спустя четверть часа небольшому отряду, вольно или невольно, но пришлось выбираться на поверхность равнины.
                На протяжении всего времени, пока они двигались по дну балки, охотника не отпускало неосознанное беспокойство. Да, они удалились от места ночевки почти на полтора десятка стадий, однако Дронту всё никак не давал покоя вчерашний случай, когда он заметил неясное движение перед самым закатом. Будь воля охотника, он ушел бы от ложбины в сторону на пару десятков стадий, а затем и вовсе повернул бы назад, сбивая с толку гипотетических преследователей. Но, увы, Дронт понимал, что в глазах его спутников, в частности, предводителя отшельников и его подчиненных, подобный маневр выглядел бы ненужной тратой времени, особенно в свете того, что реальных доказательств охотник предъявить не мог. И Дронту не оставалось ничего иного, кроме как продолжить движение прежним маршрутом.

                Заняв место во главе небольшого отряда, охотник оторвался от остальных путешественников почти на три десятка шагов. И компанию ему составлял лишь один из отшельников, тот самый, что подал идею о ночевке в овраге. Следом за Дронтом двигались члены семьи Эгмонт, к коим присоединился и Георгий.
                Что до остальных участников экспедиции, все они отстали от передовой группы на полтора, а то и два десятка шагов. По мнению Тайлера, путешественникам надлежало двигаться прямо по направлению к Черной гряде. Однако Дронт, несмотря ни на что, решил все же уклониться от первоначального плана, и увел группу, пусть ненамного, но в сторону. И хотя подобный маневр стал причиной появления на лице Эгмонта-старшего недовольной гримасы, возражать предводитель отшельников не стал. Будь воля Дронта, охотник и вовсе увел бы отряд к востоку от Черной гряды, ибо отлично понимал, что, сместив траекторию движения на пару стадий, лишь задержит преследователей, но не собьет их со следа. 
                Но, увы, Тайлер Эгмонт посчитал подобные меры предосторожности излишними, и спорить с ним охотник не стал. Что до предводителя отшельников, его куда больше интересовали разговоры с пришельцем из иного мира, в коем вечный бунтарь нашел, как ему казалось, лучшего собеседника за всю свою жизнь. И хотя по утру Георгий был не слишком настроен на разговоры, не прошло и нескольких минут после того, как экспедиция покинула Сухой лог,и предводитель отшельников обратился к землянину с очередным вопросом:

                – Как думаете? Ваши товарищи, имею в виду жителей вашего мира, могут начать поиски у нас, на Таллии?
 
                Ответил журналист не сразу, подумав о том, что оказался единственным из всех участников экспедиции, при общении с которым Тайлер не проявлял, хотя, быть может и неосознанно, этакой высокомерной снисходительности. По всей видимости, сыграло свою роль умение землянина противостоять призракам, не стоило большого труда понять, что эта особенность журналиста произвела на Эгмонта-старшего колоссальное впечатление. Вот и теперь, в вопросе, заданном предводителем отшельников, не наблюдалось ни единого признака столь свойственного Тайлеру снобизма. Но, как бы то ни было, утешить собеседника Порошину было нечем, и отвечая на вопрос, журналист не мог скрыть грустной иронии: 

                – Боюсь, в случае с моими товарищами на Земле нельзя назвать очевидным и само существование вашего мира. На мой взгляд, и это в самом лучшем случае, ребята из Центра попытаются отыскать лазейку, благодаря которой мы с Валерием переместились сюда. А говорить о чем-то большем, как мне кажется, будет несколько преждевременно.

                Как ни странно, но судя по реакции Тайлера, последний ожидал услышать нечто подобное, ибо остался совершенно спокойным, хотя и продолжил расспрашивать своего собеседника:
 
                – Да, Ваши сомнения мне понятны, с точки зрения любой цивилизации, ситуация представляется неординарной, наполненной немалым числом неизвестных... И все же, хотелось бы понять, если Вашим товарищам удастся отыскать проход в наш мир, продолжат ли они свои поиски здесь?

                Вопрос Тайлера заставил Георгия задуматься. Поначалу перед мысленным взором журналиста возникло волевое лицо Павленко, на котором лежала печать вековой усталости. Но не прошло и пары секунд, и на смену образу академика пришла физиономия Сашки Ерзунова с упрямо поджатыми губами. Вспомнив о тех временах, когда они учились в университете, Порошин усмехнулся, а затем повернулся к продолжавшему ждать ответа собеседника:

                – Знаете, я бы не стал исключать такой возможности. Для тех ребят, что работают в Центре, ваш мир представляется, должно быть, чем-то вроде терра-инкогнита, а эти люди не из тех, кто отступает, столкнувшись с чем-то неизвестным, непознанным. И с этой точки зрения ребята почти наверняка продолжат поиски путей, ведущих в неизвестное пространство... Вот только Вас, если я правильно понимаю, интересует нечто иное, Вы надеетесь на помощь жителей Земли? 
 
                Завершив свою речь, Георгий устремил на собеседника пристальный взгляд. Вопрос землянина заставил Виктора Эгмонта, слушавшего беседу родственника и журналиста с неослабевающим вниманием, взглянуть на Порошина с неприкрытым удивлением. А вот реакция Тайлера была совсем иной. Да, поначалу предводитель отшельников еще пытался изобразить некое подобие смущения, но почти тотчас поднял голову, и во взгляде его, устремленном на Георгия, читался вызов:

                – Ну, а как вы хотели?! Мне ведь тоже приходиться рассматривать самые разные варианты...  Хотя из разговоров с Вами не трудно понять, что жители Земли не станут вмешиваться в жизнь чужого мира?!

                – Знаете, как по мне, так это вполне естественная этика поведения, – Георгий немного помедлил и пожал плечами, – естественная для любой высокоразвитой цивилизации.

