Три прощания

«Три прощания» (2025), Италия
Режиссёр — Изабель Койшет

Мне часто думается, что кино о расставании — это всегда кино о потере аппетита к жизни. Не в прямом смысле, хотя иногда и в прямом тоже. Вот и здесь: Рим, учительница Марта, шеф-повар Антонио — и крепкие, казалось бы, отношения, которые рушатся из-за одной пустячной ссоры. Точнее, из-за накопленных мелких обид, которые, как крошки на скатерти, сначала незаметны, а потом вдруг слипаются в комок, и ты уже не можешь есть за этим столом. Они расстаются. Он уходит в работу, открывает ресторан — мужская, такая предсказуемая попытка залить пустоту соусом. Она замыкается, перестаёт есть, списывая это на душевную боль. А потом — диагноз. И вот тут начинается то, что режиссёр предлагает нам как «три прощания». С жизнью? С прошлым? С собой?

Альба Рорвахер играет Марту с той пронзительной тихостью, которая дороже иных воплей. Она не рыдает в кадре, она просто становится прозрачнее — как будто её тело и вправду решило отказаться от земных радостей. Элио Джермано, её Антонио, напротив, плотный, земной: он лепит равиоли и строит своё маленькое королевство, не замечая, что королева уже ушла. Их дуэт — это танец двух одиночеств, которые когда-то пытались согреться друг другом, но лишь обожглись. Снято всё мягко, по-итальянски красиво: римские дворики, тёплый свет, еда как метафора, а отсутствие еды — метафора ещё более говорящая.

Но вот что смущает. Фильм снят по книге Микелы Мурджи, и, видимо, в книге была та внутренняя интонация, которую трудно перенести на экран без потерь. Здесь же иногда кажется, что сценарий боится оставить зрителя наедине с тишиной — и подбрасывает то флешбэк, то многозначительный взгляд, то ещё одну сцену в больнице. Драма балансирует на грани мелодрамы, и в иные минуты ты ловишь себя на мысли: а не слишком ли аккуратно, не слишком ли предсказуемо всё это переосмысление? Серьёзный диагноз как катализатор прозрения — приём, увы, не новый. И Марта, которая «переосмысливает страхи и прошлые выборы», превратилась бы в схему, если бы не Рорвахер, которая вытаскивает свою героиню на себе, как вытаскивают из воды мокрое пальто.

Есть в картине моменты благодати — например, когда Марта просто смотрит в окно, и ты понимаешь, что она прощается не с Антонио, а с той собой, которая когда-то умела хотеть. Или когда Антонио, окружённый блеском своей новой кухни, вдруг замирает над тарелкой, и на его лице — растерянность человека, который добился всего, кроме одного. Но этих моментов могло бы быть больше. Вместо этого режиссёр порой уходит в объяснения, в слова, которых так много в современном кино и так мало в жизни.

Лёгкая критика моя не в том, что фильм плох. Он не плох. Он честно пытается говорить о важном: о том, что мы часто прощаемся, не успев попрощаться, о том, что тело иногда знает раньше души, о том, что Рим — город, где даже одиночество красиво. Но, как это часто бывает, желание объять необъятное — и бытовую драму, и трагедию болезни, и философию выбора — приводит к тому, что одно начинает теснить другое. И ты выходишь из зала с чувством, что тебе рассказали хорошую историю, но не дали в ней пожить. А может, это и есть прощание? Три раза по одному.

https://t.me/Musat71  ссылка на ТГ канал