Глава 30. Подглядывая за счастьем

Выйдя за пределы отеля, Тамила полной грудью вдохнула ни с чем не сравнимый аромат морского воздуха. Этот густой запах и монотонный шелест воды действовали на неё умиротворяюще.

Она шла по кромке прибоя, где уходящее солнце рассыпало миллионы слепящих золотых монет. Эти блики пульсировали в такт дыханию моря, и ей казалось, что сама вселенная подмигивает ей, одобряя самые смелые, сокровенные мечты. Влажный песок под ногами вспыхивал чистым золотом, унося прочь прежние тревоги и оставляя лишь лёгкое, как морская пена, предвкушение чуда...

Тамила зажмурилась, подставляя лицо тёплому ветру, и впервые за долгое время позволила себе загадывать наперёд. Просто мечтать о счастье — без оглядки на прошлое, без страха и сомнений. Когда она открыла глаза, море продолжало дышать огнём, словно подтверждая: весь этот сияющий мир сотворён для неё, и она имеет право быть наконец… счастливой. Ей показалось, что её душа и природа слились воедино.

Неожиданно покой взорвали посторонние звуки. Наперерез ее мыслям явилась влюбленная пара: восторженно смеясь, они плескались в воде неподалёку. Мужчина взял женщину на руки и, медленно кружась, покрывал её лицо и шею нежными поцелуями. Его спутница слегка откинулась назад, на мгновение замерев от восторга, а затем обвила его шею руками, и они слились в страстном поцелуе. Влюблённые были настолько увлечены друг другом, что не замечали постороннего человека, наблюдавшего за ними с нескрываемым, жадным интересом.

А Тамила, тяжело дыша, не могла отвести от них взгляда. Она испытывала жгучий стыд за собственное поведение, цепенела от ужаса, что её вот-вот застукают, но… это было выше её сил. Она физически не могла заставить себя двинуться с места. К горлу подкатило дикое, почти животное желание, которое буквально испепеляло изнутри. Тамила была испугана и одновременно несказанно рада этому чувству. После всего, что произошло в прошлом, ей была противна сама мысль о близости. А теперь она до боли, до дрожи в коленях желала чужого, незнакомого мужчину, лица которого в наступивших сумерках даже не могла разглядеть. Его обжигающие поцелуи она почти осязаемо чувствовала на собственном трепещущем теле.

Лёгкий, сладострастный вздох женщины и гулкий стон мужчины наконец вывели Тамилу из ступора. Спохватившись, она бросилась прочь. Она не просто бежала — она словно летела вдоль кромки моря, подгоняемая дикой смесью страха, стыда и внезапного омерзения к самой себе. Влетев в вестибюль отеля, она проигнорировала лифт и вихрем взлетела по лестнице на пятый этаж. Руки так сильно дрожали, что ключи судорожно бились о замочную скважину. Насилу открыв дверь, Тамила ворвалась в номер и, скидывая на ходу одежду, побежала в ванную.

Под прохладными струями душа она постепенно начала приходить в себя, смывая с себя липкое чувство стыда и чужого желания. Всё ещё прерывисто дыша, она прямо на влажное тело накинула махровый халат. Мучила невыносимая жажда. Тамила направилась к мини-бару, но, открыв его, отчётливо поняла: вода не поможет. Нужно что-то покрепче.

Обнаружив бутылку виски, она поплотнее закуталась в мягкую ткань и вышла на балкон. Откупорила крышку и прямо из горлышка сделала пару жадных глотков. Обжигающая жидкость опалила горло, заставив Тамилу сморщиться и передёрнуть плечами.

— Фу… какая гадость, — прошептала она в темноту. — Самогон какой-то.

Но этот «самогон» сработал мгновенно. Закрыв глаза, она почувствовала, как тёплая, приятная нега растекается по венам, расслабляя натянутые, как струны, мышцы. Тело обмякло, ноги стали ватными, и она тяжело опустилась в плетёное кресло.

Тамила запрокинула голову. На небе висела луна — огромная, самодовольная, она бесцеремонно уставилась на неё с высоты и словно нагло улыбалась.

— Что смотришь? — вполголоса выдохнула молодая женщина. — Чему радуешься? Тебе смешно, да? Ты ведь всё видела… Видела?! Ну и что!

Тамила устало махнула рукой в сторону неба.

— Да, я там была. И точно так же, как ты сейчас, бесцеремонно подглядывала. Ну и что?! Что в этом такого? Я ведь ничего плохого не сделала! Я не специально… Я просто несчастная, одинокая, беззащитная женщина! И я тоже хочу любви! — почти выкрикнула она в ночную пустоту. — Хочу… Что в этом плохого?

Слёзы градом покатились из глаз, смешиваясь с прохладными каплями воды, всё ещё стекавшими с её мокрых золотистых локонов.

— Мне стыдно… Мне так ужасно стыдно, — тихо, совсем по-детски пропищала она, утыкаясь лицом в колени...