                Как ни странно, но последнее замечание журналиста вызвало довольно живую, если не сказать больше, реакцию со стороны Виктора Эгмонта, при этом эскулап и не думал скрывать горькую усмешку:

                – Однако, если оглянуться на события двухнедельной давности, можно сделать вывод, что некая высокоразвитая цивилизация плевать хотела на упомянутую Вами этику... И эта самая цивилизация, не моргнув глазом вмешалась в течение жизни сразу миров?!

                Выпалив все это на одном дыханье, эскулап на мгновенье умолк и помрачнел, но спустя пару мгновений поморщился и махнул рукой:

                – Знаете, я все чаще думаю о том, что даже эпоха Отчуждения стала следствием вмешательства каких-то, неведомых нам сущностей из иного мира... Я Вам больше скажу, быть может, эти же сущности и устроили недавнее светопреставление!

                – Ну, не знаю, не знаю, хотя... – Судя по реакции Тайлера, неожиданное вмешательство племянника повергло его в легкий ступор, заставив устремить на родственника удивленный взгляд. – Быть может, в чем-то ты и прав... Я редко размышлял о нашем прошлом, и теперь думаю, что это было ошибкой.

                Дискуссия, завязавшаяся между двумя представителями семейства Эгмонт, навела Георгия на мысль о необходимости вернуться к обсуждению более актуальных вопросов, особенно с учетом того, что путешественники подзабыли о том, в каком положении находятся. А эти вопросы могли встать в полный рост в самое ближайшее время, о чем землянин не преминул напомнить Виктору с Тайлером, погрузившимся в спор, уходящий корнями в далекое прошлое:

                – Это все, конечно, интересно, но меня сейчас куда больше интересует другой момент... Вот скажите, не кажется ли вам странным, что нас не пытаются преследовать, не делают попыток поймать? Неужели здешним властям, да тем же жандармам, наплевать на то, что на свободе находятся опасные преступники, совершившие побег?!

                – А-а... – В первое мгновенье вопрос землянина заставил предводителя отшельников воззриться на Георгия с нескрываемым удивлением, но уже в следующий миг Эгмонт-старший с пренебрежительным видом махнул рукой. – Вот уж о чем точно не стоит беспокоиться... Жандармам до нас и дела-то никакого нет... О Вас, Георгий, они ничего не знают, а с нашим братством сталкиваются крайне редко... – Тайлер на мгновенье умолк и поморщился. – Единственным человеком, представлявшим, с их точки зрения, опасность, был погибший Бондро, а что до остальных... – Предводитель отшельников снова махнул рукой. – Нет, не думаю, что жандармы станут усердствовать... 

                – Следует ли из Ваших слов, что опасаться погони нам не стоит? – уточнил Георгий, поглядывая на собеседника исподлобья.

                – А вот этого я не говорил! – живо возразил Тайлер, выставив ладони перед собой. – То, что до нас нет никакого дела жандармам и большинству местных жителей, еще не означает, что на нас и вовсе махнули рукой... – По лицу предводителя отшельников скользнула кривоватая усмешка:

                – Помимо жандармерии и института референтов, имеются еще и прокураторы, а этим господам палец в рот не клади... Именно эта братия представляет на Таллии настоящую власть. Именно прокураторы отдают распоряжения жандармам, именно с подачи прокураторов происходит назначение наместников – тех же референтов. Я уж не говорю о том, что именно эта шайка обладает куда большим доступом к информации, нежели все остальные вместе взятые.

                Закончив свой спич, Эгмонт-старший презрительно сплюнул и небрежно махнул рукой. Однако, последние слова предводителя отшельников заставили Порошина припомнить нюансы своих похождений на Таллии:

                – А знаете, вспомнил только сейчас, ведь по прибытию в тюрьму Гетры нас встречали офицеры жандармерии и еще один, очень неприятный тип, коего представили именно старшим прокуратором! Я даже запомнил его фамилию, Поллок, если не ошибаюсь!

                – А...а, это вообще ни о чем не говорит... – В ответ на замечание Порошина Тайлер лишь небрежно махнул рукой. – Прокураторы, все, как один, ну, за очень редким исключением, носят именно эту фамилию.

                – То есть как? Они все родственники? – очередное сообщение предводителя отшельников заставило Георгия устремить на собеседника удивленный взгляд.

                А спустя пару мгновений стало понятно, что слова Эгмонта-старшего произвели ничуть не меньшее впечатление и на его племянника, смотревшего на своего родственника с неприкрытым недоверием:

                – Да, не может быть?! Это что же, совпадение какое-то?! Ведь и у нас помощничек референта носит такую же фамилию, выходит, и он тоже из этого семейства?

                – Знаешь, Виктор, я ведь тоже испытал шок, когда узнал о том, какие дела творятся в коридорах нашей власти... – Хмыкнул Тайлер, глядя на обескураженного племянника с пониманием. – Если я верно понимаю ситуацию, эта шайка старается не афишировать своего родства, но и большой тайны из этого тоже никто не делает. В общем... – Предводитель отшельников глубоко вздохнул и, чуть помедлив, окинул Георгия с Виктором многозначительным взглядом. – Но, если уж говорить откровенно, по сути своей, нашим миром управляет одна семья...

                Последние слова Тайлера заставили Виктора с Георгием задуматься. Впрочем, эскулап и вовсе выглядел так, словно ему в очередной раз сообщили о наличие еще одного спутника у планеты под названием Таллия. А вот журналист, будучи человеком опытным, человеком, коему не раз доводилось сталкиваться с такими вещами, что принято называть «тайнами Мадридского двора», пришел в себя намного быстрее, и снова обратился к предводителю отшельников с вопросом:
 
                – Если верить Вашим словам, а не доверять Вам у меня нет ни единой причины, Держатели Мира предпочитают сохранять инкогнито, общаясь лишь с узким кругом главных прокураторов. Но, принимая во внимание тот факт, что все прокураторы являются выходцами из одной семьи, не может ли быть так, что они и являются пресловутыми Держателями Мира?! 

                – Однако, какой Вы прыткий, молодой человек! – Тайлер неприязненно поморщился и принялся ёрзать в седле. – Если бы все было так просто... – Эгмонт-старший на мгновенье умолк и покачал головой. – Знаете, ведь Поллоки и сами становились жертвами призраков при наступлении Дня Отчуждения... И у меня имеются немалые сомнения, что призраки решились бы на убийство своих близких... – Предводитель отшельников глубоко вздохнул и, помолчав немного, заговорил снова. – Думаю, в реальности все намного сложнее, и все же... Приходиться признать тот факт, что именно Поллоки сумели завоевать, пусть и каким-то непостижимым образом, привилегированное положение в нашем мире... Хотя, это и не спасает их от нападений призраков.

                На этом месте Тайлер прервал свой рассказ и глубоко вздохнул. Молчали и журналист с эскулапом, пытаясь осмыслить те факты, что прозвучали из уст Эгмонта-старшего. Так и ехали, продолжая пребывать в задумчивом молчании, миновав еще пару стадий, пока Дронт, двигавшийся в авангарде, не вскинул руку вверх, что являлось сигналом к остановке. Что до самого охотника, последний тотчас развернулся и направил лошадку к той группе, где находились Виктор с Тайлером, и Георгий, в то время как отшельник, выступавший напарником Дронта, остался на месте. Однако стоило предводителю увидеть приближающегося охотника, как он тотчас же дал команду одному из собратьев, и тот присоединился к товарищу, двигавшемуся во главе маленькой группы. Ну, а Дронт, оказавшись в десятке шагов от Эгмонта-старшего, повернулся в сторону и указал рукой на темное пятно у самого горизонта:

                – Впереди видна Черная гряда.

                В первое мгновенье слова охотника вызвали у участников оживленной беседы неподдельное удивление. Члены семьи Эгмонт, а вместе с ними и Георгий, настолько увлеклись разговорами, что напрочь позабыли о необходимости смотреть по сторонам, и теперь с некоторым недоумением рассматривали вереницу ровных конусов, выстроившихся в ряд на некотором удалении – это и была Черная гряда. И снова у журналиста возникло такое ощущение, что смотрит он на хорошо знакомые земные терриконы. Как ни странно, но почти одновременно с появлением на горизонте цепочки темных холмов, вернулся сильный ветер, вот только направление последнего сменилось на противоположное – теперь потоки воздуха устремлялись к Туманному хребту. Более того, в небесах снова появились скопления облаков – серо-сизые комки отчетливо выделялись на светло-фиолетовом небосклоне над темными конусами Черной гряды.
                Однако, очень скоро выяснилось, что внимание охотника привлекла не столько близость гряды холмов, обозначенной ранее в качестве места для промежуточного лагеря, сколько еще одно событие. Пару мгновений Дронт медлил, а затем обернулся в том направлении, откуда по утра появлялось дневное светило и указал на какую-то точку, едва заметную на фоне светло-зеленого ковра саванны:

                – В той стороне движется группа людей, и разделяет нас чуть больше пяти стадий. Я заметил их чуть больше получаса назад... Поначалу они двигались в том же направлении, что и мы, но затем стали смещаться ближе...

                – Неужели нельзя было сказать об этом раньше? – судя по реакции Эгмонта-старшего, предводитель отшельников был изрядно раздражён.

                И это было вполне понятно – появление неведомого отряда могло поставить на планах путешественников жирный крест. Однако на Дронта раздражительный тон предводителя отшельников произвел не большее впечатление, нежели укус москита. Охотник приставил руку ко лбу, продолжая разглядывать группу неизвестных, находившихся на приличном удалении:

                – Теперь я в этом почти уверен, неизвестные действительно сменили направление... Думаю, они не видят нас, к тому же, вне всякого сомнения, идут пешком. 

                – И кому это только в голову придет – путешествовать по саванне пешком? – фыркнул с недовольным видом Тайлер, и на лице его появилась кривоватая усмешка.

                – А знаете, теперь и я вижу неизвестных, – Виктор Эгмонт приподнялся в седле, устремив взгляд в том направлении, куда указывал охотник, – мне кажется, людей там немного...

                – Думаю, их всего четверо, – теперь и Дронт приподнялся следом за эскулапом в седле и приложил ладонь ко лбу, а затем снова повернулся к попутчикам, – более того, среди них есть женщины!

                – Женщины? – на грубоватой физиономии Петра Илей-Го появилось выражение неподдельного удивления. – С какого перепугу женщины топают по саванне пешком?!

                Как ни странно, но замечания охотника, а затем и беглого каторжника, подействовали на Тайлера Эгмонта не хуже хорошего успокоительного, хотя и заставили покачать с озадаченным видом головой:

                – Одно могу сказать, если там и в самом деле женщины, о погоне можно не беспокоиться... Разве что место для прогулок выбрано, как бы это выразиться поделикатнее, несколько странное...

                Какое-то время путешественники продолжали наблюдать за перемещением небольшой группы людей, невесть каким образом, очутившимся в саванне, однако разглядеть неведомых путников мешала сильная облачность. Но вот, в какой-то момент в облаках появился широкий разрыв, и поверхность равнины озарили лучи Солтона. С минуту ничего не происходило, а затем Виктор Эгмонт неожиданно ахнул и, всплеснув руками, дернулся вперед. Это движение племянника не укрылось от предводителя отшельников, не замедлившего проворчать с недовольным видом:

                – Ну, что еще такое? Ты словно палец прищемил!

                – Там Полина... – Голос эскулапа дрогнул, словно у него перехватило дыхание. – Как хотите, но там Полина, в этом нет ни малейшего сомнения!

                А в следующее мгновенье почтенный лекарь натянул поводья и, не произнеся более ни слова, помчался в том направлении, где виднелась группа неизвестных.
                Эскулап действовал столь быстро, что никто, включая охотника и предводителя отшельников, и глазом не успели моргнуть. И лишь спустя четверть минуты Дронт, продолжавший разглядывать незнакомцев, поднял удивленно брови:

                – Знаете, а ведь господин эскулап прав, там действительно его дочка, да и помощница его, Летиция, тоже с ней...

                Во взгляде Тайлера, устремленном на охотника, читалось неприкрытое недоверие, однако Дронт, что называется, и бровью не повел. А спустя несколько секунд удивление жителя саванны стало еще большим: 

                – Позвольте, но там и господин референт, а вместе с ним как будто и Валдис!? Нет, я должен помочь эскулапу!

                И, не произнеся больше ни слова, охотник развернул лошадь и, натянув поводья, умчался следом за Эгмонтом-младшим.

                – Ну, что ты будешь делать?! – махнул рукой Тайлер Эгмонт, глядя на пришпоривавших лошадей эскулапа и охотника.

                – Может, и нам последовать за ними? Вдруг эскулапу понабиться помощь? – поначалу Георгий слегка растерялся, но затем устремил вопросительный взгляд на недавнего собеседника.

                – Ох, боюсь, помощь потребуется кому-то из нас... – Во взгляде, устремленном предводителем отшельников на группу неизвестных, читалось нечто вроде недоумения, к коему примешивалась растерянность.

                Порошин хотел, было, уточнить, что именно хотел сказать Тайлер, но тот лишь покачал головой, продолжая наблюдать за тем, как эскулап приближается к группе путников, среди которых обнаружилась его дочь. Спустя минуту к Виктору присоединился и охотник, причем последний почти тотчас повернулся назад, к своим спутникам, и принялся размахивать руками, как бы показывая, что опасности нет. Пару мгновений Эгмонт-старший медлил, а затем устремил на Георгия задумчивый взгляд:

                – Знаете, я думаю, отказавшись от встречи, мы просто проявим невежливость... В конце концов, и Полину я видел больше двадцати лет назад, единственный раз в жизни...

                На этих словах голос Тайлера неожиданно прервался, но когда Георгий взглянул на недавнего собеседника, поразился тому, какой запредельной обреченностью дышал облик немолодого представителя семейства Эгмонт. Впрочем, мешкал предводитель отшельников совсем недолго и, спустя несколько секунд махнул рукой, как бы показывая остальным, что можно двигаться к месту встречи.
                Порошин, наблюдавший за картиной воссоединения семьи со стороны, не переставал удивляться, думая о том, что перипетии существования жителей Таллии до мельчайших подробностей совпадают с тем, что происходило и происходит на Земле. И чем больше журналист думал об этих совпадениях, тем чаще приходил к выводам вполне определенного толка. Вот только озвучивать эти выводы Георгий не спешил, опасаясь проговаривать их даже про себя. Особенно учитывая то обстоятельство, что на повестке дня стояли другие, не менее, а скорее более актуальные вопросы, в том числе проблема, связанная с исследованиями в районе пресловутого Стальгарда. Но, как бы то ни было, в настоящий момент все внимание Порошина было поглощено предстоящей встречей. И очень скоро журналист присоединился к товарищам, с нескрываемым любопытством разглядывая жителей Галлии, до которой им так и не удалось добраться.

                В центре всеобщего внимания находился, эскулап, обнимавший худенькую девушку невысокого роста с живыми, необычайно выразительными глазами, и на лице почтенного доктора застыло выражение просто неземного счастья. Впрочем, подумав об этом, Порошин хмыкнул, ибо смысл фразы «неземное счастье» на Таллии приобретал несколько необычный оттенок. Чуть поодаль наблюдала за воссоединением отца и дочери еще одна девушка, чуть повыше ростом, с необычайно решительным выражением на лице. Юная особа ясно старалась сохранить серьезный вид, однако давалось ей это не очень хорошо, губы непроизвольно складывались в улыбку. Неподалеку топтался с неприкаянным видом знакомый землянину местный связист по имени Валдис. Ну, и последним участником пешего перехода оказался высокий мужчина средних лет весьма представительной внешности, хотя и не выделявшийся особо одеянием, разве что характерной треугольной шляпой. Не трудно было догадаться, что в лице этого человека Тайлеру Эгмонту и его спутникам выпала честь познакомиться с местным референтом.
                Поначалу встреча протекала несколько сумбурно, что было и понятно – членов семьи переполняли чувства. Однако, прошло немного времени, и когда все успокоились, эскулап, не выпускавший руку дочери из своей ладони, обратился к референту:

                – Господин Одлин, не сочтите за труд повторить вашу историю для моих новых товарищей?!

                На мужественном лице референта Одлина мелькнула короткая усмешка, он бросил быстрый взгляд на Тайлера Эгмонта, затем на Георгия и кивнул головой:

                – Что же, Виктор, не думаю, что меня затруднит Ваша просьба – рассказать о тех перипетиях, коими сопровождался наш выход из Галлии. Хотя, времени у нас, по моим представлениям, не так и много.

                – Немного времени?! – тотчас встрепенулся Тайлер, чей облик до недавнего времени был наполнен благодушием. – А разве что-то случилось?!

                – Пока не случилось, однако, если мои предположения верны, может случиться, и случиться в самом скором времени... – Благородное лицо референта исказила гримаса неудовольствия. – Беда в том, что вчерашняя ночевка вашего отряда в Сухом Логе не прошла мимо внимания одного из местных охотников... – Представитель власти снова поморщился. – И последний не преминул доложить о своей находке моему помощнику, коему давно не терпится продвинуться по службе.

                Одлин поиграл желваками и умолк, устремив пристальный взгляд в том направлении, где осталась затерянная среди безбрежных равнин Галлия. Впрочем, длилось молчание представителя местной администрации совсем недолго, затем он снова повернулся к ожидавшим продолжения путешественникам, и рассказал вкратце о тех событиях, что заставили четверку обывателей отправиться в пеший переход по саванне. Рассказ Одлина вызвал довольно резкую реакцию со стороны Дронта, наверное, впервые с момента начала похода потерявшего самообладание и махнувшего с досадой рукой:

                – Эх, это мое упущение! Никогда ведь не доверял этому Барту, вечно этот молчун был себе на уме!

                Охотник глубоко вздохнул и устремил виноватый взгляд в сторону Тайлера Эгмонта:
 
                – Выходит, именно его я видел на окраине Сухого лога?! Ну, почему я не проверил тогда кустарник!

                – Как по мне, так нет никакого не смысла посыпать голову пеплом, – слегка скривив лицо, покачал головой предводитель отшельников, – теперь нам лучше думать о том, что делать дальше!

                После этих слов Тайлера на месте встречи воцарилось молчание, но затем вперед снова выступил Одлин, окинувший заметно увеличившийся отряд внимательным взглядом:

                – Знаете, мне трудно судить о ваших планах, но позволю себе заметить, что единственным выходом для нас остается движение к Туманному хребту! У меня нет ни малейшего сомнения в том, что погоня уже в пути, и нам бы лучше сохранить приличную дистанцию, в то время как метания по саванне лишь усугубят наше положение.

                – Что же, тут, пожалуй, не поспоришь, – Тайлер немного помедлил и, бросив на референта косой взгляд, кивнул головой, – вот уж не думал, что окажусь, простите, в одной телеге с представителем власти.

                – Знаете, мне кажется, мы с самого начала были в одной телеге, как Вы изволите выразиться, – в голосе Одлина, метнувшего в сторону предводителя отшельников понимающий взгляд, слышались нотки иронии, однако, сам он оставался предельно серьезен, – и в этой лодке находятся все жители нашего мира, за исключением... – Референт заметно помрачнел. – Тех же Держателей Мира, ну и главных прокураторов вместе с ними, да еще... – Одлин немного помешкал и оглянулся на Георгия. – Вот этого молодого человека и его товарища...

                Последняя сентенция представителя власти вызывала у журналиста сдержанную усмешку, ибо по его собственным представлениям, он находился в той же самой телеге, разве что мог не бояться агрессии со стороны призраков, да и этот вопрос, если уж говорить откровенно, оставался открытым. Поначалу Георгий хотел было возразить, озвучив свои соображения, но, немного поразмыслив, пришел к выводу, что это будет несколько преждевременно.
                Впрочем, проблема взаимодействия с высшей властью на Таллии казалась сейчас не самой актуальной. Куда более остро стоял другой вопрос, и именно его не замедлил озвучить эскулап:

                – Знаете, не хотелось бы выступать в роли этакого скептика и зануды, однако, у меня возник такой вопрос – если мы двигаемся вместе, как за нами поспеют девушки?

                Озвученный Виктором вопрос и в самом деле мог доставить путешественникам немало проблем, в то время как найти решение в подобной ситуации было не так-то и просто. Путешественник молчали, время от времени переглядываясь между собой. И снова человеком, осмелившимся нарушить молчание, стал Одлин:

                – Знаете, как мне кажется, у нас имеются два варианта дальнейших действий... В первом случае кто-то из мужчин уступит девушкам свою лошадь, во втором – нам придется разделиться, хотя, в обоих случаях мы неминуемо потеряем в скорости движения. Во всяком случае, та группа, где останутся наши спутницы...

                Чисто теоретически референт был прав, однако, последний вариант вызвал у Георгия резкое неприятие. Журналиста не раз выручали подсказки интуиции, и сейчас последняя говорила о том, что разделяться заговорщикам точно не стоит. С четверть минуты репортер колебался, но затем все же решился озвучить свои соображения:

                – Знаете, быть может, я ошибаюсь, но как по мне, мы не сильно сбросим темп, если будем двигаться вместе. Мы ведь и до этого не пускали лошадей в галоп... Но, разделившись на две группы, неминуемо подставим тех товарищей, что останутся в арьергарде, под удар со стороны преследователей.

                – А ведь он верно говорит, – во взгляде, коим Дронт наградил Порошина, сквозило неподдельное уважение.

                Впрочем, причина поддержки со стороны охотника была понятна, Дронт никогда не был любителем передвигаться верхом, в то время как на пешем марше мог дать фору даже представителям молодого поколения. Медлил охотник недолго и, не мудрствуя лукаво, взял слою лошадь под уздцы и подвел к Полине:

                – Мне не привыкать двигаться пешком, а госпожа сможет следовать за нами верхом.

                Глядя на охотника, последовал его примеру и Георгий, почувствовавший в глубине души некоторое облегчение:

                – Знаете, а я, пожалуй, присоединюсь к уважаемому Дронту... Наездник из меня неважный, а вот к пешим переходам я вполне привычен. Так пусть и моя лошадь поступит в распоряжение девушек!

                – Что же, поступок весьма благородный, – референт окинул журналиста оценивающим взглядом и слегка поклонился.

                Последний жест заставил присутствующих переглянуться, как ни крути, подобные проявления этикета были для многих непривычны. Ну, за исключением, пожалуй, предводителя отшельников, по лицу которого скользнула понимающая усмешка. Однако Георгий прекрасно понял значение этого жеста и ответил подобным же полупоклоном.

                Поступок землянина вызвал прилив искреннего интереса со стороны девушек. Но, если Полина смотрела на Порошина с легким оттенком восхищения, то во взгляде Летиции читалось некое подобие уважения, к коему примешивалось желание продолжить знакомство с необычным человеком. Столь живая реакция девушек тотчас привела Валдиса в уныние. Молодой человек уже начал привыкать, пусть не к роли кавалера, то хотя бы этакого компаньона у дочери эскулапа. Перестрелка взглядов местной молодежи не ускользнула от внимания Порошина, вызвав у репортера понимающую улыбку. Стоит ли говорить, что у Георгия и в мыслях не было отбивать девушек у местных молодых людей, и его решение было продиктовано исключительно вопросами безопасности. Путешественникам предстояло сохранять приличный темп передвижения, но при этом не снижать свою численность. Последнее условие давало возможность отбиться от гипотетических преследователей. Да, при встрече с отрядом жандармов у путешественников не было ни единого шанса, но дать при случае отпор мелким группам местных энтузиастов, о которых упомянул референт, путникам было вполне по силам. 
                На этом совещание было закончено, и в скором времени путешественники снова двинулись в путь.
                Однако теперь в порядке расположения путешественников произошли существенные изменения. В авангарде как и прежде находился Дронт, но теперь охотник двигался в пешем строю. К жителю саванны присоединился и Георгий, человек, имеющий хорошую физическую подготовку, что позволяло выдерживать приемлемый для остальных путников темп. Следом двигались, ведя лошадей за поводья, Тайлер и Виктор Эгмонт, а позади них, уже верхом, девушки. Остальные члены отряда, чья численность заметно возросла, за исключением той же Жоззи, также предпочли спешиться.
                Поначалу Эгмонт-старший заметно нервничал, беспрерывно озираясь по сторонам, но не прошло и четверти часа, и Тайлеру с референтом пришлось признать правоту Порошина – скорость движения снизилась очень незначительно.

                С момента выступления прошло чуть больше часа после начала движения, когда темные конусы Чёрной гряды выросли настолько, что закрыли собой половину неба. Большинство путешественников видели цепочку необычных холмов впервые, и теперь рассматривали возвышенность с немалым любопытством, к коему примешивалось некоторое беспокойство. Что до Георгия, у журналиста возникла идея забраться на один из холмов, воспользовавшись возможностью окинуть окружающее пространство взглядом с высоты. Оценив сложность восхождения, как довольно умеренную, журналист поделился своей идеей с Дронтом, Одлиным и Тайлером Эгмонтом.

                – Что же, молодой человек, идея нетривиальная, но весьма своевременная, – кивнул головой референт, окидывая крутые склоны ближайшего террикона внимательным взглядом, – с одной стороны, отряд получит небольшую передышку, что будет совсем не лишним для девушек, с другой – позволит узнать, что происходит в округе.

                Идею Георгия поддержал и Дронт, не преминувший заметить по этому поводу:

                – Говорят, что с высоты, равной середине склона, саванна просматривается на десятки стадий... С такой высоты и погоню разглядеть можно.

                После непродолжительного обсуждения пришли к выводу, что в рекогносцировке на местности примут участие: сам Георгий, референт Одлин и охотник Дронт. Поначалу к товарищам вознамерился присоединиться и Тайлер Эгмонт, однако, осмотрев крутой склон, был вынужден отказаться, пошутив с невеселой иронией:

                – Эх, скинуть бы мне лет двадцать, я бы вам показал!

                Ну, а что до тройки доморощенных альпинистов, мешкать разведчики не стали, и почти тотчас приступили к подъему. Первый десяток метров преодолели без малейшего труда, благо у подножия имелось немало осыпей, позволявших подниматься по склону, не прилагая особых усилий. Но, увы, не прошло и нескольких минут, и скорость подъема заметно снизилась – крутизна склонов возросла, а и на пути все чаще попадались рытвины и навалы из камней.  А спустя непродолжительное время Георгий получил подтверждение своим предположениям о том, что темные конусы являются обычными терриконами, оставшимися после добычи угля. На высоте чуть больше тридцати метров разведчики добрались до небольшой площадке, где обнаружилось внушительное углубление. Георгий оглядел глубокую шишу, вне всяких сомнений имевшую рукотворное происхождение, и взгляд его упал на рассохшийся от времени деревянный ящик, под крышкой которого обнаружился еще один, но уже металлический.      
                Неожиданная находка вызывала у журналиста немалый интерес, Порошин одолжил у охотника нож и, подцепив крышку, заглянул внутрь. Каково же было удивление репортера, когда он увидел, что находка доверху наполнена слежавшимся иссиня-черным крошевом. Немного помедлив, Георгий разбил верхнюю корку, под которой обнаружился хорошо знакомый мелкодробленый каменный уголь. У журналиста, успевшего за время карьеры побывать на многих угольных разрезах, не осталось в этом ни малейшего сомнения. Удостоверившись в том, что видит перед собой ископаемый минерал, журналист подозвал к себе референта: 

                – Вот прекрасное топливо для вашего мира... И смею Вас заверить, топливо, куда более эффективное, нежели привычные для вас торфяные брикеты.

                – Тут мне остается лишь поверить Вам на слово... – По лицу Одлина скользнула горькая усмешка, но уже в следующее мгновенье представитель местной администрации развел руками. – Только, кто посмеет заняться разработкой? Ведь по слухам, вся добыча торфа находится в руках главных прокураторов...

                Замечание референта заставило Георгия неприязненно поморщиться, пробормотав себе под нос:

                – Как все это знакомо... И старушка Земля в этом плане ушла совсем недалеко...

                С минуту Порошин продолжал разглядывать содержимое ящика с углем, но затем махнул рукой, и группа продолжила подъем. Впрочем, поднявшись на очередную площадку, расположенную на пару десятков метров выше, доморощенные скалолазы пришли к выводу, что продолжать штурм не имеет ни малейшего смысла. Подобный подъем был связан с немалым риском, да и времени почти наверняка отнял бы немало, в то время как ничто не мешало провести осмотр прилегающей территории с той площадки, где находились сейчас путешественники, и мешкать разведчики не стали.
                По левую руку во всей красе открывалась Палевая гряда, занимающая едва ли не треть горизонта. Чуть правее, на самой границе видимости, различалось едва заметное пятнышко. По словам Дронта, обладавшего необычайно острым зрением, этим пятнышком была покинутая референтом и девушками Галлия.
                Однако, очень скоро внимание охотника привлекло другое пятнышко, обнаруженное значительно ближе, примерно на середине то линии, что протянулась от Галлии к Черной гряде. И в отличие от затерянного среди бескрайних саванн поселка, это пятнышко медленно, но неуклонно смещалось в сторону, приближаясь понемногу к тому месте, где находились теперь путешественники. Увы, мир Таллии, в чем уже успел убедиться Георгий, был лишен оптических приборов, и потому, разведчики могли полагаться лишь на остроту зрения охотника. Последний же, после непродолжительного наблюдения заявил, что в их сторону направляется не менее десяти человек, причем большая часть совершает вояж пешим порядком, и лишь трое или четверо, возглавляющие процессию, движутся верхом. Сообщение охотника изрядно встревожило референта, не замедлившего поделиться своими соображениями с товарищами:

                – И хотелось бы ошибиться, но сдается мне, мы видим группу преследователей. Этим ребятам не хватило смелости отправляться в погоню ночью, но уж днем-то они постараются наверстать упущенное.

                – А фора-то у нас совсем невелика, спустя пару часов эти шайка будет здесь, – покачал головой охотник, коего слова референта заставили нахмуриться, – задержимся здесь чуть дольше и все – пиши пропало!

                – Знаешь, Дронт, с одной стороны, это так, но как представляю, что ночевать придется на открытой местности... – Глубоко вздохнув, покачал головой Одлин, и на лице его читалось неприкрытое сомнение. – Да и выдержат ли девушки очередной переход?!

                – Однако, оставшись здесь, рискуем еще больше, – не сдавался охотник, явно чувствовавший себя неуютно, – прятаться в этих холмах – затея бесполезная, вот разве что... – Дронт на мгновенье умолк, оглянувшись в сторону саванны. – Удалось бы как-то отвлечь эту шайку?!

                – Отвлечь эту шайку, говорите? –  замечание проводника заставило Георгия задуматься.

                Перед мысленным взором журналиста предстал ящик, наполненный угольной крошкой, а затем память услужливо подбросила кое-какие эпизоды из мальчишеских проделок далекого прошлого. Медлил Порошин совсем недолго и, слегка прищурившись, повернулся к Одлину: 

                – Быть может, мой вопрос покажется Вам несколько бестактным, но не прихватили ли Вы с собой немного пороха? Судя по тому, что мне известно о мире Таллии, огнестрельное оружие доступно лишь для представителей власти. Вот я и подумал, может и господин референт не забыл прихватить таковое, отправляясь в поход?!

                – Верно мыслите, молодой человек, – по лицу референта скользнула грустная усмешка, пару мгновений Одлин медлил, но затем все же извлек из складок плаща красивый двуствольный пистолет, живо напомнивший Георгию экспонаты земных музеев, – вот только устроить засаду, если я правильно понимаю Ваши намерения, здесь не удастся!

                – Это почему же? – в глазах Порошина сверкнул огонек неподдельного интереса.

                – Как видите, я прихватил с собой пороховницу, – референт добавил к пистолету небольшую коробку, перетянутую тканью, – но впопыхах совершенно забыл о пулях, и таковых у меня всего две – те, что в стволах.

                – Знаете, я бы посоветовал поберечь пули для особого случая, – слова собеседника заставили Георгия задуматься, но спустя пару мгновений репортер покачал головой, – у меня есть идея получше, но для этого нам придется спуститься к той площадке, где нашелся ящик с углем... – Журналист сделал пару шагов к едва заметной тропке, ведущей вниз, но затем остановился и обернулся к Дронту:

                – Прошу прощения, я тут заметил, как Вы разжигали костер с помощью скрученной опаленной тряпки, это, вероятно, трут?

                – Да, точно так, – вопрос землянина изрядно удивил охотника, однако, он все же кивнул головой.

                – И много у Вас этого трута? – продолжал допытываться Георгий.

                – Ну, примерно с мой рост, – пожал плечами Дронт, по-прежнему не понимая, в чем заключается задумка выходца из иного мира.

                Однако, объяснять свой замысел журналист не спешил, лишь кивнул в ответ головой и продолжил спуск. Сбитый с толку охотник пожал плечами и собрался уже, было, последовать за репортером, но не удержался и бросил еще один взгляд на расстилавшуюся перед ним саванну. Каково же было удивление Дронта, когда чуть в стороне от того места, где виднелось облачко пыли, поднятое преследователями, обнаружилось еще одно пятнышко, медленно перемещающееся по равнине. Однако, в отличие от группы преследователей, неизвестные двигались несколько иным маршрутом, и явно не собирались посещать Чёрную гряду, огибая цепочку холмов по длинной дуге. С четверть минуты охотник взирал на группу незнакомцев, вознамерившихся пересечь саванну, озадаченным взглядом, но потом махнул рукой, посчитав, что видит команду промысловиков, решивших сменить место добычи. Немного помедлив, Дронт присоединился к референту, и в скором времени оба последовали за Георгием, догнав последнего на нижней площадке.
                Порошин же, тем временем, успел сбить часть спекшийся корки на ящике с углем, но, увидев товарищей, не остановился, продолжив свое занятие, хотя и сделал для Дронта с Одлиным небольшое пояснение: 

                – Необходимо измельчить уголь в мелкое крошево...

                Других пояснений журналист делать не стал и вернулся к своему занятию, занимаясь таковым с предельной тщательностью. Что до Одлина и Дронта, замысел землянина по-прежнему оставался за гранью их понимания. Тем не менее, местные жители не остались в стороне и, хотя непрерывно обменивались недоуменными взглядами, поспешили присоединиться к журналисту. Георгий же, тем временем, растер пару пригоршней угольной крошки до состояния манной крупы и повернулся к референту, указав на пороховницу последнего. В ответ Одлин лишь пожал плечами и передал Порошину ящичек с порохом. Завладев пороховницей, Георгий высыпал почти все содержимое в ящик с перетертым углем. Затем, не теряя времени, одолжил у охотника высушенную веревку, служившую трутом, и тщательно вывалял последнюю в угольной пыли.
                Закончив манипуляции, Порошин оглядел свое творение и удовлетворенно кивнул головой – импровизированный запальный шнур получился на славу, ну, как минимум, годился для исполнения той роли, что отводил ему землянин. Пару мгновений Георгий медлил, затем разложил аккуратно веревку-шнур по поверхности земли, опустив один конец в ящик с углем, а второй присыпал остатками пороха. Завершив свои приготовления, журналист огляделся по сторонам, и аккуратно прикрыл крышку металлического ящика, придавив для надежности куском слежавшегося грунта. 
                Все это время референт с охотником наблюдали за действиями своего товарища с нескрываемым удивлением, но, когда тот закончил свои приготовления, переглянулись между собой – только теперь жителям Таллии пришло понимание того, что задумал выходец из иного мира. Пару мгновений представитель местной администрации медлил, но затем покачал головой, и во взгляде его, устремленном на журналиста, читалось уважение: 

                – Однако же, молодой человек, Вашей смекалке остается только позавидовать... Очень надеюсь, что Ваша задумка сработает.

                – Думаю, все получиться... Нам повезло, что уголь оказался совершенно сухим... – Георгий небрежно махнул рукой, всем своим видом демонстрируя уверенность в себе, хотя на деле его глодало немало сомнений.

                Репортер оглянулся, было в сторону саванны, но затем махнул рукой и повернулся к Дронту, указав на конец веревки, лежащий на тропинке:

                – Поджигайте порох, а затем мы сразу спускаемся вниз! 

                Теперь во взгляде охотника, устремленном на землянина, читалось неприкрытое восхищение, маститый охотник, опытнейший промысловик и представить не мог, что набор простых вещей может послужить для создания столь эффективного средства. Впрочем, Дронт очень быстро взял себя в руки и, вытащив кресало, поспешил выполнить указание журналиста.
                Не прошло и четверти минуты, как вдоль тропинки уже бежал веселый, слегка потрескивавший огонек, оставляя за собой лишь серую труху, оставшуюся от веревки-трута. Не стали мешкать и разведчики, бросившиеся опрометью по направлению к стоянке, где их ожидали товарищи. Завидев возвращавшихся рысью разведчиков, Тайлер Эгмонт изрядно встревожился, забросав новоявленных диверсантов вопросами:

                – Что случилось? Увидели погоню? Они уже близко?

                – Да, погоня совсем недалеко, – бросил на ходу Одлин, не успев перевести дыхание, – думаю, скоро будут здесь, нельзя медлить ни секунды! 

                – А не будет ли лучше, если мы уйдем за один из этих холмов? –   предложил один из Серых отшельников, указав жестом на соседний террикон.

                – Боюсь, это не самый лучший вариант... – Покачал головой референт, бросив быстрый взгляд в сторону склона холма, покинутого пару минут назад. – Нет, единственное безопасное место – это саванна, а господа преследователи пусть ищут нас на этих холмах! – В голосе Одлина слышалась такая убежденность, что даже Тайлер Эгмонт не нашелся, что возразить.

                Впрочем, как выяснилось спустя пару мгновений, не все члены маленького отряда были склонны принимать те или иные решения без объяснения. И таким человеком оказался никто иной, как Виктор Эгмонт, воззрившийся на референта с нескрываемым недоверием:

                – Простите, но с чего Вы взяли, что преследователи станут искать нас именно здесь?! 

                Одлин собрался, было, пуститься в объяснения, но его опередил Георгий, схвативший эскулапа за рукав и потянувший почтенного доктора за собой:

                – Поверьте на слово, Виктор! Нам нужно ехать, и ехать, как можно скорее!

                Твердость и решительность, проявленные Одлиным и Порошиным, возымели свое действие, не прошло и минуты, как маленькая группа вновь устремилась на просторы саванны. Двигаясь самым резвым, насколько это было возможно, с учетом движения пешим порядком, аллюром, беглецы направились в сторону Туманного хребта.

                Экспедиция, возглавляемая Тайлером Эгмонтом и Одлиным, успела удалиться от Черной гряды на дистанцию в несколько стадий, когда к веренице холмов приблизились преследователи. Будь эта группа командой жандармов, и последние не замедлили бы заняться прочесыванием местности, что неминуемо навело бы их на следы беглецов. К счастью для референта и его товарищей, костяк загонщиков составляли охотники, не имевшие ни малейшего представления о ведении сыскных мероприятий, а в довершении ко всему, еще и закоренелые индивидуалисты. И потому, совсем неудивительным выглядел оживленный спор, завязавшийся среди преследователей по поводу дальнейших действий. Честь охотников предлагали обойти гряду по краю и выйти в саванну, другие настаивали на поисках среди возвышавшихся вокруг терриконов.
                Вот только очень скоро оживленный спор был прерван громким хлопком, прилетевшим откуда-то со стороны ближайшего холма. Едва заслышав подобный звук, охотники вздрогнули и принялись с настороженным видом оглядываться по сторонам – для саваны подобный грохот был событием из ряда вон выходящим. Каково же было изумление загонщиков, когда они увидели на склоне одного из терриконов яркое пламя, на смену которому пришли черные клубы дыма.
                Столь необычное явление произвело на охотников, по большей части выходцев из бедных, малообразованных слоев общества, просто колоссальное впечатление. Уже сама по себе Черная гряда, пользовавшаяся скверной репутацией, навевала не самые позитивные мысли, а тут еще и такая жуть.
                Незадачливому предводителю загонщиков стоило немалого труда удержать суеверных охотников от немедленного возвращения в поселок. И хотя главарю преследователей все же удалось убедить своих спутников оставаться на месте, уговорить эту братию продолжить движение вперед, он так и не смог. Предводитель был в ярости – погоня была сорвана, пусть и ненадолго, но даже это приводило его в бешенство.

 
Продолжение следует...